слышится неподдельный страх. — Я прячусь на заднем дворе. Поторопись, Кристиано!
— Уже еду, — рычу я, роняя стакан и бегу к входной двери. — Не клади трубку.
— Куда ты? — кричит Римо.
— К Валентине! — отвечаю я.
Он бросается бежать, и пока мы мчимся по тропинке, я спрашиваю:
— Где этот ублюдок?
Когда она не отвечает, я рычу:
— Валентина!
— У бассейна, — хнычет она так тихо, что я едва различаю слова. — Ш-ш-ш...
Когда я бросаюсь к внедорожнику, Нико открывает двери и обегает машину спереди, чтобы сесть за руль. Я ныряю на пассажирское сиденье, а Римо садится сзади.
— К Валентине! Быстрее, блять.
Нико заводит двигатель и давит на газ; колеса визжат, когда он мчится по подъездной дорожке.
— Пять минут, Валентина. Я еду.
— Где ты? — слышу я голос Уилла на заднем плане. — Обещаю, я больше не причиню тебе вреда. Выходи и давай поговорим.
— Оставайся на месте, — приказываю я, мой голос наполнен яростью.
Мои мышцы напрягаются, когда Нико резко поворачивает, и внедорожник заносит, но он быстро возвращает машину на дорогу.
Как только он выруливает на лужайку перед особняком Валентины, моя сестра кричит, а дети начинают плакать.
— Попалась, — слышу я насмешливый голос Уилла, и тьма полностью поглощает меня.
Распахнув дверь, я бросаю телефон и бегу за угол дома так быстро, как только могу. Когда я вижу, как этот ублюдок тащит мою сестру за волосы к бассейну, мой взгляд устремляется на него.
Уилл замечает меня слишком поздно, и когда его глаза округляются от страха, я врезаюсь в него всем телом. Я сбиваю этого ублюдка с ног, и мой кулак попадает ему в лицо еще до того, как он падает на землю. Звук ломающейся челюсти подпитывает монстра во мне, и я бью его еще дважды. Слабый ублюдок теряет сознание, а я издаю разочарованный рык, поднимаясь на ноги.
Увидев широко раскрытые от ужаса глаза детей, я тяжело дышу и говорю:
— Мы просто играем. — Мой взгляд падает на Римо, который обнимает Валентину за плечи. Затем я замечаю красные следы на ее шее.
Мой голос звучит неестественно, когда я приказываю:
— Отведи их в дом, пусть соберут кое-какие вещи, а затем увези их отсюда.
— Я позвоню Хьюго, чтобы он отвез тебя домой, — говорит Нико Римо.
Валентина смотрит на мужчину, за которого вышла замуж, пока Римо занимается детьми. Когда он уводит их, она подходит ближе.
Ублюдок начинает приходить в себя, и, когда его взгляд останавливается на ней, она шепчет:
— Прощай, Уилл. Я совру детям и скажу, что ты был хорошим человеком.
Валентина знает, что у этого сценария может быть только один исход. Ее глаза встречаются с моими, и, когда я поднимаю руку, чтобы провести большим пальцем по красным пятнам, по ее щеке скатывается слеза.
— Спасибо, что так быстро приехал, — шепчет она. Ее лицо искажается от боли, которую Уилл причинил ей.
— Поговорим позже, — говорю я, кивая головой в сторону дома.
Она отворачивается и идет к открытым французским дверям, где ее ждет Римо.
Глядя на мужчину, который мне никогда не нравился, я приказываю:
— Вставай.
— Пожалуйста, не убивай меня, — умоляет он, его жалкий тон ужасно раздражает меня.
Я замечаю, как все его тело дрожит от страха, когда он направляется в сторону особняка. Я поднимаю голову и, увидев Ашера, стоящего у окна, рычу:
— Помаши на прощание своему сыну.
Уилл поднимает руку, и, когда он останавливается, я кладу руку ему на плечо, толкая вперед. Когда мы заворачиваем за угол особняка, я говорю:
— Как только Валентина восстановится после всего, что ей пришлось пережить в браке с тобой, я организую ее свадьбу с Римо. Он усыновит твоих детей, и они будут называть его папой. Я позабочусь о том, чтобы все забыли о твоем существовании.
— Пожалуйста, — снова умоляет он дрожащим голосом.
Дойдя до внедорожника, я запихиваю его на заднее сиденье и забираюсь следом, пока Нико садится за руль.
— Хьюго будет здесь через десять минут.
— Хорошо, — отвечаю я Нико, а затем поворачиваю голову и смотрю на этот кусок дерьма рядом с собой. — Подойдет любое тихое место вдоль реки Гудзон.
Заметив, что его ботинок стоит рядом с полотенцем, в которое завернут вибратор Сиенны, я наклоняюсь и поднимаю его. Уилл вздрагивает от моего резкого движения и вскрикивает.
— Боже, — ворчу я, кладя полотенце на переднее пассажирское сиденье, — я правда не понимаю, что моя сестра нашла в тебе.
— Валентина никогда тебе этого не простит.
Подняв руку, я бью его локтем по лицу, и на минуту он замолкает, выплевывая зуб и кровь.
— Можешь передать мне полотенце? — осмеливается спросить этот ублюдок.
Схватив его за воротник, я с силой дергаю и отрываю часть его рубашки вместе с рукавом. Сунув это ему в руку, я рычу:
— Если хоть одна капля крови попадет на мои сиденья, я сдеру с тебя шкуру живьем.
Из его горла вырывается панический звук, и, прикрывая окровавленный рот тканью, он бросает взгляд на кожаное сиденье, дабы убедиться, что не испачкал его.
Нико останавливает внедорожник в темном месте; фары автомобиля освещают берег и воду.
— Выходи, — приказываю я, открывая дверь.
Когда Нико выходит из внедорожника, а Уилл не двигается, я кивком указываю на ублюдка. Нико подходит к задней части машины и, открыв дверь, хватает ублюдка за руку и вытаскивает его из моего Бентли.
— Пожалуйста! Я не хотел, чтобы все так вышло, — кричит он. — После того, как ты пришел несколько месяцев назад и избил меня, я разозлился. Ты должен понять, насколько это было унизительно, и Валентина после этого смотрела на меня по-другому. Она даже не позволяла мне прикасаться к ней, — бормочет он, не замечая, что каждое его жалкое слово злит меня еще больше.
Вытащив пистолет из-за спины, я снимаю его с предохранителя. Нико так сильно толкает Уилла, что тот спотыкается и падает на гравий.
Его движения становятся нервными, когда ужас впивается в него когтями. Он смотрит на воду, затем встречается со мной взглядом.
— Ты самый тупой кусок дерьма, которого я когда-либо встречал, Уилл. — Мой тон мрачен и безжалостен, несущий в себе обещание неминуемой смерти.
— Я могу
