ваши коты? – спросил он, глядя на так и не повернувшегося мужчину.
Увидев в ответ короткий кивок, Лю Синь улыбнулся:
– Позволите нам погладить их?
Мужчина вновь промолчал и, протянув руку, провел по двум пальцам большим, намекая, что разрешение не бесплатно. Лю Синь опустил взгляд на Тан Цзэмина, который во все глаза следил за котами, и вздохнул.
Что ж… У него не было своих денег, и он в самом деле не думал, что уместно тратить чужие на развлечения. Но все же решив, что после объяснится с Гу Юшэном, Лю Синь выложил на ладонь незнакомца одну золотую монету. Слишком уж сильно хотелось побаловать мальчика и себя.
Подойдя к трем котам, Тан Цзэмин и Лю Синь замерли в нерешительности. Большой серый зверь распахнул дымчатые глаза с узким зрачком и немигающе уставился на них. Лю Синь медленно протянул руку под внимательным взглядом кота и осторожно вплел ладонь в его шерсть.
– Такая… жесткая, – потрясенно выдохнул он.
Привыкший к мягкой кошачьей шерстке, он совсем не ожидал, что мех этого зверя будет таким грубым.
Кот зевнул во всю клыкастую пасть и перевел ленивый взгляд на Тан Цзэмина, покачивая хвостом. Мальчик более уверенно протянул руку к его голове. Не успел Лю Синь остановить его, как тот вдруг схватился за клык зверя резким и четким движением.
Лю Синь распахнул глаза и со свистом втянул в себя воздух. Боясь усугубить ситуацию, он опасливо предостерег:
– Цзэмин, не надо…
Зверь замер, прищурив мерцающие глаза, и уставился на Тан Цзэмина. В следующий миг мальчик подтянул его к себе за клык, почти утыкаясь носом в нос.
– Хм… острые, – довольно подметил он и провел большим пальцем по острию зуба.
Кот моргнул и мотнул головой, мягко стряхивая его руку. После чего, высунув язык, провел им по всей ладони Тан Цзэмина.
– Фу! Слюняво! – скривился тот и затряс рукой.
Лю Синь рассмеялся и перевел взгляд на двух остальных котов, которые проснулись и теперь потягивались, стоя на больших коробах. Спрыгнув на землю, они закружили вокруг них, мягко потираясь боками и ластясь.
Юноша и мальчик, посмеиваясь, оглядывались на них, пока большой серый кот не спрыгнул на землю и не уперся носом прямо в поясной мешок Лю Синя.
– А… – понял тот и снял сумку. – Им можно дать мяса? – Он повернулся к хозяину, но внезапно наткнулся на пустоту: того уже и след простыл. Посмотрев снова на котов и поняв, что его провели, Лю Синь в сердцах сплюнул, жалея о потраченных впустую деньгах.
Раскрыв мешок, он опустил его на землю, позволив трем мордам бодаться за остатки вяленого мяса. Проведя по шерсти всех троих напоследок, Лю Синь и Тан Цзэмин направились к лапшичной, которая уже давно дразнила своим ароматом двух изголодавшихся путников.
– Давай поедим? Неизвестно, когда те трое закончат.
Выбрав для себя лапшу со свежими овощами под кунжутным соусом, Лю Синь поставил перед Тан Цзэмином порцию лапши с рубленой говядиной, приправленной красным перцем и мелко порезанным зеленым луком с овощами. Видя, как мальчик уныло выковыривает зелень, Лю Синь рассмеялся и стал перекладывать перья в свою миску, оставляя куски перца и капусты.
– Цзэмин, ты не можешь все время есть одно мясо, как волчонок. Овощи тоже важны. От них чувствуешь себя полным сил и энергии. Ты ведь хочешь стать сильным, как Гу Юшэн? А ведь он ест овощи.
Тан Цзэмин поджал губы и отодвинул капусту.
– Я буду есть только те овощи, которые готовишь ты.
– Ха-ха-ха. – Лю Синь протянул руку и потрепал его по макушке. – Чуть позже я приготовлю, но сначала съешь эти.
Заказав после обильной трапезы ароматный зеленый чай и несколько пирожных, Лю Синь с нетерпением ждал, пока прислужник уставит столешницу различными блюдами. Запах османтусовых пирожных витал над столом. Но уже сытый Лю Синь чувствовал, что может съесть хоть коробку сладкой снеди.
Взяв из подставки новые палочки для еды, он протянул пару Тан Цзэмину и указал своими на османтусовое желе:
– Хочешь попробовать?
