тревоге. — Ведь никто из саргов не смог покинуть крепость во время сражения?
— Нет, мы осадили стены предельно плотно. — отмахнулся Салатор. — Единственные оставшиеся в живых защитники теперь стиснуты каменными стенами цитадели, которая станет их последним пристанищем.
Тут, под конец фатальных слов Салатора, снаружи раздался громкий треск и череда воплей.
— Отлично, наши пробились. — Салатор вдруг замер, словно вслушиваясь, потом встал. — Посмотри, дождь окончился!
— И то верно! — Артемир радостно обвел глазами нутро кровельной части намета, который перестал терзаться тяжелыми каплями воды. — Выйдем же и улицезреем завершающий шаг нашей победы!
Покинув довольно уютные недра столовой, Артемир смог оценить весь форт, с которого спала непроницаемая пелена дождя, по достоинству: высокая, цилиндрической формы цитадель со стрелковыми башнями зловеще сверкала светом своих оконцев и амбразур. Главной целью цитадели должны были быть «гости» с морских просторов, потому она находилась в самом углу, у изгиба побережья, давая выход двум стенам, идущим вдоль побережных линий. Соединялись они старой, плохо сложенной стеной, которую так просто разрушил Артемир со своей группой. Понятно было, что атаки с земли на этот форт никто не предполагал, потому и пожалели на стену ценного камня. Закрытый стенами двор был не слишком велик, забитый в основном палатками разного назначения и десятком короткоствольных огненных орудий, направленных в сторону пролива Сатиса.
— Неплохое такое укрепленьице, а? — с задорной искоркой в голосе спросил Салатор, обращаясь к приору.
— А каковы ворота… — Артемир с неподдельным восхищением обласкал глазами массивные створки арочных крепостных врат, выполненных из темной, плотной древесины, скрепленные внушительными стальными заплатами.
— Да, истинное произведение искусства! — согласился с собеседником Салатор. — Такую крепь пробить очень сложно, потому то я и навел вас на жалкий кусок старой стены сбоку.
— Эх, было б побольше…
БДЗЫНЬ!
— Похоже, мы совсем запамятовали о том, что бой не закончен. — Салатор осмотрел лежащий в паре метров в грязи меч, в лезвие которого со звоном влетела и отправилась куда-то далее пуля.
— Вот поганцы… — Артемир, слова которого и перебила круглая металлическая шалунья, задрал голову и со злобой посмотрел в сторону одного из окон цитадели, проем которого заволокло на пару секунд светлым дымом. — Первый этаж уже захвачен, судя по всему, зайдем же внутрь.
Пройдя через проломленные двери цитадели, Артемир и Салатор оказались в просторной комнате первого этажа. Если не считать лежащие повсеместно трупы, свободного места было очень много: единственными элементами интерьера были перевернутый на бок стол с торчащими из столешницы стрелами и разломанные стулья.
— Эй, воин, не притаился ли там враг? — нахмурив брови, грозно спросил у одного из своих солдат на этаже Салатор, указывая пальцем на спускающуюся лестницу, освещенную по бокам факелами.
— В погребе-то? Нет, генерал, там никого нет. Их все забились наверху, многие пожелали по воде уйти. — Тут он скованно усмехнулся. — Но у них не выйдет того, уже мы их надежно зажали.
В мгновенное подтверждение слов бойца, под стихание лязга боя наверху, с винтовой каменной лестницы спустились солдаты Салатора. Вели штурмовики с собой колонну поверженных саргов, которую замыкал немолодой уже офицер с высокомерным и благородным лицом, гладко выбритым и чистым. Выражение лица его было преисполнено спокойным пренебрежением ко всему, что его окружало, но обильная испарина и матовая бледность выдавали неестественность и натянутость мины. А зажатый рукой кровоточащий левый бок пояснял причину терпеливого превозмогания высокопоставленного военного.
— Ах, господин начальник форта Нордиктовской Десны, приветствую вас! — с издевательским поклоном воскликнул паяцничающий Салатор, едва завидев офицера. — А я все гадал, увижу ли вас живым, или все же вам хватит смелости погибнуть в бою.
— Я говорил генералу-легату, что нельзя назначать на ответственные посты безродных равенских псов… — ядовито отцедив слова, начальник с отвращением сплюнул. — Вот доказательство моей правоты.
— Что ж, доказательством МОЕЙ правоты будет твоя голова, насаженная на копье во дворе. — со злобой кинув взгляд исподлобья, прошептал Салатор.
— Постой, может, он еще будет нам полезен. — вмешался в перебранку Артемир, вставая между Салатором и начальником форта.
— А ты еще что за поганый выродок? — с легким удивлением окинул Артемира взглядом начальник.
Артемир, переведя взгляд на офицера, нахмурился, покоробившись от грубого оскорбления.
— Ты говоришь с приором Равении, саргийский червяк, прояви уважение! — Салатор вступился за Артемира, повысив голос.
Ответом от начальника форта послужил судорожный смех, намеренно громкий, чуть ли не срывающийся на фальцет. Очевидно, что на этот акт у офицера ушло слишком много сил, отчего он, резко прервав приступ веселья, еще сильнее побледнел и обмяк, навалившись на стоящего позади него солдата Салатора. Тот, в свою очередь, грубо оттолкнул от себя начальника форта, который повалился вперед и упал на четвереньки.
— Вот, теперь ты занял свое истинное место, сарг — у ног равенца. — с остервенелым злорадством прошипел, нагнувшись к голове офицера, Салатор. Артемир промолчал, хотя ему тоже польстило приниженное положение оскорбившего его врага.
— Никогда ты не увидишь… Ох!.. — начальник форта, задетый словами Салатора, попытался резко встать с колен, но пошатнулся, его глаза выпучились, уста замерли на полуслове. Охнув, он сокрушенно рухнул на пол, и по нарастающей бледности его вытянувшегося лица можно было понять, что он умер.
— Жаль, возможно, мы смогли бы вытянуть из него хоть сколько-нибудь информации про саргийские войска на севере. — со вздохом посетовал Артемир.
— Ничего бы он нам не сказал, даже под пытками. Он слишком предан королю… — внезапно погрустнев, возразил Салатор, вглядываясь в мертвое лицо начальника форта. — Что нам делать с пленными, приор?
Все скорбные лица побежденных саргов синхронно повернулись в сторону Артемира, услышав вопрос Салатора.
— Оставь их здесь с гарнизоном, пусть восстанавливают стену. Потом распределим их между равенскими крестьянами, будут у них рабами. — выбрал решение, не связанное с казнью, Артемир.
— Добро, приор. — одобрительно улыбнувшись, ответил Салатор и приказал своему адъютанту переодеть пленных и изготовить их к работе.
— Теперь нам открыт путь вглубь Нордикта. — негромко сказал подошедший к Артемиру из толпы солдат Кипар. — Что же мы предпримем?
— Решим на военном совете. — глядя куда-то в стену, ответил приор.
* * *
Вечером того же дня на первом этаже цитадели состоялось новое собрание, на котором обсуждали дальнейший ход, надеясь ранее положенного не утратить эффект внезапности.
— Салатор обеспечит нам повсеместное восстание всех равенцев, а также равенских моряков, обслуживающих весь Южный флот. Надзор в Равении обречен, и скоро его постигнет судьба гунтальского подразделения. — Датокил требовательно глядел на Салатора немигающим взглядом.
— Это да, конечно… — Салатор, хоть и уверенно, но неуютно согласился с напором Хитрейшего. — Равения и Южный флот будут нашими без тяжких потерь, Надзор не выстоит.
— И на этом
