пушки советую оставить на этой вершине, а вот короткоствольные орудия придется спускать — отседова не достанут. — критически расценил Датокил.
— Согласен. — кивнул Артемир. — Что ж, флот должен был уже подойти, потому сигнал подадим мы. — Сигнализируй.
Один из конных гвардейцев приора, к которому обратился Артемир, почтительно склонил голову и, развернув коня, аккуратно потопал вглубь колонны, к стрелкам. Спустя пару минут в сердце тьмы вспыхнул крошечный огонек, из которого родились еще три крошечных светящихся точки, спустя мгновение устремившихся со свистом во глубину черных небес, один за другим. Сигнал дошел до адресатов, которые в ответ выдали целый залп грохочущих выстрелов, яркими вспышками света разразившихся за пределом видимости, близ прибрежных океанических вод. Невидимые ядра с алчущим аппетитом вгрызались в укрепления восточного замка Серпийского Альянса, оставляя облачка каменной пыли в местах попадания. Потом цели достигли разрывные ядра, осыпающие раскаленными осколками все окружающее.
— Все, вперед, пошли! — завопил Артемир в протяжение колонн, на секундочку отвлекшийся на наблюдение за корабельной стрельбой. — Прямые орудия закрепить на вершине этого холма и стрелять, навесные орудия вниз, передай всем командирам артиллерийских команд! — повернувшись к другому гвардейцу, крикнул приор, и гвардеец мигом бросился исполнять приказ.
Тем временем на стенах замка и прилегающей к нему части Десны Нордикта творился полный хаос: не понимающие ничего и сонные солдаты неслись к источнику стрельбы, гадая, откуда взялся у них под боком враг, что это за враг, и откуда у него такая огневая мощь?
Абсолютно противоположная моральная картина складывалась на землях перед замком: воодушевленные началом боя равенские воины, прежде служившие в Лиге, с оружием и лестницами наперевес спускались с холма и без малейших заминок перестраивались в боевые ряды, как их и учили, пуская вперед гаубицы, которые должны были нанести второй артиллерийский удар, вслед за Южным флотом, который из саргийского стал равенским. Как только передовые отряды и расчеты равенцев начали разжигать заготовленные факелы, дабы обеспечить себе достаточную видимость в бою, серпийцы, осознав присутствие врага еще и на суше, начали стрельбу из настенных орудий и тяжелых стрелометов, оставшихся там с эпохи «холодного» оружия. Перетянув стрелков и лучников с соседних стен, защитники усилили шквал.
— Мало еще у нас опыта, первый же дальнобойный удар уже смутил бойцов… — с немалой фрустрацией в натянутом голосе отметил Артемир, видя, как авангард равенцев под обстрелом со стен сильно замедлился и утратил уверенность. Иные даже попятились назад. — Неужто опять самому вдохновлять их?
— Нет, не теперь, когда ты их приор! — резко выставив вытянутую руку вбок, отрезал Датокил. — Жди же, как только полевая артиллерия откроет огонь по защитникам, воины вновь обретут смелость, увидев вновь пролитую кровь серпийцев.
И действительно, как только развернутые батареи «конфискованных» короткоствольных орудий дали первый залп саргийскими разрывными ядрами по защитникам, пехота вновь встрепенулась, скидывая пелену оцепенения. Еще пара десятков минут, и лестницы уже начали неспешно ползти по стене, стремясь закрепиться промеж амбразурных щелей парапета. К моменту подхода основных сил равенцев к массиву стены, орудия сместили огонь сильно за стену, опасаясь нанести удар по своим, но и того обстрела, что уже был произведен по настенным силам, хватило, чтобы растрепать и ввести серпийцев в уныние.
— Ты смотри, полезли! — с детской искрой радости в голосе начал указывать пальцем на осажденную стену Артемир.
— Того гляди, обед уже будем справлять внутри! — с не меньшим интересом наблюдал за ходом штурма Датокил.
Однако, несмотря на подавляющий артиллерийский огонь и эффект полной неожиданности, серпийцы не захотели сдаваться совсем уж запросто: некоторые из осадных лестниц равенцев они свалили, штурмовиков окидывали камнями и заливали раскаленным маслом, которое к этому моменту успели вскипятить. Оставшиеся в строю стрелки и лучники не жалели боеприпасов, а мечники — сил. Потери равенцев были весьма ощутимыми.
Но усилий серпийцев было недостаточно, особенно в свете пришедшей на смену непроглядной ночи кровавой зари. Нежная, но настойчивая аль ранней Звезды непредвзято и жестоко показала всем ужасы войны: поврежденные оборонительные сооружения, разорванные на части ядрами окровавленные трупы солдат, грохот орудий и ружей, плотный дым сожженного алого угля, лязг мечей и стук щитов… А корабли, что расположились не самой стройной, но достаточно эффективной кучей на воде неподалеку от Десны, примыкающей к замку! Увидев их множество, слепящее блеском грохочущих орудий и ужасающее развивающимися черными полотнами на месте нордиктовских вымпелов, серпийцы дрогнули, оголяя вверенную им часть Десны. Воспользовавшись этим, к доку со стороны кораблей на лодках пошли заголовские моряки с арбалетами и кинжалами, хоть этого и не было по плану битвы.
— Это еще что такое?! — не зная, злиться ему или радоваться, воскликнул Артемир, прищурено глядя на исчезающие во чреве дока лодки с воинами. — Им было приказано стрелять из корабельных орудий, а не брать замок штурмом, что они делают?!
— Вот пронырливые собакины дети! — деланно возмущенным тоном вскричал Датокил, а следом расхохотался и возопил. — Ты только посмотри, что вытворяют!
И действительно, заняв док, моряки не успокоились, устремившись на стену. Не выдерживая напора с двух сторон, защитники начали спешно, но упорядоченно отступать вниз, за стену, а потом и в сторону цитадели, обнесенную внутренней изолированной стеной и отделенную от внешней складами, казармами и прочими постройками, уже разрушенными тяжелым обстрелом. Опьяневшие от успеха равенцы бросились за ними, огалтело размахивая оружием.
— Я думаю, пришло время спустить с цепи гвардейцев Хрграра. — решительно заявил Датокил, с удовольствием провожая глазами отступающих серпийцев. — Эти громилы помогут поставить в этом бою кровавую точку гораздо быстрее.
— Я согласен. — кивнул ему Артемир, потом повернувшись назад, к резервам и гвардии. — Хрграр, выступайте же, несите им страх и смерть!
Немой и одноглазый воитель склонил голову, принимая приказ, и приподнял в руках свое любимое оружие — тяжелую двуручную секиру. Задрав вверх и резко опустив левую руку в беззвучном призыве, Хрграр повел вперед вверенные ему батальоны пехотной гвардии с новыми, красиво окрашенными в пурпур конскими хвостами на шлемах. Вскоре они стройно вошли через открытые равенцами ворота серпйского замка и исчезли внутри.
— Смотри, Салатор уже ввел в бой свою конницу. — Артемир увидел верховые подвижные отряды, затекающие в замок. — Не рановато ли?
— Вполне себе вовремя. — Датокил приосанился в седле, разминая и потягивая затекшее тело. — Врата при стенах цитадели тонкие, их можно быстро разломать стрельбой из пушек. А потом ударная сила салаторской конницы будет весьма кстати. — Улыбнувшись тому, что он увидел сразу после своих слов, Датокил указал рукой на стену и протянул. — Догада-ались.
Воплощением видения боя Датокила стали равенцы, развернувшие уцелевшие настенные орудия вовнутрь и начавшие пальбу в сторону
