— Попробуем все же...
Они помолчали. Потом чужой голос спросил:
— Ну, а с нами как, господин Никамура?
— Что ж, заберу. Сколько вас?
— Семнадцать. Все при оружии.
— Боитесь новой власти?
— Разбили, загнали в тайгу. Семенов, по слухам, уже в Маньчжурии. Нам один путь теперь — за границу и к нему.
— Чем платить будете? — спросил Никамура.
Ответа не последовало. Тогда он сказал:
— Вот мои условия: через два месяца я вернусь и отвезу вас в Японию. А за это время вы здесь для меня кое-что сделаете. Кин останется с вами.
— Мне... остаться?
— Да, Белый Кин, есть очень важное дело.
— Но вы же обещали...
— Положение изменилось. Я хочу откровенно поговорить с вами, господа. Терять этот берег наша фирма не хочет. Он слишком дорог. И не только шкурками. Наша база, наше, если угодно, золотое дно. Нужно выжить отсюда русских колонистов, пусть никого не останется! Делать это придется разными путями, избегая на первых порах кровопролития, чтобы не привлекать внимания чекистов. Пожары, голодовка, запугивание... Сами уедут и очистят нам берег.
— Для торговли? — спросил Кин.
— Не только. Смотри.
Наступила тишина. Никамура что-то показывал своим собеседникам. Это «что-то» вызвало вздох удивления.
— Откуда? — спросил незнакомый голос.
С гор. Все чаще и чаще стали находить. Мы не можем допустить, чтобы новая власть узнала об этом богатстве. Оно будет принадлежать нам. Мы пошлем своих людей в горы. Разыщем все, что там есть, заставим якутов бросить охоту и копаться, без конца копаться в земле. Для этого вы и останетесь на берегу. Напугайте переселенцев. Пусть едут домой. А потом на месяц или два отправляйтесь в горы, я покажу, где искать, дам карту. В октябре приеду за вами.
— А снаряжение?
— Все у меня есть. Сегодня сгрузим.
— Базу здесь устроим?
— Нет, тут опасно. Устроим вот здесь...
Никамура замолчал — видно, показывал по карте.
Оболенский никак не мог расслышать название места.
— Позвольте мне все же уехать, — неожиданно сказал Кин. — Душа не лежит к этим местам, тянет в Сьюард. Надоело все, хочу пожить спокойно, хозяин. Я ведь заслужил.
Никамура засмеялся, спросил:
— А деньги?
— У меня есть.
— Мало, Белый Кин, очень мало для спокойной жизни. Я-то ведь знаю. Обещаю тебе после октября рассчитать полностью. Получишь, кроме того, сорок тысяч. Сорок. Понимаешь, сколько это?
— Но я все же хотел бы уехать.
Наступило тяжелое молчание.
— Хорошо, — холодно сказал Никамура. — Поедешь со мной. Но в октябре я привезу тебя, ты займешься чем прикажу. И тогда — чек на руки. Согласен?
— Да, — ответил Кин.
— А теперь работать, господа. Погрузим меха, привезем на берег снаряжение для ваших воинов, штабс-капитан.
Оболенский не стал больше слушать, нырнул в лес. Оттуда пробрался на берег, увидел шлюпку, пароход. С этими известиями он прибежал к Зотову.
Что могли сделать колонисты? Как известить о контрабандистах и семеновцах? Очевидно, большая банда бродила вокруг, пробираясь за границу из Приморья. Никамура с их помощью хочет напугать жителей, очистить берег. Что он разыскал в горах? Зотов смутно слышал от Матвея Шахурдина о золоте, которое якуты находят за перевалом. Неужели этот жадный купец имеет в виду золото? Мало ему торговли шкурами, теперь он замахивается на другие богатства! Что же сделать? Колония была в опасности. Вот тебе и чистая наука! Снова путь в нее шел через борьбу. Хочешь не хочешь — борись, если думаешь сделать что-то полезное для своего народа.
Утром Зотов и Оболенский с большой осторожностью пробрались на берег моря. Ни шлюпки, ни людей на берегу не было. Они подошли к барже. Пустые трюмы, запах ржавчины, пыли и тления. Никого.
Значит, банда нашла для себя другую базу. Но где?
Глава двадцать первая, которую автор составил по разным документам из архива Зотова. Фактория начинает работу. Кого встретил в тайге Шахурдин. Гибель Буруна. Лесной пожар
Зотов оповестил жителей ближайшего поселка, чтобы они были начеку; оттуда пошел гонец в другой поселок; тревожную весть понесли все дальше и дальше, и скоро весь берег знал о банде. В колонии по ночам спали тревожно. Зотов и Оболенский не расставались с ружьями.
Никамура так и не явился к Зотову. Кажется, доводы Белого Кина подействовали на него, он понял, что разговор с Зотовым — напрасная трата времени.
А Зотов решил выследить банду. С двумя собаками он обследовал берег около баржи. Байда и Бурун взволнованно забегали по галечнику, потом уверенно повели след на восток. Зотов, сняв с плеча винчестер, долго шел за ними. След терялся на берегу речки, за которой начинались прибрежные скалы. Дальше идти не было смысла. Теперь, по крайней мере, он знал, в какую сторону ушли семеновцы.
Через неделю из дальнего поселка сообщили о попытке поджога усадьбы. Завязалась перестрелка, пожар быстро потушили. За бандой долго шли четыре охотника. Они загнали злодеев в глухую тайгу. План Никамуры натолкнулся на сопротивление, наемники скрылись в горах, чтобы выполнить второе задание купца.
В конце лета в устье реки катер притащил баржу с людьми, материалом и товарами. Одним из первых на берег сошел представительный мужчина с веселым моложавым лицом и румяными щеками, на которых вместо ямочек виднелся шрам от сквозного пулевого прострела. Он козырнул Зотову, чем сразу же выдал бывшего военного, и представился:
— Жук, Иван Порфирьевич, управляющий факторией.
— Какой такой факторией? — спросил Зотов.
— А вон... — Жук ткнул пальцем в баржу. — Соль, чай, порох, оконные коробки, кирпич, печные вьюшки, мука и даже граммофоны. Дело за немногим: поставить сруб с окнами и дверями, затопить печь и завести граммофон.
Жук понравился Зотову. А когда Николай Иванович увидел, какую деятельность развернул на берегу управляющий, он только улыбнулся. Весь берег у Жука заходил ходуном. Откуда только появились плотники и землекопы, приехали орочи, выросли палатки — словом, дым повалил коромыслом! На поляне, как по волшебству, стал расти большущий дом.
Жить в колонии стало веселей. Рядом были друзья.
В первый же вечер Зотов рассказал Жуку и командиру катера о заговоре на барже, о попытке банды жечь поселки. На лице управляющего заиграли желваки.
Первые выстрелы необъявленной войны раздались далеко в тайге. Матвей Шахурдин со своим отцом ездил за оленями в горы. Табун ушел за перевал, спустился к большой реке Омчуг. Там неизвестные люди застрелили у них трех оленей. Шахурдин встретил в тайге чужого человека, спросил:
