стены, было невозможно, все остались на борту своих суденышек. Артемир развязал мешок и достал из него внушительных размеров деревянный арбалет-самострел, вместо болта в ложе которого покоился осадный крюк. Острия крюка с мрачным нетерпением ожидали момента, когда они смогут вгрызться в неподатливые телеса укреплений. Крюк был привязан к канату, вся длина которого была размотана и покоилась на мокром дне челна. Примеру Артемира поступили остальные. Настал ответственный и волнительный момент, наполнивший тело Артемира легкой дрожью.
— Что ж, да поможет нам сама равенская земля… — подрагивающий голос Артемира потонул в особо разбушевавшейся стихии, и он кивнул своим товарищам, жадно ожидавшим его команды.
Из осадных арбалетов вылетели снаряды, жадно сокращая дистанцию до вершины Десны. Четыре из них достигли цели, один — стукнулся об стену и отскочил обратно, упав в воду. Раздраженный Артемир стремительно повернулся к источнику неудачи лишь для того, чтобы увидеть сильный всплеск на бунтующей поверхности воды: один из стреляющих не справился с отдачей арбалета и опрокинулся с челна в воду. Неуклюжего равенца затащили обратно на борт, дрожащего и отплевывающегося, но арбалет он принес в жертву Великому Соленому Океану.
— Корявый дурак! — Артемир обозлился не столько оттого, что они утратили качественный образец осадного искусства, а скорее из-за неприятной приметы, которая могла определить весь ход дела. — Полезешь по моему канату следом за мной!
Несловчивший равенец, потонувший в воде и стыде, понуро кивнул головой. Канаты были натянуты, крюки закрепились. Перед броском Артемир пристально всмотрелся в амбразуры между парапетами — все было спокойно, их не заметили. Резко выдохнув, он бросил арбалет и полез наверх, быстро перебирая руками по мокрому канату. Где-то на полпути он остановился для передышки, обхватив всем телом канат, и осмотрелся: все, кроме Хрграра, уступали ему в скорости приступа. Вдохновившись стремительностью немого силача, приор бросился следом. Наконец, изрядно истомив и изодрав руки, первая четверка добралась до вершины. Артемир с робкой осторожностью дикой кошки заглянул в зияние амбразуры, и то, что он там увидел, заставило его изо всех сил удержать громкий смешок: на всем участке стены находились лишь пять смотрителей, сгрудившихся под навесом за столиком и играющих в «монетки»(популярная саргийская азартная игра, близкая по смыслу земной карточной игре «пьяница», только вместо карт иерархические изображения наносились на медные монетки, и после игры все выигранные медяки оставались за победителем). Причем, судя по приглушенным возгласам и тому, как неустойчиво наклонялись некоторые за упавшими монетками, вся стража была пьяна до одури. «Этак, если подождать терпеливо, можно дождаться до того, что они сами друг друга перебьют за медь», — насмешливо подумал Артемир, но проверять свои гипотезы не стал, резко подтянувшись на руках и заскочив на стену. Его примеру с секундным запозданием последовали остальные. Все до единого достали из-за спрятанных плащом чехлов небольшие деревянные арбалеты с рычажной перезарядкой, не требующей особых усилий и времени. Сила стрельбы такого миниатюрного оружия была смехотворной, но вблизи по незащищенным местам — только нажми спуск, и смерть настигнет несчастную жертву.
Увлеченные игрой солдаты заметили чужое присутствие на вверенной им территории только тогда, когда первые болты пробили шеи трех сидящих спиной к амбразурам товарищей. В запоздалом испуге оставшиеся неуклюже вскочили на ноги, опрокинув стол и рассыпав игровые инструменты, но было поздно: следующие болты сразили и их.
— Быстро перекатывайте орудия и направляйте их в сторону противоположной стены! — как только призрачные хрипы умирающих смотрителей затихли, а их тела перестали подрагивать в агонии, Артемир отдал приказ, который был выполнен молниеносно, даже несмотря на то, что колеса лафетов и сами стволы были скользкими от дождя.
— Из слов Салатора следует, что стена форта, противоположная этой, очень слаба, она и будет нашей целью. — прокричал Артемир Кипару, вопрошающему одним своим видом о дальнейших действиях. Тот понимающе кивнул.
За следующие пару минут десять орудий равенцы зарядили и установили на внутреннем краю стены. Стволы направили приблизительно в одну точку под углом, который советовал взять Салатор. Хитрый заголовец знал необходимую разницу высот между внешней стеной и стеной, обращенной к равенскому Изножью. Воткнув в запальные дыры «колпачки» со смесью Октавиуса Мария, Артемир с компанией приготовились дать приветственную очередь выстрелов. Плавный ход дела нарушила распахнувшаяся вдруг дверь из цитадельной башни на стену. Из освещенного лестничного проема вывалился солдат с большой бутылкой в руке. Несколько секунд равенцы и солдат тупо глядели друг на друга. Но, поняв, что увиденное сильно отличается от того, что должно быть, солдат резко развернулся, выронив тут же разбившуюся бутыль, и шмыгнул обратно. Выведенный из ступора звоном стекла Артемир шустро выхватил из-за пояса маленькую версию огненного ружья — пистоль(оружие коменданта Надзора, уже модифицированное по новому образцу), взвел ударный крючок и выстрелил вдогонку. К досаде приора, пуля породила сноп искр, ударившись о закрывающуюся на засов дверь.
— Завалите дверь! — Артемир крикнул командам Хрграра и Кипара, и те живенько подкатили и поставили поперек наружу открывающейся двери пушку, добавив к баррикадке пару мешков с ядрами и картечью. — По очереди с меня, огонь! — остальным же последовала команда стрелять.
По мере ударов по капсюлю девять орудий открыли огонь, возвестив всем солдатам в крепости о червоточине в обороне. Зазвонил набат. Дверь в цитадель, словно недовольная тем, что ей заткнули рот, начала ломиться, дабы отлить свое веское слово. Хрграр навалился всей своею недюжинной силой на баррикаду, удерживая ее от развала.
— Нет сигнала от Салатора… — вслушивающийся в шум дождя и звон тревожного колокола, заключил Артемир. — Стена не поддалась. Заряжай снова!
Откатив орудия и вновь начиная процесс заряжания, равенцы уже взволновались не на шутку: несколько раз ядра падали мимо стволов, мешки с алым углем рассыпались в дрожащих руках.
— Аккуратнее же! У нас… О, только не это… В укрытие! — оборвавшись на полуслове, Артемир выпалил команду, выронил свои запальные принадлежности и бросился к внешней части стены, где укрылся за каменными парапетами прямоугольного артиллерийского выступа. Не все успели повторить его маневр, и несколько равенцев упали замертво, сраженные тяжелыми стрелами саргийских длинных луков, хозяева которых подбежали с другой стороны стены.
— Не давайте им сблизиться! — провопил Артемир из укрытия, выпустив пулю из второго своего пистоля и поразив сарга, уже начавшего спешный бег в их сторону. Сарг пошатнулся и исчез, поглощенный застенной пустотой. Напуганные такой меткой стрельбой из огненного оружия, солдаты бросились к спасительным выступам на своей стороне.
— Мы в ловушке! — с панической ноткой в голосе крикнул Кипар, занявший укрытие, следующее перед артемировским. — Нам не зарядить пушки под огнем саргов!
Артемир не ответил, ибо понимал справедливость
