Читаем без скачивания Кровь Люцифера - Джеймс Роллинс

Элизабет решительно шла вперед, вынуждая всех остальных следовать за ней. София спешила изо всех сил, чтобы держаться вровень с графиней, Рун вместе с остальными немного приотстал.

Эрин смотрела по сторонам, любуясь старинными зданиями, но мысли ее были устремлены к более свежим событиям.

— В две тысячи втором году, — произнесла она, взмахнув рукой, — в Праге было сильное наводнение. Влтава вышла из берегов и затопила город. Когда вода отступила, многие участки городских улиц — включая и эту, если я не ошибаюсь, — провалились в средневековые тоннели, открывая давно затерянные помещения, мастерские... даже алхимические лаборатории. — Эрин посмотрела на собеседников, затем на мокрую брусчатку под ногами. — За столько лет миллионы людей ходили над этими тоннелями и даже не знали, что они там есть. В то время это вызвало огромный ажиотаж среди археологов.

Шедшая впереди всех Элизабет издала односложное восклицание, в котором Рун опознал венгерское ругательство. Все подбежали к ней. Графиня стояла перед деревянной вывеской на металлическом кронштейне. Двустворчатая деревянная дверь под вывеской, покрашенная в темно-синий цвет, была гостеприимно распахнута. Элизабет мрачно сдвинула брови, глядя на вывеску так, словно готова была сорвать ее с кронштейна.

На одной из створок двери красовался яркий серебряный круг, украшенный изображением — две реторты, соединенные трубками. По кругу шла надпись: «Speculum Alchemiae Muzeum Prague»[11].

— Это музей! — резко бросила Элизабет. — Так-то в вашу эпоху охраняют тайны?

— Очевидно, да, — отозвался Джордан.

Рун шагнул ближе. В кованой железной стойке, прикрепленной к двери, стояли сосуды грушевидной формы. Золотистый ярлык, прилепленный к каждому из них, гласил о его содержимом: «Эликсир памяти», «Эликсир здоровья», «Эликсир вечной молодости».

Подобные причудливые бутыли Рун помнил по своим детским годам.

Христиан подбоченился, с сомнением глядя на музей.

— Бумаги Джона Ди находятся здесь?— Они были здесь, — поправила Элизабет. — Когда-то это был совершенно обычный, неприметный дом. В передней его части была большая зала, а в дальней — гостиная, где алхимики принимали гостей и разговаривали о своей работе. Среди них были такие ученые, как Тихо Браге и рабби Лёв[12]. Старики с белыми бородами склонялись над тиглями и перегонными кубами. Конечно же, попадались и шарлатаны, такие как клятый Эдвард Келли.

Дождевые капли затекали Руну в глаза, и он стер их тыльной стороной руки.

— Над чем они работали?

Элизабет стряхнула морось со своего апостольника.

— Над всем. Они искали множество вещей, которые оказались глупыми и недостижимыми, как философский камень, способный превращать простые металлы в золото, но помимо того, им удалось открыть немало значимых вещей. — Она топнула изящной ножкой по брусчатке. — И эти открытия впоследствии были утрачены. Там было такое, чего ваше современное сознание не в состоянии даже вместить. А теперь вы превратили это в развлечение для скучающих детишек.

— Ну что ж, раз уж мы проделали весь этот путь, — сказал Христиан, проскальзывая мимо нее, — нам ничто не мешает взглянуть.

Все последовали за ним, увлекая за собой графиню, как она ни протестовала.

Из-за стойки их поприветствовали две женщины. Старшая, в темных волосах которой виднелась густая проседь, нанизывала на нитку бусы, а младшая — вероятнее всего, ее дочь — сметала со стеклянной витрины пыль при помощи длинной метелки из перьев.

Рун окинул взглядом комнату. Со сводчатого потолка свисали пучки сухих трав, вынуждая пригибаться. Вдоль всех стен тянулись деревянные полки, заставленные разного рода старинными книгами и стеклянными и глиняными сосудами. Корца заметил справа от стойки высокую деревянную дверь. Она была заперта. Элизабет протиснулась мимо него и направилась прямо к стойке, обратившись прямо к старшей из женщин.

— Возможно ли осмотреть комнату для приемов? — требовательно спросила она. — И может быть, нижние помещения?

— Конечно, сестра. — Женщина посмотрела на Элизабет поверх своих очков с полукруглыми стеклами, с некоторым недоумением обводя глазами сборище монахинь и священников в колоратках. — Мы проводим экскурсии.

Элизабет, похоже, была потрясена, но Христиан не растерялся.

— Мы хотели бы приобрести шесть билетов, — быстро заявил он. — Когда начнется следующая экскурсия?

— Прямо сейчас, — ответила женщина.

