У него же есть Мейв!
— Дейн! — раздался резкий голос Кайдена.
Он стоял в нескольких шагах, его лицо было искажено холодной яростью. Он шагнул вперед, его рука легла на запястье брата с такой силой, что кости хрустнули. Дейн ахнул от неожиданности и боли и разжал пальцы. В его глазах мелькнуло замешательство, будто он только что очнулся от сна.
— Иди к себе в комнату. Сейчас же, — Кайден говорил со мной стальным, не терпящим возражений тоном, не сводя ледяного взгляда с брата.
Мне не нужно было повторять дважды. Я рванула прочь по коридору, не оглядываясь, чувствуя, как дрожь пробегает по всему телу.
За спиной я услышала приглушенный, яростный шепот Кайдена: «Что ты творишь, брат?» Но я не остановилась, чтобы послушать их разговор дальше. Я просто бежала, пытаясь стереть с кожи память о прикосновении Дейна и этом диком, голодном взгляде.
Глава 9
В спальне леди Дракстон сильно пахло лечебными травами. Лекарь Марвик возился у ее кровати, переливая зелья из прозрачных склянок в кружку. Одно из них светилось мягким зеленоватым светом.
Исель лежала на подушках, не двигаясь. Когда она наконец открыла глаза, взгляд был мутным и расфокусированным. Она попыталась приподняться, но сразу же опустилась обратно, будто даже это элементарное движение было ей не по силам.
— Не двигайся, матушка, — тихо сказал Кайден, стоя у изголовья.
В этот момент в дверях появилась Мейв. Она вошла бесшумно, с лицом, выражающим искреннюю тревогу.
— Бедная леди Исель, — проговорила она сочувствующим тоном. — Как вы себя чувствуете?
Ее тонкий голосок звучал нежно, участливо, но ее глаза оставались холодными и оценивающими. Она внимательно смотрела на леди Дракстон, но уверена, ей плевать на самочувствие этой женщины.
— Не так как хотела бы, — ответила Исель ворчливым тоном и сдавшись откинула голову на подушку.
Марвик подозвал к себе Кайдена и они отошли в сторону, лекарь понизил голос, но с моего места их все же было слышно: — Странный приступ. Не похож на предыдущие. Обычно у вашей матери слабое место — сердце, а сейчас... будто жизненные силы просто уходят. Я сделал все, что мог, дальше ее восстановление зависит от нее самой.
Пока он говорил, я заметила, как взгляд Мейв скользнул в сторону беседующий лекаря и Кайдена. На ее губах появилась легкая, довольно улыбка. Поймав мой взгляд, она вновь нацепила на себя озабоченное выражение и вышла из комнаты.
А Исель, даже в таком состоянии, пыталась всем управлять: — Ольрик... — прошептала она. — Гобелены... в восточном крыле… Вы их уже почистили? — Лежите спокойно, — оборвал ее Марвик. — Если не дадите зелью подействовать, никакие гобелены вам уже не понадобятся.
Кайден нахмурился, но промолчал. Он смотрел на мать, и по его лицу было видно как сильно он переживает, хоть и пытается это скрыть.
Ужинали мы непривычно поздно, часа на два позже обычного расписания леди Дракстон.
Столовая казалась чужой без Исель за столом. Магические светильники горели ровно, серебряные приборы блестели, но привычной строгой гармонии не было.
Кайден занял свое место во главе стола. Я села слева от него, как раз напротив Дейна, который расположился по правую руку брата. Мейв, конечно же, устроилась рядом с Дейном и липла к его боку, воркуя, шепча какие-то нежности и пошлости на ухо. Было странно и неловко находиться с ними в такой тесной компании. Особенно с Кайденом. Я чувствовала его тяжелый взгляд на себе и старалась не встречаться с ним глазами, сосредоточившись на еде. Вот только…
Дейн и Мейв вели себя так, будто были в таверне, а не в родовой столовой Дракстонов. Он наливал ей вина до краев бокала, нарушая все правила приличия. А она громко смеялась. И ее звонкий смех был слишком красивым. Слишком мелодичным, будто она специально тренировалась где-то. Когда Дейн смотрел на нее, в его глазах стояла какая-то мутная поволока.
Вот это у людей страсть, конечно, н-да…
Я отрезала очередной сочный кусочек мяса, но аппетит угасал с каждой минутой проведенной в этой компании.
Мейв с наслаждением допила вино и посмотрела на Кайдена, который молча и сосредоточенно ужинал, глядя в тарелку.
— Кайден, вы почти ничего не едите, — сладким, заботливым тоном сказала она, будто была полноправной хозяйкой в этом замке. — Этот ростбиф просто божественен. Позвольте, я положу вам кусочек?
Он стянула с блюда несколько тонких ломтиков мяса и положила их на тарелку Кайдену, намеренно коснувшись его руки.
Кайден вздрогнул, будто от удара током, и резко отдернул руку. Его лицо оставалось невозмутимым, но в глазах вспыхнуло что-то холодное и ожесточенное.
— Возможно, вам стоит быть более сдержанными, Дейн, — произнес он ровным тоном, глядя на брата. — Матушка больна, а не мертва. И в этом замке все еще приняты определенные правила.
Дейн лишь усмехнулся и обнял Мейв за плечи. Та сделала обиженное лицо, но в ее глазах читалось удовлетворение.
Я молчала, разглядывая Мейв. Сегодня на ней было платье глубокого цвета морской волны, отделанное перьями того же оттенка. В волосах поблескивал жемчуг, а с шеи свисало украшение в виде раковины. Она и правда была прекрасна — это я не могла отрицать. Ее рыжие волосы отливали медью в свете свечей, глаза сияли, а голос... Голос был таким звонким, что только ее и было слышно. Меня это порой раздражало, но, видимо, мужчинам нравилось. И пахло от нее отнюдь не приторными дешевыми духами, а чем-то свежим… Морской солью и сладковатым, неуловимым, ароматом белых ночных цветов. Неудивительно, что Дейн потерял голову.
— Бедная леди Исель... — вдруг вздохнула Мейв, разбивая неловкое молчание. — А ведь утром она была так полна сил. Жаль, что с возрастом все угасает.
Она произнесла это с притворной грустью, но в ее глазах не было ни капли искренности.
Кайден отодвинул тарелку на доев свой стейк. — Возраст здесь ни при чем, — сказал он резко. — И если вы действительно переживаете о состоянии нашей матери, лучше проявить это делом, а не словами.
Наступила тяжелая пауза. Мейв надула губки, а Дейн нахмурился. Я почувствовала, как напряжение в комнате достигло пика, и поняла, что этот ужин станет одним из самых долгих в моей жизни.
К счастью все имеет конец, и этот дурацкий день тоже. Я провалилась
