думаешь, твоя мама еще доставит хлопот?
– Возможно. Извини, но повлиять на неё не могу. Она стоит за спиной отца, а он беззаветно любит свою жену, которая порой кажется невыносимой.
Интересно… Значит, Тэйгар с детства наблюдал за любящими родителями. Вот почему он такой открытый. Забавно. А ведь раньше я считала принца Эскарии закрытым и непонятным, когда его намеки мне казались странными и вызывающими. А сейчас они вызывают улыбку.
– Ты не слишком близок с матерью?
– Она всегда уделяла больше внимания народу, чем мне. Тебе покажется это странным, но матушку любят в Рошмаде. Придворная жизнь сильно изменила некогда милую девушку, но между тем она действительно заботится о Рошмаде, предпочитая в политике гамбит.
– В каком плане?
– Она может легко пожертвовать чем-то, чтобы одержать победу и подарить благо многим, – пояснил Тэйгар. – Отец не всегда с ней согласен, но прислушивается. Иногда её решения действительно оказываются на благо… но жертвы все равно есть.
– И сейчас она видит пешкой меня? – догадалась я, и Тэйгар кивнул.
– Она считает, что ты стоишь на пути к величию Рошмада.
– А ведь в какой-то степени она права, – я усмехнулась и остановилась, встав напротив Тэйгара, чтобы видеть его глаза. – Ты одержал победу. Рошмадцы ликовали. Эскария была покорена. Но ты пошел по другому пути ради… Ради чего, Тэйгар?
Принц улыбнулся и, подняв руку, прикоснулся к моей щеке. Его пальцы были холодными на морозе, но от его прикосновений все равно к щекам прилила кровь, а сердце ускорило бег.
– Ты знаешь ответ, – тихо ответил он. – Или желаешь, чтобы я произнес это вслух?
– Я боюсь, что ты произнесешь это вслух. Ведь это обяжет меня разобраться в себе и своих чувствах, а я еще не готова дать тебе ответ. Я слишком смятена происходящим.
– У меня было больше времени, чтобы осознать новую реальность, – согласился его высочество. – Но даже если бы дело было не в тебе, я бы поступил так же. Пошел бы на переговоры, чтобы минимизировать потери. Погибли очень многие, в том числе рошмадцы. Я бы не хотел повторения. Победа слишком высокой ценой. Худой мир лучше доброй ссоры.
– Я придерживаюсь такого же мнения, но, наверное, из-за того, что мы видели войну. Видели её лицо и потери, которые она несет. К тому же я потеряла отца… Сейчас мне тоже страшно за него, но в случае войны его судьба была бы полностью предрешена. Спасибо тебе, Тэйгар.
Принц кивнул и, взяв меня за руку, продолжил прогулку. Я не вынимала своей руки, доверилась его теплу. Мне было хорошо рядом с принцем. Тревоги отступали. И между тем я не чувствовала равнодушие, мои эмоции не притуплялись, наоборот – они обострялись, просто другие, без тревоги и страхов.
– Что касается мамы… Дело не в тебе, а в Эскарии, Лианта. Королева слишком ненавидит её. Мой дед по материнской линии был рошмадским послом в столице. Но его убили. Эскария принесла извинения, все обставили как сердечный приступ, мы не смогли ничего доказать, но… матушка уверена, что виноваты эскарцы.
Я нахмурилась, припоминая ту историю. О ней особо не говорили в Эскарии. Лишь пару заметок. Я тогда училась на первом курсе, если мне не изменяет память.
– Когда это было? – уточнила на всякий случай.
– Три года назад.
– Незадолго до того, когда к власти пришел Альстер, – заключила я и переглянулась с Тэйгаром. – Как думаешь, тот некромантский ритуал был проведен ради повода для войны или…
– Или у него есть более ужасающая цель? – закончил за меня Тэйгар и задумался. – Я не знаю, Лианта. Единственное, что я могу, – это попросить своих людей следить за границами, а шпионов – за обстановкой в Эскарии. Но это я уже сделал.
Я кивнула. Морозный воздух вошел в легкие, когда мы вышли во внутренний двор. И я сразу вспомнила своё родовое поместье. Там всё дышало духом времени, рассказывало историю моего рода. Память предков была для меня не просто словами, а подкреплялась действиями. Я делала все, чтобы уважить память о прошлом и поддерживать добрую память в будущем. Меня воспитывали в парадигме того, что честь рода важнее собственной жизни.
Мы шли по дорожке молча. И мне было достаточно комфортно. Не хотелось обязательно что-то вставить, чтобы заполнить давящую тишину, – потому что она не была давящей.
Тэйгар наклонился и подхватил в ладонь снега. Этот снег начал трансформироваться в руке, превращаясь в маленькую ледяную розу. Я завороженно следила, как снежинки собираются, тают и превращаются в лед. Принц протянул розу мне. Когда я её взяла, она и не думала таять. Я задумчиво смотрела на неё, не пыталась понять плетение, ведь теперь я знала, что это личный дар его высочества.
– Красиво, – выдохнула я. – Она совсем не растает?
– Пока со мной все в порядке и мой дар активен – нет, – с улыбкой пояснил принц.
– Значит, у меня появился еще один индикатор здоровья близкого мне человека, – сделала вывод я.
– А я близкий для тебя человек?
Я задумалась, вертя в руках сказочную розу.
– Тогда, на поле, я ждала тебя. Каждый раз. Думала, что из ненависти, потому что боялась твоего приближения. Ты был слишком опасен и силен. Ты внушал страх эскарцам и придавал воодушевление рошмадцам. Но сейчас, осмысливая все, я думаю, что я была очарована. И ненавидела себя за это чувство, превращая очарование в ненависть. Но не к тебе. Тобой я восхищалась.
– А сейчас? – не особо впечатлился моим монологом Тэйгар, заставляя меня глубже копаться в себе.
– Сейчас я думаю о том, что мне нравится мысль провести всю жизнь подле такого мужчины, – с улыбкой заметила я, сама не заметив, как кокетливо прозвучал мой голос. – Ты все так же очарователен, но теперь еще и мой.
Что-то в глазах Тэйгара зажглось на последнем слове. Он приобнял меня, тут же притянув к себе. Несмотря на теплые плащи, ощущалось, будто между нами нет расстояния и тело льнет к телу. Тэйгар провел носом вдоль моего, склонился так, чтобы мы ловили дыхание друг друга.
– Мне нравится, когда ты так говоришь.
Мне тоже. Нравится иметь духовную близость с будущим мужем. В прошлой жизни для меня это стало недосягаемой мечтой…
– Кхм, – кашлянули рядом
