страхов товарища. Но его терзания прервал внезапный воинственный вопль. Артемир ошалело обернулся и увидел чудную картину: Хрграр, издавая пугающий крик, быстро катил заряженную пушку, через ствол которой перевалилось несколько мешков с картечью, словно торговая поклажа с виноградом. Пряча голову за этими мешками, Хрграр подкатил орудие ближе к противнику и, под градом стрел, ударил по капсюлю. Под грохот выстрела ядро, неистово расталкивая капли дождя, угодило прямо в выступ. Тонкий парапет артиллерийского выступа разлетелся, не выдержав удара. Окатив каменными осколками сарга, прятавшегося за уничтоженным укрытием, ядро окропилось брызнувшей кровью. Не остановившись на этом, снаряд пролетел дальше и пробил следующее укрытие, разорвав очередного солдата на части. Остановило кровавый полет ядра лишь орудие, вставшее на его пути. С ужасающим звоном ядро влетело в борт ствола орудия и раскололось, разбив перед своей гибелью и пушку, его затормозившую. Скромным аккомпанементом этого грандиозного шедевра стала стрельба Артемира, который успел перезарядить один из двух своих пистолей. Ошарашенные таким жестким отпором, лучники в поспешности ретировались. Долбившиеся в заблокированную дверь солдаты утихли.
— Они отправились за помощью посерьезнее! — первым вспомнил о деле Кипар, осторожно покидая укрытие. — Не теряем времени!
И они не теряли. Со зверской неистовостью они дозарядили оставшиеся орудия, ни единожды не прерванные атаками солдат форта, милосердно давшим им такую необходимую фору. Вновь очередь выстрелов разразила яркими вспышками уже ночные сумерки, на долю секунды разогнав огнем непобедимые потоки дождя.
— Это сигнал! Это Салатор! — радостно воскликнул Артемир, заслышав словно бы на отдалении недостижимой мечты протяженный гул рожка. — Мы свою часть выполнили, переходим к отвлекающей обороне! Окружим себя пушками под навесом, мешки с картечью — под лафеты. В таких условиях дождь не помешает нам отстреливаться.
Наскоро соорудив себе крепенькую позицию, равенцы изготовились к защите, надеясь оттянуть на себя хоть бы толику сил форта. Но их никто не атаковал. Более того, шум сражения внутри двора крепости, который было последовал за рожком, тоже стих. Вновь воцарился лишь монотонный гул ливня.
— Надеюсь, эта тишина — спутница нашей победы, а не поражения. Иначе придется очень скоро возвращаться на челны, которых может уже и не быть… — озвучил коллективную тревогу Кипар, пытаясь всмотреться в глубину двора, сокрытую потоками воды.
— Прио-ор! Ты жив? — внезапный зов донесся до ушей равенцев. — Не стреляйте, мы — ваши союзники!
— Подходите, наши снаряды останутся в недрах оружия! — ответил Артемир, догадавшись, что про его титул обычный сарг, или же обычный нордиктовец, вряд ли знают.
После этого короткого диалога, с любопытством оглядывая последствия стрельбы Хрграра, подошел равенец в легких доспехах и покрытый зеленым плащом. Его сопровождало шестеро таких же смуглокожих бойцов, вооруженных мечами и щитами.
— Привет тебе, приор, если это ты! Имя мое — Гегзотил, я — адъютант под началом Салатора, а теперь — под твоим. Крепость захвачена, оставшиеся в живых заперлись в цитадели. Их судьба уже предрешена. — прилежно пояснил солдат после представления и почтительного поклона, прочитав вопрос на лицах Артемира и его спутников.
— Славная и долгожданная минута. — с облегчением выдохнул Артемир, выходя из оборонительного кольца. — Я — приор, ты угадал верно. Отведите же меня к Салатору.
Через две минуты Артемир, ведомый Гегзотилом, уже спустился по башенной винтовой лестнице со стены, на которой его сменил батальон солдат Салатора, принявший контроль над дверью в цитадель. Впервые он увидел двор прибрежного форта, представляющий собой нелицеприятную картину: изобилие дождевой воды, размывая и вымывая все подряд, собрало кровь из лежащих повсеместно трупов в крупные лужи, которые играли низвергаемыми потоками воды, разбрызгивая капли. Взрезанные мечами доспехи солдат форта тусклым, траурным звоном плакали об утраченных жизнях своих владельцев. Везде, даже под проливным дождем, упорядоченно стояли умытые палатки, непоколебимо выдержав напор двух стихий — водной и равенской. Тут Артемир достиг участка стены, который они вслепую разрушали: кусок хлипенькой стенки, из которой уже местами пробивались ростки деревьев, рухнул под градом нескольких пушечных ядер. Поверх осколков равенские штурмовики накидали досочные гати, дабы всадники могли преодолеть завал. Как только равенская конница, обращенная Салатором против прежних хозяев, смогла попасть внутрь крепости, форт, считай, все равно, что пал.
Глава XIV
— А вот и герой сегодняшнего дня! — с лучезарной улыбкой, перекрикивая гул дождя, приветствовал Артемира и его спутников Салатор. Окружен был прежний комендант Надзора спешившимися всадниками равенского Заголовья в доспехах и плащах Нордиктовской Лиги. — Хоть уже и настала ночь, но она не затмит вашего мастерства и отваги.
— Не принижай своего вклада в наше дело, Салатор. — остывший после заварушки на стене Артемир начал замерзать от промокшей до нитки одежды, потому отвечал ворчливо и лаконично. — Всадники, которых ты вернул в лоно равенского войска, для нас незаменимы.
— Что ж, теперь все «эти» сидят в цитадели? — угрожающе подал голос молчаливый Кипар. — Что мы будем с ними делать? Пробьемся к ним через верх и перережем каждого! — кровавый энтузиазм при мысли о расправе над саргами выдавала в плотнике еще тлеющую горечь от утраты братьев. Даже сумасшедший вихрь судьбоносных событий, который помог Артемиру забыть про гибель Раздавида, не затушил углей жгучей боли Кипара.
— Можно же и так, и эдак! — Салатора взвеселила озлобленность Кипара. — Часть прорвется со стены, часть — от главного входа в цитадель. Начальника гарнизона брать живым! — Салатор повернулся к своему адъютанту и командным тоном рявкнул. — Чего не понятно из слов моих? Раздели людей на два отряда и пробивайтесь внутрь цитадели!
— Как прикажете, генерал! — покладисто ответил Гегзотил и побежал в войска суетиться о штурме.
Через полчаса одна половина воинства Салатора уже долбилась во врата цитадели толстым сучковатым бревном. Ей вторила на стене другая половина. В то же время Салатор с Артемиром заняли одну из длинных палаток во дворе, где ранее, видимо, располагалась столовая — под наметом стояли ровным рядком продолговатые столы со следами яств на столешницах. Кипар, Хрграр и остальные по собственной инициативе отправились помогать в штурме.
— …Что ж, и никто не вразумился, что ты совсем не их теперь? — Артемир развалился на скамье, опершись всей рукой на стол.
— А-а, куда им? — вечно светящийся Салатор отцепил с доспехов промокший плащ и сидел рядом, вытянув скрещенные ноги. — У многих ко мне были неприязнь и недоверие, но о моем предательстве никто и помыслить не смог. Даже когда я наскоро собрал верных мне конников и отправился на форт, никто ничего не предпринял.
— Отлично, значит, преимущество внезапности все еще не покинуло нас. — Артемир довольно растянул лицо в улыбке, но тут же резко вытянулся в
