в нее свободно помещались поленья длиной до сорока-пятидесяти сантиметров.
Лучшим вариантом входа остался люк. А чтобы холодный воздух из него не доходил до кровати, недалеко от печки, отступив от нее сантиметров 60, Никита наметил «отросток» шириной 50, нет, этого мало, – 70 сантиметров, длиной около метра. В конце этого тупика, с наклоном к люку, можно установить лестницу.
Таким образом, генеральный план берлоги был достаточно полно переработан, с использованием уже приобретённых на «собственной шкуре» ощущений.
За этим обсуждением не заметил, как подошел к стоянке.
Там все было по-старому: на кострище чернели несгоревшие головешки, тент, покрывающий в норке «постель», только слегка припорошило снегом. Сани стояли под пихтой, а рядом с ними, чтобы не нагружать полозья, лежало все остальное богатство, которое теперь предстояло «перебросить» на новое место.
Часы показывали, что уже половина пятого. Подступали сумерки и Никита, освободив сумку, ушел в лес собирать материал для костра – вблизи все было подобрано.
Сделал 4 ходки, натаскав дров на 2 дня. Разжёг костер. Полез в бак за продуктами и с ужасом обнаружил, что остался один небольшой кусок глухаря. А, учитывая «табу» на имевшиеся продукты, больше есть было нечего.
Двухразовое питание всё не получалось – сказывалась привычка и недостаточное энергетическое наполнение этих «разов». К тому же все предыдущие дни каждая клетка постоянно требовала калорий, белков, углеводов и ещё чего-то. Успокоить эти клетки было нечем.
Глухаря не тронул, а поужинал только кусочком хлеба с салом, объяснив себе:
– Очень мало, но пока не добуду еду надо снова экономить. Если бы была твёрдая уверенность, что еда будет, можно бы увеличить порцию, но такой уверенности нет. Буду терпеть…
С ночевкой оказалось проще: извлек из норы постель, развесил всё у костра, чтобы согреть. Укомплектовал рюкзак на завтра, с таким расчетом, чтобы там были и тяжелые и объемные предметы, а главное, чайник. Продукты не брал, так как бак оставлял здесь – на новом месте в первую очередь нужна постель и «орудия труда»: топор, лопата, пешня. Спал не очень хорошо – беспокоили мысли о берлоге, питании, немного об опасностях. – Но к таким ночевкам он уже привык.
Ночью похолодало. Никита почувствовал это во сне, а так как подготовить дрова на расстоянии вытянутой руки позабыл, то вынужден был выбраться из норы, чтобы поддержать костёр.
Утром, как обычно, встал затемно, позавтракал. Мясо опять не тронул. Довольствовался тремя ложками тушёнки с кусочком хлеба. Для увеличения сил съел четверть плитки шоколада с горячей водой. Всё это тянуло меньше чем на четыреста килокалорий, но он надеялся, что добраться до места их хватит. Остаток глухаря положил в рюкзак – на обед.
– Надо сходить на охоту – подумал Никита, и поискать ягод, хотя бы шиповника. – Но за более близкими заботами, никакого конкретного решения по этому поводу на ближайшее время не принял.
(2-й рейс). В половину девятого двинулся по созданной вчера магистрали, на новую стационарную стоянку.
Вчера у его плеч был выходной: в оба конца сзади «трепыхалась» только пустая сумка килограмма на три и ружье, а сегодня на них снова давил большой вес. Кроме 20 килограммов основного груза, обеденного окорочка и аварийной колбасы с шоколадом, на плечо через ремень давило ружьё весом три килограмма, а задний карман брюк оттягивала фляжка с водой. Сам рюкзак весил два с половиной килограмма.
За один день плечи отдохнуть не успели, хотя особых неудобств тяжесть не доставляла: сказалась выработанная привычка спины и плеч, которые уже давно воспринимали груз как что-то свое, родное, относящееся к телу. Желудок при отсутствии работы и «родная» тяжесть, не обеспеченная калориями, мешали напряженной работе мыслей, и Никита шел, не пытаясь решить какую-нибудь «злободневную» проблему.
Всё же идти было легче, чем раньше: накатанная лыжня, свежие затески с номерами и расстояние – всего пять километров – не могли сравниться с кошмарными первыми днями «бегства». Только две высотки с относительно крутыми склонами подпортили настроение. Первую он прошёл «в лоб», вторую обошёл. В следующий раз решил обходить обе. Отдохнув в пути несколько раз, подошёл стоянке, когда до одиннадцати часов не хватало всего нескольких минут.
Столь раннее время натолкнуло на мысль сделать еще одну «ходку». Еды нет, а надо успеть из последних сил, перевезти все вещи.
Положив на место будущей норки гору валежника и немного сырых веток, Никита разжег костер, подвесил на испытанное устройство чайник. Зажарил последний кусок глухаря, очень медленно сжевал его и запил горячей водой из чайника. Голод не утолил, но калорий немного добавил.
В обратную дорогу снова забрал с собой колбасу и оставшийся шоколад. Несмотря на сосущий желудок, в пути вернулся к разработке самой «горячей» на это время, темы – «кирпичной». Ничего подобного он в своей жизни никогда не делал, но здесь никуда не денешься – надо осваивать новую специальность.
– Кирпичи буду формовать из глины и обжигать в костре, – приступил Никита к составлению технологической схемы. – Они закоптятся, но подсохнут и в какой-то степени «поджарятся». Может быть, потрескаются. Трещины перед кладкой печки можно «залечивать». А чтобы вообще не трескались, добавлять больше песка. Но столько, чтобы изделия не рассыпались. А сколько – столько? Это буду определять опытным путем и в зависимости от того будет ли песок вообще.
Вопрос о кирпичах решался не так быстро, как может показаться. Приходили одни мысли, потом уходили, вспыхивали другие и сразу гасли, но, в конце концов, выкристаллизовывались определенные решения, которые и принимались.
– Конечно, они не пропекутся, как на заводе, но форму держать должны и печь из них сложить удастся. Будет ли она стоять дальше, покажет время. Должна стоять, ведь позже, при горении дров, в печке эти «полуфабрикаты» дожарятся, – продолжал мечтать Никита. – Правда, такое сооружение со временем «пожелает» трескаться, но здесь ничего не поделаешь. Сначала его надо создать, а потом, чтобы до лета не развалилось, систематически залечивать, – успокаивал он себя. – Кроме того, зимой можно постоянно обжигать в печке запасные кирпичи и заменять рассыпающиеся, где бы это ни произошло, – наращивал Никита технологию. – С трубой можно ожидать свои заморочки. Например, высокой ее не сделаешь – ветер повалит, а в низкой – тяга будет слабоватой. Кроме того, кирпичи от подтаивающего снега будут размокать… Поэтому «трубные» кирпичи придётся прожаривать вторично.
А смогу ли я наготовить так много кирпичей? – Вдруг, спросил себя Никита… – Да хватит теребить этот вопрос, – разозлился он на себя. – Еще ничего не известно. Посмотрю, что получится, а потом уже буду совершенствовать «производство».
На этом обсуждение кирпичной темы в этот переход закончилось.
(3-й рейс). Добравшись до прежней стоянки, Никита приступил к комплектованию груза на следующий рейс. На этот раз подготовил спальный мешок, тент,
