то это не значит, что я ни на что не годен в простой жизни. Я хочу заработать денег. Нам с Цзэмином нужно где-то жить и чем-то питаться. Я благодарен тебе за твою заботу, но дальше я как-нибудь сам. – Парень свел брови к переносице, всем своим видом показывая, что не намерен терпеть сравнение со слабаком.
Тан Цзэмин осторожно положил свою руку на кулак, которым он нервно сжимал халат на колене под низким столом. Юноша в ответ выдохнул, чуть успокаиваясь.
Гу Юшэн поджал губы и стиснул в пальцах бронзовую чашу, из-за чего та чуть погнулась.
– Ха-ха, – прервал тишину Сяо Вэнь.
Лю Синь покосился на него и тут же наткнулся на медовые светящиеся глаза.
– Мне нравится твоя позиция, Лю Синь, ты молодец! А ты, – лекарь повернул голову к Гу Юшэну, чуть расширяя глаза и красноречиво глядя на него, – угомонись хоть немного и дай ему самому решать, что делать.
Сяо Вэнь обладал поразительным даром сглаживать углы в особо острых ситуациях, выворачивая все так, что ругавшимся собеседникам становилось стыдно под его внимательными, добрыми глазами и мягкой улыбкой. Этот мужчина был далеко не так прост, как казался на первый взгляд, – Лю Синь чувствовал это.
– Спасибо, – благодарно кивнул он.
– Что ж… раз тебе нужна работа, то почему бы не работать у меня?
– Работать у вас?
– М, – кивнул Сяо Вэнь, – мне нужен подручный. Приближается осень, а за ней зима, которая будет особенно холодной в этом году. Самое время заняться эликсирами и вытяжками, они в ходу в это время года, но одному мне… тяжеловато. К тому же скоро праздник, заказов сейчас очень много.
– О-о-о… – понимающе протянул Лю Синь, немного растерявшись. Он-то уже приготовился обивать пороги городских лавок и мастерских в поисках хоть какого-то варианта. К сожалению, его талант плетения здесь не мог пригодиться: он видел множество лавок с разными корзинами, и каждая соперничала с другими, переманивая покупателей. Появись на рынке еще один плетельщик, к тому же неместный, с ним не стали бы церемониться. Проще говоря, Лю Синь не хотел однажды оказаться с перерезанным горлом где-нибудь на дне канавы. Он рассчитывал, что физический труд для него будет более приемлем. Подручный в лавке – не самое плохое дело: принести, подать, унести, подмести. Кто же знал, что все обернется вполне заманчивым предложением со стороны нового знакомого?
– Ну и… если ты согласишься, то комнаты наверху ваши. – Лекарь с улыбкой посмотрел на Тан Цзэмина. Казалось, его глаза начинали сиять с новой силой, стоило ему только взглянуть на мальчика. – Подумай, тебе не нужно будет платить за жилье.
– Хорошо, – просто согласился Лю Синь.
В конце концов, причин для отказа не было. Где он найдет предложение лучше этого? Да и на снадобья и лекарства был большой спрос, как уже успел заметить Лю Синь по многочисленным заказам, которыми занимался лекарь. Стать подручным и учеником такого человека было само по себе чудо.
– Отлично! Выпьем! – просиял Сяо Вэнь.
Последующие дни были завалены работой, внезапно свалившейся на плечи Лю Синя. Разумеется, он и не ждал, что будет праздно проводить время, только и делая, что слушая болтовню лекаря да наслаждаясь ароматами трав. Однако отправка с поручениями по всему городу оказалась для него неожиданностью. Стоило Лю Синю вернуться и принести пучок белой травы, как его тут же отсылали на другой конец города за еще каким-нибудь растением. Лю Синю не на что было жаловаться, но выходило так, что он совсем не видел Тан Цзэмина. А по вечерам, уже валясь от усталости, был способен лишь проверить задания, которые оставлял мальчику.
