Луна продолжала отрабатывать технику «очень дальнего боя», только Теодор больше не числился в ее учителях, савойя приходилось держать от эльфийки на солидном расстоянии, чтобы он снова на нее не напал или того хуже не начал петь.
Каждое ее движение было наполнено грацией, каждый жест кричал о том, что перед Ришаром особа благородных кровей. Теперь уже госпожа Эпангле бы не посмела колоть ее булавками, и самая высокородная дама приняла бы Луну за ровню. И все же перед ним была та же девчонка, что отказывалась носить одежду и обувь и шипела, как разъяренное животное, стоило ей рассердиться.
— Ты просил прийти меня, Ришар, — сказала она своим бархатным голосом. Колдун убрал документы, которыми в последнее время был вынужден заниматься больше, чем зельями. Он давно обдумывал, как предложить Луне отправиться во владения Де Шталей вместе с ним. Эльфы, что ветер — они не ведают верности, но и ревность для них немыслима, Ришар знал, что не тронет ее чувства, если попросит отправиться с ним вместе посмотреть на кандидатку ему в невесты. На чувства всех остальных аристократов Разрозненных Земель Ришару было глубоко плевать. Себе Ришар объяснял потребность отправиться вместе с ней тем, что ей стоило посмотреть на высший свет Запада, чтобы комфортнее чувствовать себя на родине, когда им придется расстаться. Но настоящая причина была в другом, он просто не хотел расставаться с ней. Ни на день, ни на час. Он хотел знать, что она рядом с ним, что они дышат одним воздухом, смотрят на один рассвет.
— Меня пригласили на бал, Луна. Я хочу взять тебя с собой.
— Что такое «бал»? — спросила она без тени насмешки. Ришар выдохнул, мысленно выругал себя, и терпеливо принялся объяснять, для чего высшей знати нужно было устраивать подобные праздники с танцами.
— Полезные знакомства, налаживание торговых связей, поиск выгодной партии, — повторила Луна за ним холодным голосом, безошибочно вычленяя из его пространных объяснений ключевые составляющие. Она чувствовала раздражение, но не могла понять, с чем это связано, — Зачем мы туда едем?
Ришар прикрыл глаза, потер переносицу. Пальцы его левой руки начало сводить, как происходило, если он ненадолго забрасывал тренировки. Лучшие лекари не могли пообещать Ришару ни полного восстановления, ни возвращения руке подвижности. И он просто обязан был заниматься хотя бы трижды в неделю, чтобы не утерять то, что он смог вернуть.
— Третье. Мне нужна невеста, мать наследников. Я — последний из рода де Крафт. Мне нужно хотя бы трое детей, иначе род угаснет. А магов огня в Разрозненных землях больше нет. — звучало, будто он оправдывается и Ришар мысленно щелкнул себя по носу. Не нужно было посвящать Луну в его проблемы.
— Понятно, — отрывисто бросила Луна. — Спасибо за приглашение.
Она сделала торопливый реверанс, повернулась на каблуках и выскользнула из комнаты, оставив растерянного Ришара сидеть за рабочим столом. Он мельком подумал о том, что девушке не помешало бы добавить уроков хороших манер, и вернулся к ходатайствам на аренду наделов земли. Ришар не знал, что Луна, стоило ей выйти из его кабинета, схватилась за сердце и побежала прочь, чувствуя, как к глазам подступают слезы. Она вбежала в свою комнату, перепугав ожидающую ее Аниту, упала на ослабших ногах на ковер. Учительница, которая давно стала считать Луну своей подругой, отправилась было за помощью, но Луна остановила ее слабым жестом.
— Что случилось? Луна, дорогая, что с тобой?
— Больно, — сквозь подступившие слезы выговорила эльфийка. Ей казалось, что сердце ее сейчас разорвется на части. — Мне так больно.
Слезы все же брызнули из глаз, девушка тихонько взвыла. Она ударила кулаком по ковру, вцепилась в него ногтями. Те закруглились, заблестели алмазным блеском. Луна подняла голову вверх и взвыла тихо и протяжно, а Анита вздрогнула, ведь крик этот был звериным. Эхом вою Луны раздался вой других оборотней Серебряного замка.
— Полнолуние, — прошептала Анита, — сегодня полнолуние.
Она знала о том, что ее ученица несет в себе кровь оборотней. А те чувствовали восход Луны даже днем. Эльфийка отняла руки от ковра, который изрезала ногтями, рассмотрела свои ногти и заплакала пуще прежнего. Девушка знала, что оборотни-полукровки могут полностью менять форму только, когда рождены от колдуний, но ведь в эльфах течет немало магии. Что если, она — Луна, способна обернуться, принять форму лисицы или медведя? Что, если внутри нее живет зверь, который хочет выбраться наружу. Тогда она безвозмездно утратит магические способности, станет смердить зверем, как Лиис или Февр. Она потеряет человеческий облик…. И из-за чего? Из-за кого? Раньше полная Луна не звала ее, раньше гнев не превращал ее ногти в острые кинжалы. Ответ был прост, слова Ришара о возможной женитьбе ранили ее в самое сердце. Слезы девушки высохли так же внезапно, как появились.
— Я пропущу сегодняшний урок. Пойду купаться. Прошу прощения.
Не слушая слов Аниты, которая явно отговаривала ее от этой идеи, Луна принялась снимать ботинки, потом задрала юбку и сорвала с ног чулки. Платье оказалось на полу следующим, упав к ногам смущенной столь вызывающим и странным поведением Аниты. Заколки, которыми она украсила волосы, и которые, как говорил Франциск, удивительно шли к ее глазам, полетели на кровать. Луна шла, пританцовывая, обращаясь к магии, что пусть убаюканная, жила внутри нее. Магия ее матери была морем, а магия Луны всего лишь озером, что напоминало ей бескрайнюю черную даль Аршарского озера.
Не быть ей зверем, не лететь на четырех лапах по лесам, не рвать когтями и зубами добычу. Быть эльфийкой, свободной как ветер, не связанной с человеком, не скованной местом. Ведь нет у нее леса, который ей должно хранить, не поют ее имя единороги, не зовут пески пустыни и горные орлы не несут на своих крыльях зов гор. Говорят, что эльфы, что ветер – но это не так. Только неизвестно это смертным и тем, в ком эльфийской крови только половина. Каждый эльф был хранителем своего места, скал своих, бескрайних равнин или холмов. Только выгнали всех эльфов савойя, кого убили, кто вынужден был бежать и спасаться на юге, вот и стали эльфы ветром, неверным, безразличным. Вот и Луна должна вспомнить, как быть ветром, а не украшать себя, чтобы понравиться колдуну, который хочет взять ее с собой на бал, на
