слишком долго!
Я поспешно отступила от Валентина, приводя дыхание в порядок. Сердце колотилось так громко, что, казалось, девочка могла его услышать.
— Дядя… — пробормотала Наташа смущённо, глядя то на него, то на меня. — Я не могу уснуть…
Валентин быстро взял себя в руки, шагнул к племяннице и мягко приобнял её за плечи.
— Конечно, дорогая, — его голос звучал тепло и уверенно. — Я сейчас расскажу тебе сказку, и ты уснёшь.
Наташа вскинула на него сияющие глаза, полные надежды.
— И мне больше не будут сниться кошмары?
Валентин улыбнулся, наклонился и легонько поцеловал её в макушку.
— Нет, не будут.
Он уверенно повёл девочку обратно в её комнату, а я осталась стоять в тени, пытаясь прийти в себя.
Перед уходом он обернулся ко мне, его лицо выражало нечто среднее между сожалением и лёгким весельем. А потом он улыбнулся — ободряюще, понимающе.
Я кивнула ему и поспешила к себе, чувствуя себя смущённой и разгорячённой, как девчонка после первого горячего свидания.
* * *
Меня разбудили лёгкие, но настойчивые постукивания в дверь.
Я застонала и с трудом разлепила глаза, перевернулась на бок, в надежде, что гость передумает и уйдёт.
Но стук повторился.
— Настя, вставай, — раздался низкий голос Валентина.
Чёрт возьми.
Нахмурившись, я медленно выбралась из постели, сунула ноги в тёплые тапки и накинула халат поверх ночной рубашки. К счастью, дети уже давно спали в соседней комнате, иначе Валентин точно разбудил бы их.
Наспех провела руками по волосам, понимая, что вид у меня, мягко говоря, растрёпанный.
Но утро… кто вообще выглядит с утра, как королева?
Я отворила дверь, поёжилась от прохладного воздуха и недовольно посмотрела на Валентина, который стоял в холле в распахнутом пальто, опираясь на дверной косяк.
— Если ты улыбаешься, значит, ничего плохого не случилось, — пробурчала я сонно. — Так зачем же поднимать меня ни свет ни заря?
Он прищурился, наблюдая за мной с очаровательной ленцой.
А потом протянул руку и мягко убрал прядь волос с моего лица. Он этого невинного жеста по телу пробежали толпы мурашек, не меньше, чем от поцелуя…
Он делал это так заботливо, так естественно…
— Я думал, тебя обрадует новость, что мы едем покупать тебе новую пряжу, — бросил Валентин лениво, переплетая руки на груди.
Мою сонливость как рукой сняло.
— Что?! — я аж подпрыгнула от неожиданности, но тут же прикрыла рот руками, боясь разбудить детей. — Это правда? — прошептала уже тише, с надеждой заглядывая ему в лицо.
— Да, — подтвердил Валентин, а в голосе его послышались насмешливо-медовая нежность. — Так что собирайся, соня.
И прежде, чем я успела что-то сказать, он щёлкнул меня по носу, развернулся и ушёл, оставив после себя только аромат морозного воздуха и запах кожи от его одежды.
Я осталась стоять на месте, прижимая руки к груди, а по всему телу разливалось странное тепло.
Чувствовала, как в животе что-то порхает.
Вот никогда не верила в эту чушь про «бабочек в животе», а теперь поверила. Это реально существует.
Я поспешно захлопнула дверь, сдёрнула халат, переоделась в шерстяное платье, зашнуровала ботинки и собрала волосы в нетугую косу.
Спустя десять минут, бодрая и готовая к поездке, я нашла на кухне Ульяну, которая уже с утра хлопотала у очага.
— Я уеду ненадолго, присмотри за детьми, ладно? — попросила я.
Служанка обернулась и посмотрела на меня с лёгким прищуром.
— Я за вас рада, госпожа, — сказала она тихо, но искренне.
— Рада за меня? — удивилась я. — В каком смысле?
— Каждому человеку предназначено счастье, но не ко всем оно приходит. Вам повезло…
Я смутилась.
Почему-то её слова прозвучали так искренне, что мне стало совестно за свою строгость в начале нашего знакомства.
— Спасибо, Ульяна, — кивнула я. — Но пока о чём-то серьёзном говорить рано…
И прежде, чем она успела сказать что-то ещё, я поспешила уйти.
Вскоре мы с Валентином выехали из поместья.
Я думала, что мы направимся в город, но он неожиданно свернул в противоположную сторону.
— Куда мы? — удивилась я.
— В деревню. Там живёт целое поколение ткачей, — ответил он.
Я удивлённо вскинула брови.
— Ты хочешь сказать, что у меня будет возможность не только купить пряжу, но и посмотреть, как её делают?
— Возможно, даже выбрать цвета под заказ, — усмехнулся Валентин.
— Ого, — пробормотала я, чувствуя, как внутри поднимается волна предвкушения.
Мы ехали по заснеженной дороге, навстречу лёгкому утреннему солнцу.
Я старалась не думать о том, что всё это слишком хорошо, слишком приятно, слишком… заботливо.
Валентин с каждым днём становился для меня всё важнее.
И это пугало.
Потому что прошлые отношения научили меня главному: не стоит слишком сильно привязываться к мужчинам.
Я не хотела, чтобы этот мужчина уходил. Он был лучше всех тех, кто были у меня до него…
Валентин крепко держал поводья. Иногда бросал на меня косые взгляды, чуть улыбался. Видел, что я улыбаюсь тоже.
Спустя полчаса пути вдали показались первые дома.
Деревня была невысокой, ухоженной, с ровными улицами и аккуратными постройками.
С крыши одного из домов тянулся сизый дымок.
На крыльце другого сидел пожилой мужчина и курил трубку, а неподалёку играли дети, закутанные в тёплые шерстяные шарфы.
Мы подъехали ближе.
— Здесь живёт семья Беловых, — пояснил Валентин, спрыгивая с коня. — Они лучшие в своём деле. Если хочешь качественную пряжу — тебе к ним.
Я кивнула, стараясь скрыть воодушевление.
Но Валентин заметил.
Я знала, что заметил.
Потому что, прежде чем постучать в ворота, он повернулся ко мне и шепнул:
— Расслабься, Настя. Иногда нужно просто радоваться тому, что жизнь дарит тебе что-то хорошее. И верить тому, что это хорошее никуда от тебя не денется…
Я прикусила губу. Что он имел в виду? Да, сперва казалось, что он говорил о пряже, но потом… потом в его словах я услышала намек. Намек на то, что он… никуда не собирается уходить от меня.
Так ли это???
Испытующе посмотрела ему в глаза. Он словно почувствовал, что я разглядываю его, потому встретился со мной взглядом…
Глава 32. Любовь — это ты…
Дом Беловых оказался большим, добротным, с высоким крыльцом и широкими окнами, из которых лился тёплый свет. Внутри пахло деревом, ладаном и чем-то терпким — то ли краской, то ли сушёными травами.
Везде чувствовалась рука хозяев, которые знали своё дело. Стены были украшены вышитыми полотенцами, на полках стояли керамические горшки с красками и мотками разноцветных нитей. В углу, на верстаке, лежала недоделанная прялка, а из дальней комнаты доносился равномерный скрип
