огромная многоэтажная резиденция. Словно лицо этого города, она была расположена так, что ее было видно со всех въездов и выездов.
– Здесь так красиво… – восхищенно выдохнул Лю Синь.
– Ты еще столицу не видел. – Гу Юшэн вновь перевел на него взгляд. – Или видел?
– Ха-ха, нет, конечно, – отмахнулся Лю Синь. – Что такой бедняк, как я, забыл в столице?
Генерал хмыкнул и кивнул.
Четверо всадников свернули на другую улицу и, проехав между таверной, из которой доносился прекрасный жасминовый аромат, а на прилавках посверкивали изысканные стеклянные изделия, и лавкой с парфянскими гобеленовыми коврами, попали на соседнюю аллею. Здесь было намного тише, чем на главной улице.
Спешившись, Гу Юшэн подвел своего коня к поильне, что стояла во дворе, и оглянулся, прежде чем направиться к травяной лавке. Все трое последовали за ним.
Остановившись у закрытой двери, из-за которой слышался запах полыни и серы, Гу Юшэн некоторое время молчал, словно собираясь с силами, после чего глубоко вдохнул и постучал.
За дверью послышались шум и чей-то невнятный возглас. Все четверо стояли в тишине, будто не замечая звука грохочущих склянок и ругани хозяина лавки, пока тот пробирался к выходу.
– Чтоб вас всех… Ну ясно ведь написано, что закрыта лавка, закрыта! Кто мне будет оплачивать, если я в срок не успею доделать заказ? Где я буду ловить парящие лотосы? Ну что за… – ворчание становилось отчетливее по мере приближения хозяина.
Лю Синь приподнял бровь и перевел взгляд на Тан Цзэмина, который тут же повернул к нему голову и посмотрел с таким же непониманием в глазах.
– Уф, божечки…
Дверь наконец-то открылась, являя путникам молодого мужчину, едва ли лет тридцати. Улыбка застыла на его красивом лице, как только он наткнулся глазами на Гу Юшэна. Переведя быстрый взгляд на их молчаливого спутника, который стоял рядом с Тан Цзэмином, в следующее мгновение хозяин лавки уже яростно пытался запереть дверь, даже ничего не сказав, на что Гу Юшэн довольно ловко протиснул свой сапог между дверью и косяком.
– Лавка закрыта, написано же! Приходите как-нибудь… в другой… жизни… – пыхтел хозяин, изо всех сил упираясь ногами и давя спиной на дверь, пытаясь закрыть ее.
– Надо поговорить, – молчавший весь путь мужчина вдруг закатил глаза и пнул дверь ногой.
Отлетевший лавочник врезался в стеллаж аккурат напротив двери, опрокинув пару склянок.
– Ай-я-я!.. Больно же… – заныл он, потирая ушибленную спину.
Все четверо прошли внутрь. Лю Синь мигом прикрыл дверь и, обхватив Тан Цзэмина за плечи, отошел с ним в сторону от этой троицы.
– Давненько не виделись, столько лет прошло… – раскрыв руки, вдруг усмехнулся хозяин.
– Двенадцать, – тяжело отрезал Гу Юшэн, и все присутствующие замолчали, ощутив гнетущую атмосферу, затопившую собой комнату.
Кашлянув, хозяин лавки опустил руки. Улыбка вмиг слетела с его лица, сменяясь тяжелой тенью, что поднялась из глубин медных глаз.
– Я принесу чай, – выдохнул он и кивнул.
– Вина, – вновь подал голос молчаливый путник, усаживаясь за стол.
Удрученно покачав головой, хозяин кивнул и направился в соседнюю комнату.
– Лю Синь, – Гу Юшэн отстегнул кошель с золотом со своего пояса и протянул его парню, – будь добр, купите с Цзэмином новую одежду и пообедайте в городе.
Лю Синь быстро кивнул, надеясь, что его облегченный вдох остался никем не замечен. Затем взял кошель и вместе с Тан Цзэмином выскользнул на залитую солнцем улицу.
– И вина. Этого мало, – сказал им вслед молчаливый мужчина, окидывая взглядом небольшой кувшин, что принес хозяин лавки.
Всю дорогу до торговой улицы, которую они проезжали ранее, Лю Синь размышлял о произошедшем. А вспомнив меч Гу Юшэна, с которым оба мужчины ловко обращались в пути, нахмурился еще больше.
Волна неясной тревоги затопила нутро.
– О чем ты думаешь? – спросил Тан Цзэмин, потянув его за широкий рукав и привлекая внимание.
– Думаю, какую одежду нам взять и какой цвет подойдет тебе, – улыбнулся Лю Синь.
