хотели вас. Я была уверена, что яблоки, сливы и груши предназначались мне.
– Что ж, хорошо, что им ничего не удалось, – подвел итог Аламир. – Однако Сян Осети, узнав о провале этого плана, предложил новый…
– Он хотел убить вас на приеме, когда вы вернетесь из Кральна, – догадалась я.
– Верно. Вы поделились со мной сведениями о готовящемся покушении, поэтому я вовремя приставил слежку к своему дяде и к нескольким подозрительным аристократам. И это сработало. В результате удалось найти не только исполнителей, но и заказчиков. А после дознаватели стали разматывать ниточку дальше, и оказалось, что дядя договорился с Майраном. Пытаясь сохранить свою жизнь, он рассказал много интересного, в том числе и о том, что Осети планировал убить меня, когда я был в Кральне. Как именно мой дядя не знал. Зато прекрасно знал помощник посла из Майрана. К слову, сам посол оказался ни при чём. Полагаю, он догадывался, что его помощник крутит свои делишки, но предпочитал не лезть в это.
– Видимо, не осознавал масштабов.
– Или предполагал, что может оказаться перед камнем истины. А так он невиновен, ничего не знал. Вряд ли посол продолжит работать на этой должности, но зато останется жив и на свободе.
– Так это помощник посла подкупил прачку и слугу в Кральне?
– Нет, у него был какой-то наемник, который устроился в охрану. Пройти на территорию дворца он не мог, зато договорился с прачкой, чтобы та пронесла яд, и со слугой, который должен был обслуживать господ на приеме.
– Получается, этот помощник посла выступил организатором.
– Да. К сожалению, на наемника, который подкупил слуг, выйти не удалось.
М-да, такого я не ожидала. Думала, что это эмир что-то мутит, или тетушка Тутука с ее воспитанницей, или даже фаворитка Мервена Фукуи. Реальность оказалась совсем другой. Хотели отравить Аламира, а пострадала я. Оказывается, в прошлом варианте будущего моего ребенка убили по приказу наместника Майрана.
– А вы случайно не знаете, кто пытался меня убить на пути в итирское поместье?
– Нет. Я и про это покушение узнал случайно, и решил сам рассказать вам об этих фактах. Если нужно, могу передать с посыльным протоколы допросов.
– Да. Хотелось бы почитать. И спасибо, ваше величество, – со всей искренностью поблагодарила я. – Ваш рассказ очень много значит для меня.
Аламир устало улыбнулся и, попрощавшись, быстро ушел.
Глава семнадцатая. Сын
На следующий день начался суд. Присяжные два дня слушали о преступлениях, совещались и оценивали доказательства. Меня поразило, что судебный процесс был открытым. Каждый день в местных газетах смаковали подробности слушания и высказывали предположения о том, какое наказание ждет подсудимых.
Для Кральна публичные обсуждения преступлений аристократов – это что-то немыслимое. Суды над высшей знатью всегда были закрытыми. Здесь же все желающие, не боясь, высказывали свое мнение. Было лишь одно правило, отличавшее подобные слушания: когда судили аристократов, среди присяжных не было простолюдинов.
Узнавая подробности из газет, я поражалась тому, сколько всего удалось нарыть дознавателям за такое короткое время. Оказалось, покушение на короля – это не единственное преступление заговорщиков. Хотя, зная Аламира, полагаю, что он давно уже подозревал их, поэтому осторожно следил и собирал сведения. Видимо, доказательств вины не было, поэтому он не давал хода делам. Как только нужных людей арестовали, это развязало руки ищейкам, и тут они накопали такого, что подсудимые выглядели едва ли не злом во плоти.
Только на третий день после прихода ко мне Аламира, был вынесен приговор. В результате казнить должны были всего трех заговорщиков, для остальных наказание варьировалось: кто-то отделался штрафом и отлучением от двора, кто-то потерял должность и преференции, кто-то лишился земельных наделов, а у нескольких аристократов отняли титул, деньги и земли и отправили на каторгу. Как по мне, так последнее наказание в чем-то даже хуже смерти.
Дядя Аламира остался жив, но должен был отправиться в ссылку. Он лишился практически всего. В пользу государства забрали земли, рудники, производства. Мало того, род от дядюшки отрекся, теперь ни он сам, ни его потомки не могли претендовать на престол.
От публичных казней на площадях в Ааре и Кральне отказались еще лет триста назад. Сейчас присутствовали только представители власти, по собственному желанию могли прийти пострадавшие от злодеяний преступников, иногда приглашали прессу. К слову, палач не махал топором, а просто давал яд. На следующий день после вынесения приговора заговорщиков быстро казнили.
Я заметила, что все время, пока длился суд, а также несколько дней после, улицы патрулировало большое количество стражников. Похоже, Аламир опасался беспорядков, ведь казненные аристократы были довольно влиятельными и обеспеченными людьми.
Наконец, вся история закончилась, даже, кажется, в газетах перестали с энтузиазмом мусолить эту тему. Забавно, что в прошлом варианте будущего ничего подобного не было: ни следствия, ни громкого суда, ни казней – ничего. Возможно, потому что тогда Аламир восстанавливался после покушения. Посол Кральна в Ааре говорил, что ранили короля серьезно. Если бы не большое количество защитных артефактов, быстрое вмешательство стражников и своевременная помощь целителей, Аламир бы погиб. Хорошо, что мне удалось предупредить эту ситуацию.
Со дня на день я ждала вестей от короля Аара, но дождалась немного другого.
– Это новые документы? – я смотрела на зачарованную бумагу с моим изображением. – Почти ничего не изменилось!
– Почему? Аура тут теперь твоя. Ты можешь ходить куда пожелаешь, проверки на артефакты не страшны. И на изображении ты похожа на себя, только рыжий цвет волос остался, – Ясмир стоял рядом со мной, оценивая документ, подтверждающий личность.
Да, я не стала смывать краску с волос, мне нравился новый цвет, но интересовало не это.
– Предполагалось, что я стану вдовой, а тут имя и фамилия те же! И мужем по-прежнему указан ты!
– С чего ты решила, что тебя сделают вдовой по документам?
– Разве это не очевидно? – всплеснула руками я.
– Нет.
– Тебя тут знают. Даже проверять на въезде в страну не стали. Командир пропускного пункта, как тебя увидел, так сразу нас всех пропустил. И тут вдруг жена появляется не понятно откуда. Да еще и беременная.
– Что в этом невероятного?
– Как это что?! Вдруг ты встретишь женщину, решишь жениться по-настоящему, а у тебя официально я и ребенок. Так получается? Хорошая девушка даже не посмотрит в твою сторону в этом смысле,
