расплакаться.
Я поднимаю руку и обхватываю пальцами его затылок. Прижимаясь своим лбом к его, я говорю:
— Тебе пока не нужно быть сильным, малыш. Плакать – это нормально. Я буду заботиться о тебе, пока не придет время стать мужчиной.
Он обнимает меня за шею и рыдает так, что у меня сжимается сердце.
— Я не знал, что делать, когда он душил маму.
— Поэтому я и пришел. — Я глажу его по спине. — И я всегда буду приходить на помощь, Ашер. Я люблю тебя и Талию и сделаю все, что в моих силах, чтобы вы были в безопасности.
— Я тоже люблю тебя, дядя Кристиано, — говорит он, перестав плакать.
— Поспи, — говорю я, укладывая его в удобное положение. Я целую его в лоб и выпрямляюсь. — Когда захочешь поговорить со мной, просто скажи маме, чтобы она позвонила мне. Хорошо?
— Я могу звонить в любое время? — спрашивает он, прижимаясь к подушке.
— Да.
Я покидаю спальню, а Валентина заходит поправить одеяло Ашеру. Я спускаюсь по лестнице и, когда оказываюсь в гостиной, Римо спрашивает:
— Хочешь чего-нибудь выпить?
Я качаю головой.
— Я ухожу. — Я благодарно смотрю на него. — Спасибо, что позаботился о Валентине и детях.
— Не благодари — Он бросает взгляд на лестницу, по которой спускается моя сестра, и выражение его лица смягчается. — Ты же знаешь, я сделаю все для Валентины.
Я всем сердцем надеюсь, что она сможет полюбить Римо.
Я похлопываю лучшего друга по плечу, затем бросаю взгляд на маму и Валентину.
— Спокойной ночи. Я свяжусь с вами завтра.
Покидая дом Римо, я прощаюсь с папой и дядей Анджело, после чего направляюсь к внедорожнику.
Когда Нико заводит двигатель, я устало бормочу:
— К Сиенне. После того, как высадишь меня, заедь ко мне и собери мне сумку. Можешь оставить ее у Чиро.
— Хорошо.
Я откидываю голову назад и закрываю глаза. Мне кажется, будто мои кости весят целую тонну.
Я просто хочу обнять свою женщину и вдохнуть ее успокаивающий аромат.
Глава 18
Сиенна
Я резко просыпаюсь, и из-за дополнительных лекарств, которые я приняла, чтобы справиться с тяжелым днем, мой разум затуманен.
Секунды тянутся, пока я гадаю, что же меня разбудило. Затем пара сильных рук обхватывает меня и прижимает к теплому, крепкому телу, и я понимаю, что Кристиано здесь.
У меня заплетается язык, когда я бормочу:
— Ты вернулся.
— У меня была тяжелая ночь, и мне просто нужно побыть рядом с тобой. Засыпай, принцесса.
Вялыми движениями мне удается положить руку ему на затылок, пока он прижимается лицом к изгибу моей шеи.
Я стараюсь остаться в сознании, но лекарства снова погружают меня в сон.
Когда я снова просыпаюсь, мои глаза широко распахиваются. Вес Кристиано вдавливает меня в матрас, а его руки обнимают меня так крепко, что становится больно.
Это был не сон. Он действительно здесь.
Осторожно я начинаю выбираться из-под его тела. К счастью, он спит так крепко, что даже не шевелится.
Перебравшись на край кровати и встав, я бросаю на него взгляд. Увидев, что он полностью обнажен, я открываю рот и пару раз моргаю.
Матерь Божья.
Мой живот сжимается от желания, когда мой взгляд скользит по его ногам, упругой заднице, подтянутой талии и широкой спине.
Этот мужчина – произведение искусства.
Я рассматриваю все татуировки, покрывающие его кожу. Увидев шрам на его лопатке, мое желание мгновенно угасает.
Потянувшись за одеялом, которое лежит на моей стороне кровати, я осторожно накрываю им Кристиано.
На цыпочках я выхожу из спальни и тихонько прикрываю за собой дверь, прежде чем направиться в ванную.
Я быстро опорожняю мочевой пузырь, а затем приступаю к утренним процедурам. Глядя на аккуратно сложенную стопку одежды, которую Кристиано оставил на стойке, я решаю постирать ее.
Я беру вещи и, подойдя к небольшому отсеку рядом с кухней, проверяю карманы его брюк, после чего загружаю одежду в стиральную машину.
Открыв шкафчик, где хранятся все мои чистящие средства, я беру капсулу и бросаю ее в стиральную машину, а затем запускаю стирку.
Вчера вечером я перенесла все свои лекарства в этот шкаф. Быстро осмотрев коридор и убедившись, что дверь в спальню все еще закрыта, я принимаю утреннюю дозу.
Чувствуя себя лучше и зная, что Кристиано не найдет мои пузырьки с таблетками, я завариваю кофе.
Я всегда готовлю кофе для Билли и Лучио, и, открыв входную дверь, вижу черную спортивную сумку.
Заметив, на что я смотрю, Лучио сообщает мне:
— Это для мистера Фалько. — Он благодарно улыбается мне, когда я протягиваю ему кружки.
Взяв сумку, я заношу ее в дом и ставлю на диван. Я возвращаюсь на кухню и, как только делаю глоток кофе, слышу, как открывается дверь спальни.
Мой взгляд скользит по коридору, и, увидев Кристиано во всей его обнаженной красе, с эрекцией, которая может посоперничать с Пизанской башней, я чуть не давлюсь.
Конечно, у меня был с ним секс, но сегодня я впервые вижу его полностью обнаженным.
— Ты в порядке? — спрашивает он с ухмылкой на губах.
Не помогает и то, что он выглядит чертовски сексуально с растрепанными после сна волосами.
Я указываю в сторону гостиной.
— На диване лежит сумка. Очень надеюсь, что в ней одежда.
— Хм... — вырывается из его груди, когда он заходит на кухню. Похоже, ему совершенно наплевать на то, что он голый. Он наливает себе кофе и прислоняется к кухонной стойке. Сделав глоток, он пристально смотрит на меня, и мое тело мгновенно охватывает жар.
Боже, этот мужчина поистине опасен.
Я откашливаюсь и спрашиваю:
— Что произошло после того, как ты ушел отсюда вчера вечером?
— Я убил Уилла, — невозмутимо отвечает он, словно речь идет о погоде.
Мои глаза округляются, когда я ахаю:
— Мужа Валентины?
Кристиано кивает, допивает кофе, ставит кружку в раковину и подходит ко мне.
— Могу я спросить, почему?
Остановившись прямо передо мной, он поднимает руку и проводит костяшками по моему лицу, а затем наклоняется и нежно целует меня в губы.
Отстраняясь и направляясь в гостиную, он говорит:
— Он плохо обращался с Валентиной.
Следуя за ним, я спрашиваю:
— А что бы ты сделал, если бы какой-то мужчина заставил одну из твоих сестер выйти за него замуж?
— Зависит от того,