– Я хочу черную.
– Черную? Как у Гу Юшэна?
– М, – утвердительно кивнул Тан Цзэмин.
– Ты хочешь быть похожим на него? – Лю Синь вскинул брови.
– Он сильный и может защитить тебя, – с серьезностью во взгляде посмотрел на него Тан Цзэмин.
– Только не начни хмуриться и ворчать, как он. Боюсь, мое сердце этого не выдержит, – рассмеялся Лю Синь, похлопав его по голове.
Глубоко втянув воздух, он старался прогнать вспыхнувшую тревогу, которая все нарастала, пока он обдумывал предложение Тан Цзэмина и вместе с тем вспоминал нездоровый блеск в глазах Гу Юшэна, когда тот выносил приговор осужденным на границе.
«…Я наконец начал вспоминать, кем был когда-то», – воскресив в памяти слова генерала, Лю Синь почувствовал холодок, пробежавший по спине.
Тан Цзэмин выдернул его из неприятных дум. Прищурившись и вскинув уголки губ, он спросил:
– Давай погуляем по городу?
После его улыбки все тяжелые думы развеялись, а аллея вновь наполнилась живыми голосами и щебетом птиц. Кивнув, Лю Синь улыбнулся в ответ и свернул с ним на кишащую людьми торговую улицу.
Они проходили мимо бесчисленных лавок со снедью, одеждой и инструментами. Редко, но все же встречались закутки с талисманами, оберегами и духовными камнями, способными помочь в совершенствовании магических сил и тренировках. Основная часть товаров для заклинателей находилась на другой улице в центре города. Здесь же промышляли мелкие торговцы, надеявшиеся всучить второсортные товары несведущим людям, что сновали туда-сюда в поисках интересного и необычного. Разбирающиеся, напротив, всегда знали, куда идти.
Идя рядом с Тан Цзэмином и стараясь не потеряться в толпе, Лю Синь ненавязчиво отводил его в сторону, если особо рьяные торговцы норовили всучить им что-нибудь заклинательское. Как бы интересно ни было самому Лю Синю, он предпочитал не рисковать и не вызывать интерес у Тан Цзэмина, всем своим видом показывая, что не желает подходить к торговцам и рассматривать их товар. На самом же деле он сдерживался изо всех сил. Ему не терпелось подскочить к одной из таких лавок с магическими артефактами, чтобы рассмотреть все талисманы и потрогать духовные камни, утоляя тем самым кипящее любопытство.
Попав в этот мир и полгода проведя в полуразрушенном городке, Лю Синь наконец впервые увидел другую часть этого странного мира. Глаза разбегались, цепляясь за странный покрой одежды у местных жителей, неведомые доныне блюда и странную внешность животных. Взять хотя бы трех огромных котов размером с овцу: они лениво спали на ящиках, греясь под лучами солнца, и, казалось, совсем не обращали внимания на людей, как и те на них. Окрас котов был разношерстный; из двух пегих выделялся один – темно-серый. С проблесками серебристого меха, он выглядел так, словно на него добротно сыпанули сахарной белой посыпки, оставив ее на кончиках темной шерсти.
Они мало походили на боевых зверей, что упоминались в книге.
Лю Синь знал, что в этом мире у каждого сильного заклинателя был свой чжаньшоу[18] – зверь, с которым можно было объединяться силами. Такие животные имели ту же природу, что и хозяин, и таким образом подпитывали его природную магию и увеличивали силу во множество раз.
Боевые звери подчинялись лишь тогда, когда сами того желали, принимая в себя частицу души хозяина и отдавая частицу своей. Чжаньшоу неохотно шли на контакт с людьми – немногие добровольно отказывались от свободы и решали следовать за человеком. Но если удалось заполучить такого зверя, вряд ли в бою найдется помощник сподручнее и сильнее, чем чжаньшоу.
Так и не дойдя до этого момента в книге, Лю Синь не знал, заполучил ли Тан Цзэмин такого зверя, а если и заполучил, то как и какого именно.
Посмотрев на мальчика, он указал ему на котов:
– Видел таких раньше?
Тан Цзэмин приоткрыл рот, но ничего не ответил. Лишь свел брови к переносице, словно о чем-то задумавшись.
Три кота не были боевыми зверями в прямом смысле этого слова. Они не обладали природной магией, однако всё еще были способны сливаться с душой человека и следовать за ним.
– Хочешь посмотреть ближе? – спросил Лю Синь, заинтересовавшись котами.
Тан Цзэмин кивнул и потянул его за руку.
Подойдя ближе, Лю Синь заметил худого мужчину, который чистил сапоги, сидя на бочке рядом с животными.
– Господин, это
