Ясмир так больше и не приходил, хотя мне хотелось бы его увидеть и поговорить.
Король, похоже, решил вывести заговорщиков на чистую воду. Газеты писали о страшном скандале, который произошел на совете. Аламир обвинил в измене и организации покушений на него нескольких высоких лордов, и даже смог представить какие-то доказательства их вины. Прямо на заседании их повязали стражники и отправили в тюрьму. В ближайшее время должен был состоятся суд.
Переезд прошел буднично: погрузили вещи, немного проехались, а потом выгрузили уже в новом доме. Маги довольно быстро навертели защитные чары на забор, дом, двери и окна. А вечером ко мне снова явился Аламир с двумя грузчиками, которые внесли зеркало связи.
Мне хотелось расспросить его величество о том, что он узнал, благодаря моим подсказкам, но посмотрев на синяки под глазами и оценив усталый вид короля, я не стала навязываться.
Зеркало установили в моем кабинете, Аламир предложил сразу связаться с управляющим в Бринлеке. Тот оказался на месте и отчитался о проделанной работе. Как выяснилось, Жорж только сегодня вернулся и тоже жаждал со мной поговорить.
Когда управляющий вышел за дверь, брат знакомым жестом взъерошил короткие светлые волосы и сказал:
– Как же я рад, что с тобой все в порядке.
– Я тоже за тебя переживала. Как ты?
Наши отношения с кузеном, наверное, нельзя назвать образцовыми. Мы никогда не были с ним близки, слишком разные интересы, цели, круг общения и характеры. Жорж любил одиночество, я постоянно крутилась в высшем обществе. В детстве у нас были конфликты, а во взрослой жизни отношения сгладились. Когда родителей и брата не стало, именно Жорж поддерживал меня, разговаривал, утешал, просто находился рядом. После этого я стала совсем по-другому смотреть на кузена. Он был немного не от мира сего, скрытный, осторожный, но искренний. Хорошо зная его, я видела, что Жорж волнуется и беспокоится.
– Неплохо. Отчитываюсь как своей матушке: пока не женился и не собираюсь, – он слегка улыбнулся.
Моя тетушка давно хотела внуков, поэтому каждый раз заговаривала об одном и том же, и старалась подобрать Жоржу девушку.
– Сейчас занимаюсь пейзажами, – продолжал он. – Начал осваивать технику так называемых грязных мазков. Жаль, что не могу показать мои последние работы, тебе бы точно понравилось. Но ведь ты связалась со мной не для того, чтобы интересоваться особенностями художественной техники и бытовыми делами, не так ли?
– Так, – призналась я, улыбнувшись. – Но мне все равно очень приятно увидеть тебя и поговорить. Знаешь, только сейчас взглянув на твое лицо, поняла, насколько сильно соскучилась. Очень хочу хотя бы на мгновение оказаться рядом и крепко обнять тебя.
– И я тоже соскучился.
– Мне нужна твоя помощь, Жоржи, – начала я.
Рассказ занял около четверти часа. О своем возвращении в прошлое я не говорила, однако намекнула, что знаю часть событий будущего, потому что использовала родовой артефакт. К сожалению, маг, который активировал зеркало связи, мог подслушать наш с братом разговор. Не то, чтобы я не верила Аламиру и сомневалась в его людях, просто кое о чем лучше молчать. Жоржи сразу сообразил, о каком артефакте я говорю, глаза его сверкнули, но больше ничего уточнять он не стал. О сделке с королем Аара я тоже рассказала не полностью, но уверила, что Аламир будет верным слову.
– Хранвон дурак, если не оценил такую женщину, как ты, – уверено сказал Жорж. – Ты не можешь развестись с ним и оставить ребенка себе?
– Если бы была девочка, думаю, да. Договорились бы. Но я жду мальчика. Даже если удастся развестись, по законам Кральна наследник всегда остается с отцом. Зная Хранвона, могу с уверенностью сказать, что к сыну он меня не подпустит.
– Сложная ситуация. Твой побег не решает проблем, лишь временно их откладывает на неопределенный срок.
– Да, поэтому я решила предложить Хранвону сделку: он признает меня и сына погибшими, мы молчим об артефактах, которые будут показывать, что я жива. Об этом будут знать только доверенные люди. Для всех остальных ты становишься следующим герцогом...
– Нет-нет, – перебил меня Жорж, – даже если я буду номинальным главой, а править будешь ты, все равно часть обязанностей выполнять я не буду. Никаких поездок в столицу на балы и прочей пафосной ерунды! И жениться не буду! А уж с ребенком... ты же знаешь, что у меня не может быть детей.
Так получилось, что Жорж переболел в детстве одной неприятной болезнью, и теперь был бесплоден. Хотя слухи утверждали, что несколько целителей из эмиратов знают, как вылечить последствия, но для этого надо было ехать лечиться, а Жорж не хотел. Нет, он, наверное, был бы не против ребенка, однако не верил, что кто-то сможет ему помочь.
– Ты можешь признать моего сына, как родного. Для этого необязательно жениться. О твоей болезни знают немногие, артефакты покажут кровное родство.
– Ты предлагаешь сделать вид, что твой сын и мой племянник незаконнорожденный?
– Да. Это единственный выход, который я вижу.
– Хорошо, – чуть подумав, ответил Жорж. – Но я хочу список того, что мне надо будет делать, как герцогу. Желательно, чтобы он был небольшой. А еще целительские артефакты для матери.
– Как она?
– Как прежде. Сердце постоянно сбоит. Придется предупредить ее заранее о нашем плане, а то она решит, что ты погибла, и может случится еще один приступ.
– Спасибо, Жоржи.
– Береги себя, Эля. Будь осторожна. Постоянно носи защитные артефакты. Сейчас для тебя очень сложная ситуация, впрочем, – он оборвал сам себя, – ты все знаешь сама. Только очень прошу: связывайся со мной почаще. Хорошо?
– Договорились. До свидания.
– До свидания.
Разговор с двоюродным братом меня растрогал. Мы действительно давно не виделись и не общались. В прошлом варианте будущего Жорж все же нашел девушку по душе, вдову с двумя детьми. Он женился на ней и принял ее мальчишек, как своих. Хотя моя тетушка была не особенно довольна таким выбором, но, надо отдать должное ее мудрости, не пыталась лезть в семью сына.
Я хотела сразу встретиться с Аламиром, чтобы сообщить о согласии Жоржа, но правителю Аара сейчас было совсем некогда. Газеты писали о том, что арестовано еще несколько аристократов. Дознаватели вели допросы, а горожане гадали о том, какое наказание вынесет суд, который должен был состояться уже на следующей неделе. Видимо, Аламир старался как можно быстрее
