Именно поэтому мне приходилось связываться с целой командой из пятнадцати-двадцати букмекеров. Нескольким из них я бы дал знать о том, что происходит, чтобы те смогли помочь увеличить количество ставок.
Я уже держал в уме знакомых мне ребят. Вроде Марти Крюгмана, Джона Савино и Милти Векара, которые будут наживаться вместе с нами, пока остальные - проигрывать.
Вернувшись, я рассказал о схеме Джимми с Поли, и она им понравилась. Джимми нравилось обставлять букмекеров, ну а Поли - обставлять всех.
Помню, мы тогда стояли в баре 'Геффкенс", и Поли расцеловал меня в обе щеки. Я вышел только пару месяцев назад, а уже приносил одно выгодное дело за другим. Да, именно это я делал, и это радовало Поли.
Когда я все уладил, Маззеи с Перлой прилетели в Нью-Йорк на встречу в "Робертсе" с Джимми и Поли. К этому времени Поли передал баскетбольную сделку своему сыну, Питеру, и мы с Пити вместе с Маззеи и Перлой полетели в Бостон, чтобы переговорить с игроками.
До этого я не встречался с игроками. С ними общался Перла, но теперь мы собирались ставить на ребят крупные суммы, и мне хотелось лично убедиться, что парни понимают всю серьезность своей затеи.
Встреча состоялась в "Шератоне", в Пруденшл-Центр в Бостоне. Поначалу Кун со Суини нервничали. Прежде чем начать беседу, я по одному отвел обоих в спальню, где обыскал на наличие прослушки.
Затем они заказали самые дорогие блюда в меню. Начали обсуждать свою карьеру, причем оба отмечали, что чувствуют себя недостаточно талантливыми или высокими для игры в профессионалах.
Они знали, кто я и почему здесь. Они знали, что у меня есть связи, чтобы делать ставки, и просили меня позволить им ставить самим вдобавок к тем двум тысячам пятистам долларам, что мы пообещали им за игру.
Они так непринужденно говорили о занижении счета, спрэдах и ставках, что у меня сложились впечатление, будто парни занимаются этим с самой школы.
Я спросил, в какой из предстоящих игр, по их мнению, можно будет сыграть на занижение. Суини достал небольшой листок с расписанием игр, обвел те игры, на которых, как он считал, мы могли нагреть букмекеров, и передал мне.
Они, не переставая, твердили о том, что им нравится идея просто занижать счет, а не сдавать игры.
Помню, как отправился на первую игру, которую мы решили проверить. Я хотел лично взглянуть на них в игре. Игра проходила шестого декабря с Провиденсом. Это был пробный заход, но мы с Джимми поставили небольшую сумму, чтобы посмотреть, как все пройдет.
Букмекеры предсказывали победу Бостону с разницей в семь очков. Кун достал мне билеты, и мое место оказалось за родителями Суини, в самом центре сектора болельщиков Бостона.
Они поддерживали команду, как сумасшедшие. Когда Бостон вырвался вперед на несколько очков, я вздохнул спокойней. Все шло, как по маслу. Игроки из Провиденса передвигались, как покойники. Мы набирали очки.
Суини феерил в тот вечер. Его родители так и прыгали. Суини начал попадать в корзину с любых позиций. Я кричал вместе с остальными, но к концу игры заметил, что мы вырвались слишком далеко вперед.
Я понимал, что аплодирую собственному поражению. У Суини залетало все, что летело в сторону корзины. Бац! Он забрасывал два очка и с гордым видом бежал назад в защиту.
У меня ставка горит, а этот идиот идет на лучшего игрока матча. Бац! Еще два очка. Бац! Бац! Два штрафных броска. Я смотрю это дерьмо, и мне хочется закричать "Промажь штрафной!", но передо мной счастливо улюлюкают его предки.
А меня ждет провал. К концу игры я заметил, что Рик Кун промазал три-четыре раза, пытаясь добыть нам счет ниже спреда. Я подметил, что парень, по крайней мере, пытается.
В одном из эпизодов он сфолил на игроке Провиденса таким образом, что засчитали два очка и дали штрафной бросок. В типичной для вечера манере парень промазал свободный удар. Но Кун соображал.
Поздно подпрыгнув, Кун позволил мячу перелететь через себя, и тот же игрок из Провиденса, что промазал штрафной, оказался первым на подборе.
Парень обошел Куна, который застыл, как фонарный столб, и забросил. Но этот идиот Суини по-прежнему бомбардировал корзину. Я уже был должен идти в банк, дымя сигарой по пути, но Суини просрал ставку. Он не останавливался.
От них лишь требовалось выиграть с разницей в семь очков. Они бы выиграли игру, а я свои деньги. Вместо этого они выиграли с разницей в девятнадцать очков, 83-64. Тоже мне схема. Пустая трата времени и денег.