Старшая из смотрительниц взяла евробанкноты, которые протянул ей Христиан, а взамен выдала каждому из посетителей большой прямоугольный билет.

Младшая улыбнулась Джордану. У нее были теплые карие глаза, на вид ей было лет двадцать пять. Ее длинные темные волосы были собраны на затылке в пучок и перевязаны фиолетовой лентой. Того же цвета была ее блузка и узкая юбка, заканчивающаяся значительно выше колен.

Элизабет встала между ней и Руном, с отвращением рассматривая облегающий наряд девушки.

— Меня зовут Тереза, — представилась младшая смотрительница, изо всех сил стараясь не обращать внимания на уничтожающие взгляды Элизабет. — Я проведу для вас экскурсию по алхимическим лабораториям. Следуйте за мной, пожалуйста.

Девушка отперла дверь тяжелым ключом и распахнула ее. Из проема вырвался воздух, пахнущий сыростью и плесенью. Рун учуял легкое дуновение чего-то иного и ощутил покалывание в затылке. Он вспомнил дни, проведенные в египетской пустыне, и распознал присутствие того же зла, за которым охотился в песках.

Корца оглянулся по сторонам, но не заметил никаких признаков опасности. Другие сангвинисты, похоже, ничего не почувствовали.

И все же Рун постарался держаться поближе к Эрин.

16 часов 24 минуты

Экскурсовод повела их вперед, и Грейнджер проследовала за Руном через дверь в темный коридор. Джордан пристроился сзади, приглушенно чихнув от пыли. А может быть, у него была аллергия на плесень. И все-таки, услышав этот чих, Рун вздрогнул и прижал Эрин к стене твердой, словно железо, рукой.

Джордан заметил этот оградительный жест.

— Будь готов к тому, что я рыгну, — предупредил он

Руна. — Это куда более опасно.

Они продолжали идти вперед. Эрин изучала написанные маслом картины, висящие по обеим стенам, — скорее всего репродукции. Шедшая впереди Тереза махнула рукой, оглянувшись назад.

— Это портреты...

Элизабет прервала ее, по очереди указав на несколько картин:

— Император Рудольф Второй, Тихо Браге, рабби Лёв и придворный медик Рудольфа... что-то я забыла, как его звали. Не самые точные их изображения.

Затем она прошла мимо экскурсовода в одну из комнат дальше по коридору, словно знала, куда идти.

— Сестра, подождите! — Тереза бросилась за Элизабет, и все последовали за ними.

Элизабет остановилась в центре комнаты — не особо большой, но и не маленькой, — сложив руки перед собой, точно в молитве, но Эрин сомневалась, что это было так. Гордым взором графиня обвела помещение.

Над головой висел круглый канделябр, украшенный двумя рогатыми масками; он отбрасывал оранжевый свет на медвежью шкуру, лежащую перед мраморным камином. Внимание Эрин привлек старинный шкаф, полный старых книг, черепов и каких-то препаратов в стеклянных сосудах.

Заинтригованная, она подошла ближе.

«Должно быть, так все и выглядело четыре столетия назад».

Элизабет шагнула к стоящему у стены столу с гранитной столешницей, потом к занавешенному окну позади стола. Здесь она остановилась и еще раз внимательно осмотрела комнату.

— Где колокол?

— Колокол? — Терезу, похоже, нервировало происходящее.

— Когда-то напротив этого окна стоял огромный стеклянный колокол. Достаточно большой, чтобы под ним мог стоять человек. — Элизабет опустилась на одно колено и исследовала вымощенный плиткой пол. — От него в полу остались канавки. Джон Ди держал это устройство здесь, а не в своей главной лаборатории, потому что для экспериментов ему был нужен солнечный свет.

Эрин присоединилась к ней и провела пальцами по полу.— Эти плитки положены недавно?

Тереза кивнула:

— Кажется, да.

Элизабет со вздохом выпрямилась и вытерла ладони о свое промокшее облачение.

— Куда унесли колокол?

— Я не знаю, о чем вы говорите, — ответила Тереза. — Насколько мне известно, здесь никогда не было никакого колокола.

Она отвернулась чуть в сторону, почти беззвучно что-то бормоча. Это звучало как чешская брань. Элизабет резко ответила ей на том же языке, заставив Терезу виновато умолкнуть.

Джордан подошел к Терезе и успокаивающим жестом коснулся ее плеча.

— Быть может, мы просто позволим этой милой девушке рассказать нам все, что она знает? В конце концов, мы заплатили за полную экскурсию.

Элизабет, казалось, готова была что-то возразить, но вместо этого выпрямилась, сложив руки за спиной. Она смотрела на то место, где ожидала найти колокол, и выражение ее лица было таким, словно она что-то подсчитывала.