не забывай об этом. Я зафиксировал твои слова. Если что-то поменяется, я об этом сразу узнаю, так что не рекомендую тебе заниматься чем-то, кроме учёбы в нашей академии. — он сделал выразительную паузу, затем задал следующий вопрос: — Представляешь ли ты какую-то опасность для нашего персонала?
— Не представляю, — так же невозмутимо ответил я. — Но кроме тех случаев, когда преподаватели сами не станут представлять опасности. В случае самообороны я за себя не ручаюсь.
Видимо, у полковника есть какой-то детектор, который определяет, ложь говорит собеседник, или правду.
— Хорошо, — кивнул он. — И последний вопрос: всё же кто ты? Мне кажется, что кем бы ты не был, но ты точно не был князем Медведевым. Я не знаю, почему наша служба безопасности допустила оплошность, но она явно опростоволосилась. И для меня это сейчас вполне очевидно. И если я не получу объяснений, мы с тобой будем говорить в иных условиях.
— Вы мне угрожаете, господин полковник? — спросил я, глядя в упор на Афанасьева.
— Я лишь обрисовываю ваше возможное будущее, господин Бронин, — невозмутимо пояснил он. — Я бы не хотел подвергать вас пыткам или какой-то другой опасности.
— Вы понимаете, что ваши угрозы сейчас не значат совершенно ничего? — усмехнулся я.
— Да, вы правы. Пытки к вам применяться точно не будут. Я хочу, чтобы вы понимали: я не могу допустить вас до учёбы после всего того, что я увидел. И пока я не получу хоть одного ответа, мы с вами не сдвинемся с места.
Он посмотрел куда-то вдаль. Я проследил за его взглядом. Там как раз началась схватка демонов с войсками академии, и, судя по всполохам и грохоту, там было довольно жарко.
— Скажем так, в теле юного графа Медведева я получил свою реинкарнацию. И это всё, что я могу вам сказать, — поглядел я исподлобья на полковника.
— Реинкарнацию, значит. Что ж, как я слышал, реинкарнацию получают только светлые души.
Я криво усмехнулся. Никогда бы не сказал, что у меня светлая душа. Но что уж поделаешь, раз полковник в это верит, пускай верит дальше.
— Мне этого объяснения достаточно. А теперь, раз уж мы выяснили, кто есть кто, не хотите прогуляться на поле битвы и показать и мне, чем вы так впечатлили кочевников?
Глава 20
Встреча после долгой разлуки
— Ну что, уважаемый господин Бронин, — поглядел на меня Афанасьев, — готовы продемонстрировать свои навыки?
— Всегда готов, — хмыкнул я. — А для чего ещё я отправлялся учиться в вашу академию?
— Тогда, думаю, вас не затруднит доставить нас до поля битвы?
Он поглядел в сторону, где разворачивалась потасовка между демонами и воинами Муромской академии.
В следующий миг я почувствовал, как с меня спадает воздействие усиления, наложенного ранее Афанасьевым. Это, видимо, он решил предложить мне продемонстрировать, как я решу задачку с нашей транспортировкой.
— Да без проблем, — заявил я.
В следующий миг песок под нами забурлил. Я создал большую ладонь из песка, которая подхватила меня, полковника Афанасьева и Мальбуса, что старался не отсвечивать и был скорее сторонним наблюдателем. Ладонь подняла нас на два метра над землёй.
— Изящное решение, — произнёс Афанасьев. — Отправляемся.
Дальше, следуя моему мысленному приказу, подвластный мне песок, наращивая скорость, понёс нас к полю битвы. Впереди сверкали разноцветные вспышки, раздавались взрывы и крики. Похоже, у старшекурсников выдалось весёлое испытание. Здоровенный воин в чёрных металлических доспехах летал над полем боя, то и дело поражая разномастных врагов.
Это явно был имперец, хотя что за гигант — ума не приложу. Он был раза в четыре крупнее обычного человека.
В этот момент мне показалось, что я позабыл что-то важное. А что именно, даже как-то не сообразил. Ах, ну да, прибытие подкрепления из Академии и переговоры с Афанасьевым несколько меня отвлекли. Я совсем позабыл, что спеленал своей ловушкой одного не в меру ретивого архидемона, что пытался нас догнать и сулил мне страшные кары. Вернее, это был не совсем архидемон, а мой бывший ученик в теле архидемона. Где-то же он здесь валяется, пытаясь выпутаться из песчаных силков.
— Господин полковник, — обратился я к Афанасьеву. — Вы не будете против, если мы сделаем небольшой крюк? Мне тут нужно пленного с собой захватить. Я опасаюсь, как бы он не сбежал. Да и вам, я думаю, будет полезно привести эдакого ценного пленника в цитадель. Глядишь, пригодится на опыты, для практических занятий по демонологии или анатомии.
Афанасьев подозрительно взглянул на меня:
— Что это там за пленник у вас?
— Да так, один неумеха, возомнивший себя архидемоном, — хохотнул я. — Да вы не переживайте, на битву мы не опоздаем, тут недолго. Крюк минут на пять небольше.
Я сверился со своими ощущениями и понял, что Максимус бьётся в силках, которые накрыли его уже с головой, и барахтался он всего-то в пятистах метрах от нашего маршрута.
— Ну что ж, вы нас ведёте, господин Бронин, — повёл рукой Афанасьев. — Моё дело — корректировать ваши действия и оценить итоговый результат.
— Благодарю вас за доверие, господин полковник, — произнёс я.
Песчаная ладонь, что несла нас, слегка изменила курс. Здоровенного демона, что барахтался сейчас в зыбучем песке, взбивая струйки пыли, было видно издалека. Как только мы обогнули крупный бархан, закрывавший обзор, перед нами предстал настоящий монстр. Уж не знаю, как он договаривался с демонами, но тело ему досталось действительно впечатляющее. По крайней мере, если бы он чуть попривык к телу и научился бы с ним управляться, боюсь, он мог бы доставить мне куда больше проблем, чем в своём истинном обличье и с полным контролем к магии разума.
— Это что ещё за зверь? — удивился Афанасьев.
— Архидемон, — ответил я на риторический вопрос. И так было понятно, что тварь здесь валяется лютая.
Максимус рычал, отправлял в разные стороны потоки ревущего пламени, пытаясь справиться с постигшей его неудачей, но, кажется, становилось только хуже. Иногда песок кристаллизовался, превращаясь в стекло, и покрывал чёрное лоснящееся тело демона блестящей коркой. Демон не сдавался, как и моя ловушка, которая показала удивительную адаптивность и автономность. По крайней мере, я ею уже давно не управлял.
Песчаные силки будто вознамерились во что бы то ни стало задавить демона и подавить его
