остатки виски и ставит бокал на полку над моей головой. Его движения — четкие и уверенные. — Нет, ты не можешь уйти отсюда. Пока мы не проясним одну вещь.
Я молчу, боясь сейчас что либо говорить. Кажется, я итак уже наговорила лишнего.
— Почему ты осталась?
Глава 31
— Почему ты осталась?
— Что? Я не понимаю…
— Я сказал, «если хочешь, можешь читать здесь». Я не уточнял, когда именно. Ты могла это сделать завтра, когда меня здесь уже не будет. Но ты осталась и тут же пошла к книгам. Почему? — у меня сердце бьется так, что я даже сказать ничего не могу. В висках бьется пульс, мешая ясно мыслить. Я смотрю на Бориса. Он расслабленно оперся ладонью в полку стеллажа и навис надо мной. — Ну?
— Я не знаю… — лепечу. — Просто… Подумала, что это про сейчас…
Он усмехается.
— Это я и хотел услышать.
— Я не понимаю…
Вместо каких либо объяснений Борис берет пояс моего халата и тянет его в сторону. Тот поддается легко, развязывается и опадает на пол. Халат немного распахивается, открывая лишь живот и часть груди. На мне под халатом только трусики.
— Что вы делаете? — пытаюсь прикрыться.
— Тш, — Борис перехватывает мои заняться лишь двумя пальцами и медленно проводит взглядом по моему почти обнаженному телу от самых глаз до кончиков пальцев. А я стою, замерев, как кролик перед волком, почти не дышу.
Я чую как внутри нарастает жар от его взгляда. А ведь он ничего со мной не делает!
Он поднимает руку и пальцами правой руки осторожно отодвигает полу халата, обнажая мою грудь, и касается пальцами соска. Я вздрагиваю от этого мимолетного касания горячих пальцев и пытаюсь отшатнуться.
Вспоминаю, наконец, что могу и дышать, и шевелиться! Я шарахаюсь в сторону, но Борис останавливает меня, преградив путь рукой. а потом перемещает ее мне на шею и большим пальцем скользит по губам.
— Тихо, — басит он хриплым голосом, — тш-ш, — продолжая удерживать меня таким образом и глядя на меня потемневшими синими глазами, он кладет два пальца мне на ключицы и начинает вести их вниз.
От ключиц к груди, описывает круг вокруг правого соска и неожиданно сжимает мою грудь своей горячей рукой так, что я громко вдыхаю. И этот мой вдох больше походит на стон!
— Перестаньте, — шепчу, едва находя силы стоять на ногах.
Но Борис не останавливается.
Он отпускает мою грудь. Ведет пальцами, едва касаясь кожи, по ребрам, животу, с осторожностью обрисовывает мой порез, пупок и скользит дальше, прямо вниз.
Я дергаюсь, понимая, куда он ведет, но он лишь сжимает руку на моей шее, сдвигая ее на затылок. Он хватает меня за волосы, заставляя запрокинуть голову и посмотреть ему в глаза. А сам в этот момент стремительно и уверенно берет меня за киску всей ладонью и сжимает, чуть ли не поднимая меня в воздух этим движением. Я хочу сказать «хватит»…
— Хва…. Ах, — но с моих губ срывается стон.
Я встаю на цыпочки, хватаюсь за его твердые плечи. Я ощущаю под ладонями жгуты его стальных мыщцы. Чувствую, как пульсирует клитор под нажимом его ладони. Это невозможно. Я не хочу этого… Нет… но тело подводит. Его движения такие, что у меня не выходит сопротивляться должным образом. Наоборот, мое возбуждение нарастает, и я понимаю, что такого раньше никогда не испытывала.
Борис мягко улыбается, ослабляет хватку руки, но только для того, чтобы я вновь встала на всю стопу. Он ловко заводит колено мне между ног, поднимает его и упирается им в стеллаж, тем самым заставляя меня задрать левую ногу вверх.
Я вцепляюсь ему в руку и ногу, пытаюсь облегчить хватку, но не тут то было. Пальцами он смещает мои трусики в сторону и разводит мои половые губы, и с невероятной легкостью проникает в меня пальцем. Не глубоко, но достаточно, чтобы я вновь судорожно вдохнула.
Он откровенно скалится. Мы оба понимаем, что я мокрая.
Я дергаюсь, чуть не бьюсь затылком о стеллаж, но его рука не дает мне удариться.
— Отпусти, — беспомощно шиплю.
— О, нет, девочка. Этого не будет, — он скользит пальцами по моим половым губам туда-сюда, размазывая смазку. — У тебя была возможность уйти. Я не удерживал тебя силой, даже выбор дал, и ты его сделала. Как и я, — он ведет большим пальцем вверх и начинает медленно гладить клитор.
Я дергаюсь, рвано вдыхаю воздух, по телу пробегает волна мурашек, а мышцы ног сводит. Я хочу их свести, но это невозможно, Борис не дает. Он усиливает нажим, и я снова непроизвольно дергаюсь и подаюсь лобком вперед, усиливая напор его и без того уверенных пальцев.
Что он делает? Как у него это выходит? Что происходит?
С губ срывается стон, а колено правой ноги, что была моей единственной опорой, подводит. Я чуть не оседаю, но Борис, зарычав, подхватывает меня на руки и рывком сажает на бильярдный стол, что был ближе всех к нам.
Он распахивает окончательно халат, стаскивает его с моих плеч, отбрасывает на стол и, положив ладонь мне на грудь, заставляет лечь.
— Пожалуйста, Борис, не надо… — предпринимаю я последнюю попытку, но она слышится мне откровенно жалкой.
Борис резко склоняется надо мной, уверенно хватает за подбородок и заглядывает в глаза.
— А ну ка еще раз повтори, — требует он, чуть ли не рыча. Я дрожу от его командных вибраций в голосе и едва повторяю.
— Не надо…
— Нет! Имя! — рычит он, перехватывая меня за голову.
Я не понимаю, чего он хочет от меня. Все, что я чувствую, это его руку на своей киске. Она то сжимает мое лоно, то разжимает, а средний палец скользит, дразня, чуть проникая внутрь меня.
— Борис, — шепчу.
И это последнее, что я могу произнести. Издав грудной рык, он впивается в меня поцелуем, настойчиво проникает в мой рот языком. Его губы одновременно нежные и грубые. Он так властно целует меня, что я теряюсь в пространстве. Все, что я могу это вцепиться в его рубашку, не зная, оттолкнуть его или притянуть ближе.
Его большой палец вновь скользит по клитору. Я вздрагиваю, выдыхая ему в рот стон. Он повторяет движение, и я подаюсь бедрами вперед, выгибаясь.
Это не правда. Это не я… Меня подменили. Я не могу отдаться своему похитителю. Это не правильно!
Я едва нахожу силы чуть отстранить Бориса от себя. Этого хватает, чтобы я смогла вытолкнуть из себя слова.
— Я не могу…