На выданную Сяо Вэнем плату, что он дал ему заранее в тот же вечер, Лю Синь купил книги и рисовую бумагу для занятий Тан Цзэмина. Распорядок дня мальчика разительно отличался от беспокойной беготни Лю Синя по городу. Он просыпался еще затемно, готовя Лю Синю рисовую кашу с овощами на завтрак, а после, проводив его, отправлялся на задний огороженный двор, где его уже ждали поочередно двое мужчин с тренировочными мечами. Его навыки владения клинком улучшались день ото дня. Он становился проворнее, уходя из-под хитрых атак Цзина, и сильнее, отбивая прямые удары Гу Юшэна. После полудня его ждал Сяо Вэнь, обучая искусству врачевания и смешиванию различных ингредиентов, способных вывести яд из организма, а также попутно объясняя, как распознать на запах затуманивающие сознание дымки. Лекарь постоянно крутился вокруг мальчика, так и норовя одобрительно похлопать по голове, на что Тан Цзэмин всегда уходил от прикосновений, сосредоточившись на обучении. После обеда в окружении трех мужчин, из которых говорил только Сяо Вэнь, он поднимался наверх и занимался оставленными Лю Синем заданиями. То, что поручал ему юноша на день, он делал за пару часов. А уже к вечеру, когда вымотанный Лю Синь возвращался, Тан Цзэмин сбегал к нему по лестнице, выкрикивая:
– Ифу!
В один из таких вечеров, уходя с Лю Синем наверх, он, как обычно, не обратил на троих мужчин никакого внимания. Те сидели за столом и провожали их внимательными взглядами.
Сяо Вэнь немного нахмурился, поднося ко рту чашу дымящегося зеленого чая.
– Мы являемся его шишу по праву, но он никогда к нам не обращается. Только ты, господин Гу, удостоен такой чести, – улыбнувшись, он взглянул на Гу Юшэна.
– Все дело в том, что я обучал его первым.
Лекарь вскинул брови и отпил из чашки.
– Расскажи нам.
– В один из дней, когда утром я вернулся домой, чтобы поторопить Лю Синя, то случайно услышал, как Тан Цзэмин назвал свое имя. После этого я оставил его в кузнице, чтобы убедиться.
Гу Юшэн выдохнул и провел по столу ладонью.
– Не знаю, где он провел все эти годы после рождения. Он ничего не помнит. Местные говорили, что он пробрался в повозку в соседнем городе, так и попав в Цайцюнь. Я не обратил тогда на это особого внимания и продолжал жить дальше. Если бы не Лю Синь, который спас его, Цзэмин, вероятно, умер бы в тот день.
Все трое тяжело перевели дыхание, боясь даже представить подобный исход.
– Этот юноша… – протянул Сяо Вэнь, – он действительно впечатляющий, а?
– Да, – усмехнулся Гу Юшэн, – толк от него все же есть.
– Что ж, раз он так привязан к мальчику, то пусть остается с нами. Я стану обучать Тан Цзэмина этикету и наукам, не все же ему мечом махать. Он должен изучать классические учения и понимать общественный уклад, иначе когда выйдет в свет, то может потерять лицо. А после сам решит, какую связь установить со своими приближенными.
– Признайся, больше всего на свете ты хочешь, чтобы и тебя он называл ифу, – хмыкнул Цзин, отпивая чай. Затем поморщился и обернулся в поисках бочонка вина.
– Ну разумеется! – воскликнул Сяо Вэнь. – Я и не скрываю этого, но… у меня просто нет права на это. – Под конец своей речи он горько поджал губы.
– Ни у кого из нас нет, – выдохнул Гу Юшэн.
– Тан Цзэмин столько всего перенес, и все по нашей вине. Мы должны были догадаться, что он выжил в ту ночь, и прочесать все Северные земли. Если бы мы только знали… – быстро заморгал Сяо Вэнь, пытаясь скрыть покрасневшие глаза и опуская их на свою чашу.
– Не надо, – резко оборвал Гу Юшэн, чувствуя, что в груди разгорается пламя. Он прикрыл глаза, перед которыми тут же встало лицо его улыбающегося погибшего друга.
– Если бы не Лю Синь, мы бы никогда не встретились, – чуть дрогнувшим голосом подвел итог Сяо Вэнь. Будучи по природе своей мягкосердечным и прокручивая сейчас варианты событий, что могли развернуться без вмешательства юноши, Сяо Вэнь едва смог совладать с эмоциями.
– За Лю Синя! – поднял он свою чашу.
– За него, – сказал Цзин, грохая бочку сливового вина на стол.
Суматошная жизнь Лю Синя продолжалась уже две недели. Имея в распоряжении лишь один свободный день в неделю, он старался как можно больше времени проводить с Тан Цзэмином, читая с ним городские забавные повести и легенды, что
