моя сучка. И вы все тоже. Сегодня ночуете на улице, но перед этим чтоб убрали здесь все.
Я указал на разводы на полу, но решил, что этого будет недостаточно. Подошел к здоровяку со сломанным носом, который был правой рукой Лихого. Тот замер, глядя на меня, как на чудовище.
Я же демонстративно вытер руки о его рубашку и посмотрел мужику прямо в глаза.
— Следишь за исполнением. Спрошу с тебя лично. Как закончите с уборкой, соберешь со всей шайки кредиты и принесешь мне.
Тот лишь коротко кивнул и шумно выдохнул, когда я отвернулся, потеряв к нему всякий интерес.
Направился в обустроенный уголок банды и тут же обнаружил еще один сюрприз. Обнаженная девушка лежала в призывной позе прямо на нижней кровати. Уголок был обтянут простынями, отгораживающими место от остальной части модуля, так что до этого я брюнетку не видел.
Девушка медленно поглаживала себя по оголенному бедру, глядя на меня со странной смесью страха и предвкушения. Я же устало оглядел ее худую фигурку и лишь покачал головой.
— Одевайся и вали к себе, — произнес я.
— Нет, — получил я неожиданный ответ, а в глазах девчушки появился настоящий ужас.
— Да никто тебя не тронет. Вали давай.
— Нет. Трахни меня, — произнесла девушка. Причем сказано это было каким-то будничным тоном.
— Чего? — потерял я дар речи от такого предложения. — Ты нормальная вообще?
— Ты побил Лихого, значит ты теперь старший. Ты все равно будешь трахать кого-нибудь, а у меня опыта много, я много чего умею. Так что лучше меня, чем их.
— Да с чего бы… Чего… Зачем тебе это? — наконец я смог привести мысли в порядок и сформулировать вопрос.
— В смысле? — она посмотрела на меня так, будто я сморозил какую-то очевидную глупость. — Еда. Ты меня кормишь и имеешь когда хочешь.
— Ты спишь за еду? — изогнул я бровь.
Нет, я знаю, что в моем мире хватало девушек, которые занимались этим за деньги или могли переспать с кем-нибудь просто за новенькую модель нейродеки. Но за еду… Вот отличный пример того, как на самом деле работает инфляция.
— Все крутятся как могут, — пожала плечиками девушка. — Это лучше, чем таскать железо или туши монстров в цехах. Я беру не много, пару галет с паштетом. За хороший отсос мне еще наливали, но я не требовательная.
Посмотрел на девушку новым взглядом. Желания не возникло никакого, зато я сразу прикинул, каким букетом может меня наградить такая особа. А медкапсулы, чтобы все это вылечить, я пока не видел.
Посмотрел на ящик с листом жести, заменявшим вертухаям стол. Еды тут хватало, но девчонка сама ничего не трогала. Боялась.
Взял открытую пачку галет, намазал их паштетом, добавил кусок сухой потемневшей колбасы и всучил все девчонке.
— Сегодня бесплатно. Одевайся и вали.
Девушка лишь безразлично пожала плечиками, быстро взяла свои вещи в охапку и пошла в жилмодуль. Нагота ее никак не смущала, скорее даже боялась, что я вдруг передумаю.
— Позови Соломона. Это старик в дальнем…
— Я знаю, сейчас.
Я уселся в единственное кресло. Обшарпанное, драное, десять раз штопаное и прикрытое простыней, на которой уже начали проступать мутные разводы. Но это было кресло. Довольно мягкое и относительно удобное. Роскошь по местным меркам.
Вскоре показался старик, посмотрел на меня, на ублюдков, что спешно оттирали пол после нашей драки. Улыбнулся.
— Садись, — указал я на койку, которая была ближе всего к столу. — Организуешь нам пожрать? Поищи, может там запасы какие имеются.
— Да здравствует дракон, да? — хитро улыбнулся Соломон. — Или прикажешь разделить еду между всеми? Лихой под этими лозунгами и начал переворот.
— Он начал переворот, потому что вернулся с глубины и почувствовал силу.
— Откуда узнал? Я вроде не говорил.
— Рыбак рыбака видит издалека. Так у нас говорят.
— У вас? — зацепился за слово Соломон.
— Эй, — внезапно в наш разговор вмешался новый голос.
В закуток вошла девушка и уставилась на нас, скрестив руки на груди. Смерила меня долгим взглядом, а я наконец понял, что смотрю на свою недавнюю соседку. Ее койка была над Соломоном.
— Спать с тобой не буду, — резко заявила она. — Но если не заделишься, то очень пожалеешь.
Первой мыслью было разочарование. Несмотря на недовольную мордаху, фигурка у нее довольно соблазнительная. Да и личико милое. Ее бы отмыть, причесать, откормить, отпоить и даже косметика не нужна будет.
Девушка поняла мое молчание по-своему, а потому добавила:
— Или ты думаешь, я просто так сиськи мяла перед смотрителями, пока ты свой нож пытался спрятать?
— Садись, садись, — улыбнулся я. — Сейчас Соломон все честно поделит. Если кто хочет сивуху, я не претендую.
— Это ты зря, — в глазах старика заплясали искорки при виде бутылки с мутной жидкостью.
Следом пришел побитый бугай и протянул мне руку с браслетом. Я кивнул на старика и мужик перекинул ему все свободные кредиты, после чего скрылся, придерживая разбитую челюсть.
— Жестко ты с ними, — произнес Соломон, намазывая паштет на галеты. — Лихой подчиняться не станет, остальных еще может подомнешь под себя.
— Сколько кредитов?
— Полторы тысячи. Будто бы все, вряд ли что-то заныкали себе.
— Раздай тем, у кого самый большой минус.
— Рейн, — старик посмотрел на меня. — Это им не поможет. Поверь, кто попал в красную зону, попали туда не просто так. Таким образом их не спасешь.
— Я не собираюсь никого спасать, Соломон. Скажу честно, мне глубоко насрать на этот модуль, на его жителей, на город и целый мир. Просто ты был единственным, кто отнесся ко мне по-человечески. Вернее, вы двое. В остальном, мне нужно сделать так, чтобы у меня тут был самый большой долг.
— Так ты решил опять пойти туда? Это самоубийство.
— Не в моем случае.
— Ну… Значит, нам хана. Ты сгинешь и Лихой отыграется на нас по полной.
Старик как-то грустно посмотрел на бутерброд, тяжело вздохнул и все же отправил лакомство в рот.
— Может хоть внутрь их запустить? — прошамкал он. — Не такие злые будут.
— Им полезно. Переживут. Я же спал на улице и ничего, живой. А избили меня тогда куда сильнее.
— Да, помню, помню. Было дело.
Девушка же все это время молчала, жевала еду и украдкой смотрела на меня. И лишь когда наступила пауза, она задала вопрос.
— Как ты выжил в глубине? Я слышала, там монстры на каждом шагу. Из мяса в среднем четверть доживает.
— Слухи быстро ползут по городу, — пояснил Соломон. — Некий уважаемый дайвер по имени Гораций знатно обосрался. Потерял отряд, потерял одного важного горожанина, которого должен был сопровождать, всех наемников. И