Они просто взяли отличную беспроигрышную сделку и выбросили на ветер. Вот глупость. Сделай мы крупную ставку, уже были бы покойниками. Я не хотел иметь с пацанами никаких дел.
Я переговорил с Перлой и Маззеи, объяснив, что зол, и что Джимми будет еще пуще рассержен. Мы были серьезными людьми. Если ребятам хочется занижать счет, пожалуйста. Это бизнес. Но если они не могут, то забудем эту сделку.
Никаких обид, просто разойдемся. Напоследок я посоветовал им не валять дурака - со сломанными пальцами в баскетбол не играют.
Позже Кун заявил, что до игры с Провиденсом он отправился к Суини, чтобы сообщить тому, что спрэд в семь очков, но Суини промолчал.
Когда во время игры Суини принялся набирать очки, Кун спросил у того, что тот делает. На что Суини ответил, что играет на победу.
Кун добавил, что после игры он обозвал Суини сумасшедшим, сообщив ему, что тот только что просрал две с половиной тысячи долларов.
В следующие выходные проходила игра с Гарвардом, и я сказал Перле, что это их второй шанс, но на этот раз мне нужны дополнительные гарантии. Кун ответил, что он уже подключил к сделке Эрни Кобба, лучшего игрока команды. Это был беспроигрышный вариант.
Шестнадцатого декабря, в день игры с Гарвардом все прошло прекрасно. Из-за провала с Провиденсом мы ограничились ставкой в двадцать пять тысяч долларов. Мы поставили на Гарвард. Поставили на то, что Гарвард проиграет Бостону с разницей не более в чем двенадцать очков.
На этот раз игроки прекрасно справились. Они смазали уйму бросков, чтобы держать небольшой отрыв. Бостон закончил игру победой с разницей в три очка, а мы сорвали куш. Затем двадцать третьего декабря мы подняли ставки, поставив пятьдесят тысяч долларов на игру с лос-анджелесским университетом Калифорнии. В этой игре парни считались аутсайдерами.
На этот раз мы поставили на поражение Бостона с разницей больше чем в пятнадцать очков. И опять парни прекрасно справились. Они сумели проиграть с разницей в двадцать два очка, а я начал подумывать, что, может, схема и окупится.
Мы взвинчивали ставки. На следующую игру с Фордхэмом, третьего февраля, мы не сумели сделать достаточное количество ставок в Нью-Йорке и отправили Пола Маззеи в Вегас, чтобы поставить у букмекеров пятьдесят пять тысяч долларов.
На этот раз мы поставили на аутсайдера, Фордхэм. Мы поставили на то, что Бостон не сможет выиграть у них с разницей большей, чем в тринадцать очков. Поскольку Бостон был предсказуемым фаворитом, дело зависело от того, насколько сильно наши парни захотят выиграть.
Все должно было пройти прекрасно. Мы должны были сорвать куш. Но еще до начал игры нам позвонил Пол Маззеи.
Он сказал, что ехал из аэропорта Вегаса, чтобы сделать ставку, но попал в дорожную пробку, и когда доехал до города, то ставки уже не принимались.
Обычно парней убивали, если те опаздывали поставить деньги на выигрышную ставку, но Маззеи хватило ума позвонить до начала игры, чтобы мы не считали, будто он придержал нашу ставку. Мы должны были выиграть пару сотен тысяч долларов, но закончили почти ни с чем.
Это было предзнаменованием. Мы поставили немного денег на следующую игру шестого февраля, против Сент Джонса, но расклад вышел ничейным, то есть игра завершилась в точности с тем исходом, что мы указали в ставке, и никто не выиграл и не проиграл. Поставили мы и на следующую игру десятого февраля, которая состоялась против Холли-Кросс.
В этой игре фаворитом считался Холли-Кросс, и парни должны были обеспечить проигрыш с разницей больше чем в семь очков. Мы, конечно же, поставили на выигрыш Холли-Кросс с разницей больше чем в семь очков. Здесь мы сыграли по-крупному. Поставили, что называется, обеими руками.
У букмекеров уже хранились наши деньги с предыдущего ничейного исхода, и поверх этой суммы мы подкинули еще зеленых.
Я смотрел игру по телевизору у Джимми. Мы праздновали. Все шло, как мы и ожидали. Холли-Кросс вел в счете всю игру, но к концу наши парни словно завелись. Казалось, что они не хотят проигрывать со слишком большой разницей.
Однако довольно скоро, не успели мы и глазом моргнуть, как Бостон вырвался вперед на несколько очков. Когда секундомер начал отсчитывать последние секунды, наши парни попытались вновь оказаться в положении проигрывающих, но тогда уже игроки Холли-Кросса словно застыли.
