в душе он был с ней согласен, но удобство Луны стояло для него на первом месте. Да и мода на кринолины казалась ему давно устаревшей.
— Раз Луна сказала, что именно так ей нравится, значит на том и порешим. Ткань должна быть плотнее в районе груди, не хочу, чтобы у кого-нибудь случился разрыв сердца. И сделайте рукава. Луна, какая длина тебя устроит?
Теперь, когда Ришар помогал ей, девушка чувствовала себя свободнее. Она показала длину до запястья, а когда госпожа Эпангле забрала свои вещи и наконец-то убралась из комнаты искренне улыбнулась. Для Ришара эта улыбка стала подобна первым лучам рассвета после темной и опасной ночи. Он не смог удержаться и улыбнулся в ответ. Дверь скрипнула, это Кот опустил ручку лапами, чтобы войти в комнату Луны. Зверь улегся на кровать, взглянул на Ришара желтыми умными глазами с вертикальными зрачками. Удивительно, но несмотря на то, что Кот был диким животным, он не источал неприятного запаха. Чистоплотный зверь постоянно вылизывал себя вплоть до чешуйчатого хвоста, который уже начал розоветь. Еще месяц, два и когда чешуйки покраснеют, жало на конце хвоста станет ядовитым. Появление Мантикора навело Ришара на мысли, которыми он давно хотел поделиться с девушкой:
— Луна, я знаю, что ты хочешь уйти от меня, как только Мантикор достаточно подрастет, а дни станут длиннее. — Нелегко далась Ришару правда. Конечно, Луна не клялась в верности ему и его отряду, да и сам колдун предпочитал солдат, что шли на службу добровольно. Луна вздрогнула, она не знала, что Ришар так легко раскусил ее. Да и старалась вовсе не думать в последнее время о том, что хочет уйти. Чем дольше она жила здесь, тем нереальней казался ей ее брат. Ждет ли он ее появление? Знает ли о ней? Быть может, его и нет давно на свете.
— Ты знал…
— Знал. — Ришар поднялся с кресла, подошел к девушке. Она была хрупкой, эфемерной. Задней мыслью колдун подумал о том, что возможно им стоит пересмотреть ее питание, если она наполовину оборотень, то ей нужно есть мясо. Солнце почти скатилось за горизонт, а значит скоро время ужина, — Не подумай, что я злюсь на тебя или осуждаю, конечно ты хочешь отправиться к сородичам, тем более, что твой брат может снова освободить твою магию.
Луне нечего было сказать в ответ на его слова. Однако она понимала, чувствовала всем своим существом, что Ришару больно говорить ей их. А своим молчанием, она причиняет ему еще больше боли. И не утешить его, не обнять. Не прикоснуться губами к шершавой щеке и рубцам около полуночно синих глаз. Теперь девушка поняла, почему Ришар отталкивал ее. Он знал, что она уйдет. Осознавал, что может стать ее первым мужчиной, ее увлечением, но это не повлияет на ее планы на будущее. Луна бы ушла весной, забрав с собой его сердце. Как делали ее другие сородичи, вытаптывая тропы из разбитых сердец и сломанных жизней.
— Эльфы, которые живут в Арсийском княжестве носят одежду, а также знают этикет. Пусть их обычаи и поведение немного отличается от принятого на западе. Я написал князю, после того, как мы отбили готовящееся наступление Савойя. При его дворе живет много чистокровных эльфов, а в Ветире их проживает около ста лет, не говоря о полукровках. Я попросил его прислать какую-нибудь книгу о них и их нравах, чтобы мы смогли подготовиться к поездке. Учись, Луна. Побудь со мной до весны, — Ришар осекся, он хотел сказать «с нами», но оговорился: — Я не посмею держать тебя, но хочу, чтобы ты уехала леди, чтобы ты была подготовлена к жизни в новом месте. Чтобы ты нашла себя там и могла быть счастлива.
— Воин… Леди… Кем ты хочешь видеть меня, колдун? — спросила девушка. Она разозлилась, потому что Ришар неуклонно лепил из ее что-то новое. И хотя в словах его и действиях была неоспоримая логика, ей не нравилась скорость, с которой она менялась. Сколько пройдет недель, месяцев, прежде чем от нее, Луны, не останется ничего изначального?
Ришар понимал, к чему она клонит. Он испытал желание второй раз выругаться за этот день. Он понимал, почему Луна держится за свою дикую природу, но понимал и то, что мир больше не позволит ей голой бегать по лесам. По крайней мере долго. Ее снова пленят или убьют. Поэтому он стал терпеливо подыскивать слова, чтобы убедить ее.
— Сапфиры, что находят в русле реки Сиф, даже в необработанном виде остаются сапфирами. Огранка только заставляет их ярче сиять. — он показал перстень с тяжелым камнем, что сиял на его пальце. В нем светился темный сапфир, которые светлел и нагревался, если рядом появлялся старый Савойя.
— А глина, ставшая горшком уже никогда не превратиться обратно в глину. — упрямо противоречила она ему. Ришар усмехнулся, позабыв о своем лице, позволив Луне смотреть на него. Он сделал к ней шаг, коснулся нежного подбородка, заставил ее поднять голову. Ришару было очень важно, чтобы она услышала его слова, чтобы она запомнила их навсегда.
— Вот только ты не глина, Луна. Ты сапфир.
***
После предложения Ришара сделать из Луны леди прошло три недели. И еще две битвы с кровососами, которые по сравнению с первой показались Луне совершенным пустяком. Один раз их вызвал супруг Ханны, который не досчитался пятидесяти крестьян, причиной была десятка новообращенных савойя, брошенных хозяином, второй раз поступил запрос от деревенского старосты, у которого пропала дочь. Ее нашли уже с клыками, в компании двух савойя, который везли ее на север в подарок господину. Мужчин убил Ришар, покромсав их своим огненным кнутом с особенной яростью, а девушка сама вонзила себе в сердце серебряный кинжал. После того, что с ней произошло, жить она больше не хотела, хотя отряд и согласен был ее отпустить. Часть отряда отправлялась и на более дальние расстояния, Луну с собой не брали. Все же, она еще была новичком.
Появление учителя этикета и истории Луна встретила с обреченным смирением. Учителем стала молодая девушка из бедного дворянского рода – столь слабый телепат, что ее дар не мог пригодиться вообще нигде, однако позволял ей ужиться в Серебряном замке.
Анита Кури, так ее звали, была хорошенькой, молоденькой брюнеткой. Она приходилась дальней родственницей Ханне, благодаря протекции которой получила