Увидев кивок, Лю Синь начал подкладывать сладости на тарелку мальчика, попутно рассказывая:
– Согласно легенде, этот десерт создал искусный кондитер с Юга, чем покорил правителя тех земель. В благодарность правитель даже отдал ему свою единственную дочь в жены. Последующие свои изделия кондитер называл именно в ее честь. Для этого десерта он использовал клейкую рисовую муку, сахар и душистый османтус, цветущий почти круглый год. Кроме того, этот десерт помогает от кашля и жара, так что нередко применяется в целительстве. Теперь, если заболеем, можем не пить горькие лекарства, а просто съесть пару кусочков желе, – воодушевленно закончил он.
Тан Цзэмин, не сводя взгляда с его улыбки, резонно заметил:
– Давай просто не будем болеть.
– М-м. – Лю Синь тихо рассмеялся и положил на его тарелку кусок пирога с бобовой пастой, присыпанной красной и зеленой стружкой с сахаром.
Видя, как Тан Цзэмин нерешительно, возможно впервые, пробует десерты, он с любопытством спросил:
– Ну как, нравится?
Тщательно прожевав, Тан Цзэмин прищурился с видом знатока и обдумывал некоторое время испробованный вкус. Затем облизнулся и отломил кусок еще больше.
– Да, – растянул он губы в улыбке, поднимая на Лю Синя взгляд.
– Тогда ешь побольше! – рассмеялся Лю Синь, принимаясь за еду. – Дядюшка Гу сегодня платит!
После обеда они гуляли по улицам города, иногда подходя к лавкам с диковинными товарами и глазея до тех пор, пока торговцы, сообразив, что они ничего не собираются покупать, ненавязчиво не отгоняли их своим отношением – принимаясь обслуживать других покупателей.
Проходя мимо закутка с масками, Лю Синь внезапно оцепенел, встретившись глазами с чудовищной мордой. Шарахнувшись в сторону, только через мгновение он понял, что это всего лишь слепок прожорливого Тао-те – звериная маска устрашающего вида, с рогами, круглыми выпуклыми глазами и грозными клыками, символизирующими звериную мощь. Тао-те считали защитником, способным уберечь от злых духов.
– Ты в порядке? – спросил Тан Цзэмин, прикасаясь к его ладони.
– Да… да, – натянуто улыбнулся Лю Синь. Глубоко втянув воздух, он опустил голову и быстро обошел лавку стороной.
Тан Цзэмин посмотрел на маски мрачным взглядом и последовал за ним.
Зайдя в лавку с одеждой, Лю Синь долго выбирал, что купить. Слушая рекомендации портного, какая ткань подойдет ему больше, он перемерил с десяток разноцветных халатов из самых разных материалов: узорчатого шелка, пике и сатина, что представляли целые картины и миры, притягивающие взгляд, – от вышитых цветов, бабочек и рыбок до драконов, божественных коней, священных собак Го и фантастических птиц, приносящих удачу и счастье. Сюжет каждого халата завораживал, приковывая к себе взгляд. Лю Синь потерялся в разнообразии и запахах дорогих тканей. Но, поумерив пыл и скромно оглядев портного, выбрал для себя простой, серый, немаркий халат, три темных цзиньчжуана[19] для своих спутников и комплекты нижних одежд. Заметив металлические резные наручи, он также не смог пройти мимо. Долго держа их в руках, он все-таки попросил торговца завернуть и этот товар.
Уходя из тканой лавки, Лю Синь пообещал себе, что когда заработает достаточно денег, то обязательно сможет покупать для себя и Тан Цзэмина красивую одежду, от которой невозможно будет оторвать взгляд. Ну а пока… и серый халат вполне неплох.
За дверями травяной лавки стояла гнетущая тишина. Трое мужчин, сидя напротив друг друга, сверлили взглядами стол, словно тот мог помочь им начать разговор впервые за долгие годы.
Спустя некоторое время хозяин лавки тяжело вздохнул и первым подал голос:
– Значит… все это время вы были вместе?
Гу Юшэн хмыкнул и отвернул голову, складывая руки на груди.
Молчаливый мужчина опустил глаза на чарку с вином и, опрокинув в себя в один глоток, шарахнул ей по столу, после чего с вызовом поднял взгляд на Гу Юшэна.
– Мы были вместе, Шэн-гэ?
Видя, что старший не собирается отвечать, хозяин лавки вновь вздохнул:
– Вы не общались?
– Пусть скажет спасибо, что я его пополам не разрубил, – хмыкнул Гу Юшэн.
– А духу бы хватило?! – рявкнул разнорабочий.
Двое мужчин вперили друг в друга свои пылающие ненавистью взгляды.
