слёз, застыла мольба.
А я просто стоял и молча смотрел на неё, изучая детали.
Характер рваных ран на теле тигра. Следы когтей на её пальто. На то, как один из гвардейцев прижимает руку к боку, пытаясь скрыть кровоточащую рану под формой.
В голове уже складывалась картина произошедшего. Но прежде чем делать выводы, нужно было собрать все факты. И самый главный факт сейчас лежал на руках у двух здоровенных мужиков.
— Ладно, — кивнул я. — Идём в операционную.
Двое гвардейцев, кряхтя, подхватили обмякшее тело тигра и двинулись за мной.
— А вы куда? — остановил я их на полпути. — Вас тоже надо оперировать?
Мужики замерли, непонимающе уставившись на меня.
— Что?
— Я только тигра буду лечить, — пояснил я. — И, насколько я вижу, он сам может идти.
Они посмотрели на меня, потом на безвольно висящую тушу на своих руках, потом снова на меня. В их глазах отчётливо читалось: «Ты, парень, совсем с катушек съехал?»
— Он же ранен…
— Я сказал, сам, — повторил я уже жёстче, глядя прямо в глаза тигру.
И Багратион, который ещё секунду назад был на грани смерти, дёрнулся. Он издал тихий стон, спрыгнул с рук ошарашенных гвардейцев и, тяжело опираясь на лапы, захромал следом за мной в операционную.
— То-то же! — бросил я через плечо. — Не люблю симулянтов.
Дверь за нами закрылась. Я повернулся к тигру, который, доковыляв до стола, рухнул на пол, тяжело дыша.
— Запрыгивай.
Он посмотрел на меня с таким укором, будто я только что обвинил его во всех смертных грехах.
— Давай-давай, нечего тут драму разыгрывать. Я же вижу, что ты можешь.
Тигр издал звук — что-то среднее между стоном раненого бойца и ворчанием обиженного котёнка. Он обвёл взглядом пустую операционную, очевидно, в поисках сочувствующей публики. Не найдя её, он тяжело, с видом великомученика, вздохнул так, что с соседнего столика сдуло Кешу.
— А-а-а, мать моя!.. — раздался возмущённый вопль, и Кеша, кувыркаясь в воздухе, как сбитый истребитель, пролетел через всю операционную и шмякнулся в тазик с дезинфицирующим раствором.
На секунду повисла тишина. Затем из тазика показалась мокрая, растрёпанная голова попугая.
Кеша отряхнулся, разбрызгивая капли, и вперил в тигра полный праведного гнева взгляд.
— Э, полосатый! Ты чё, совсем берега попутал⁈ Думаешь, раз большой, так можно тут ураганы устраивать⁈ Я щас пацанов позову, они тебе эти полоски в ромбик переделают!
Багратион лишь приоткрыл один глаз, посмотрел на мокрого попугая с нескрываемым презрением и снова закрыл, демонстрируя, что на столь низменные угрозы он не реагирует.
— Я запомнил, шерстяной! — не унимался Кеша, выбираясь из тазика. — Встретимся на районе, побазарим!
Я хмыкнул и принялся за работу.
Для начала нужно было извлечь зазубренный шип. Он вошёл глубоко, задев лёгкое. Осмотрел его. Интересная конструкция. Похоже на часть конечности какого-то инсектоида.
— Так-так-так… — задумчиво произнёс я. — Никогда не поверю, что ты мог подпустить к себе кого-то… Значит, противник был не один.
Я аккуратно обхватил шип пальцами и резким движением выдернул. Из раны тут же хлынула почти чёрная кровь.
— Понятно. Ещё и ядовитый…
Я приложил ладонь к ране. Мои пальцы окутало слабое зеленоватое свечение. Кровь тут же загустела и остановилась. Я изменял саму структуру крови, заставляя тромбоциты работать в сотни раз быстрее.
Багратион лежал на столе, тяжело дыша. Его взгляд был осмысленным, он следил за каждым моим движением.
— Не дрейфь, полосатый. Шрамы украшают мужчину. Или тигра. В твоём случае — и то, и другое.
Я положил ладонь ему на грудь.
— Так, посмотрим, что тут у нас…
Моя энергия тонкими нитями проникла в его тело.
Вот глубокий разрез на боку. Мышцы разорваны, задеты рёбра и лёгкое. Но это мелочи. Главная проблема была глубже. Шип был пропитан ядом. Не смертельным, но крайне неприятным. Он блокировал регенерацию и вызывал сильную боль, истощая организм.
— Ну, ничего. И не такое чинили.
Я начал с нейтрализации. Моя энергия, как губка, впитывала токсин, расщепляя его на безопасные компоненты. Одновременно с этим я работал с физическими повреждениями. «Сшивал» разорванные волокна, выравнивал трещины в костях, останавливал внутреннее кровотечение…
Когда с основными повреждениями было покончено, я вышел из операционной, вытирая руки о тряпку.
Агнесса тут же подскочила ко мне.
— Ну что⁈
— Жить будет. Через пару минут придёт в себя, можете забирать. В общем, с вас две тысячи.
— В смысле? — не поняла она. — В прошлый раз было же тридцать!
— Во-первых, — я поднял палец, — в прошлый раз вы сами на спор пошли, предложив тройную цену. Во-вторых, вы те деньги мне ещё не привезли, насколько я помню. А в-третьих, тут было пару царапин, а в прошлый раз — много запущенных внутренних повреждений: атрофия органов, магические закупорки, отравление… Честно говоря, мне лень дальше рассказывать, да и не понять вам. Но что я могу сказать точно — это то, что вам нужно либо усилить Багратиона, либо увеличить количество охраны. Судя по состоянию, тигр бился насмерть. Хотя противник, который нападал, инсектоидного типа, достаточно слабый. Структура — фигня полнейшая. Но раз Багратион получил такие ранения от столь слабого врага, значит, их было достаточно много. А поэтому, у вас не хватает охраны. Советую увеличить как минимум вдвое.
За спиной Агнессы всё это время стоял молодой парень. Судя по выправке и уверенному взгляду, он был начальником её гвардии. Он шагнул вперёд.
— А то я посмотрю, вы прямо охраной располагаете… — с лёгкой иронией протянул он, оглядывая мою скромную клинику.
И в этот самый момент из коридора, ведущего во внутренние помещения, раздался грохот. А затем, чеканя шаг, в приёмную вышла Рядовая.
На ней был почти полный комплект брони: разгрузка с подсумками, наколенники. За спиной — две штурмовых винтовки, а на поясе болталась пара гранат. Она шла, как киборг, и явно направлялась на свою очередную тренировку.
Увидев толпу в приёмной, она замерла. Её обезьяньи глаза удивлённо моргнули.
— Э! Мы тут вообще-то работаем! — возмутился я.
— Упс, — пискнула Рядовая.
Она тут же скинула с плеч автоматы, которые с грохотом упали на пол, вскочила на четыре лапы и, с громким уханьем, как самая обычная мартышка, скрылась в коридоре.
Валерия же, ничуть не смутившись, одарила гостей своей самой профессиональной и обезоруживающей улыбкой.
— Это наша… сотрудница
