но при этом прочная. Эти нити, окрашенные натуральными красителями, переливались тёплыми оттенками: молочно-белыми, медовыми, глубокими синими, мягкими зелёными. Они были живыми. Казалось, что в моих руках оживает не просто пряжа, а сама природа, застывшая в тонких волокнах шерсти.
Я работала запойно, забывая о сне и отдыхе. Стоило мне сесть у очага с вязанием в руках, как мир вокруг исчезал. Спицы скользили по петлям, создавая узоры, которых я и сама не ожидала увидеть. Листья, переплетающиеся друг с другом, нежные завитки, имитирующие морозные узоры на стекле… Всё это складывалось в настоящее волшебство. Иногда я даже забывала, что это мои руки творят эту красоту.
И вещи выходили фантастическими.
* * *
Клиентки были в восторге. Ещё несколько недель назад Катерина недовольно морщилась, разглядывая мои первые изделия, а теперь в её лавке мои вещи раскупали чуть ли не с боем. Дамы сметали ажурные шали, с восхищением разглядывали варежки, расспрашивали про тонкости узоров, заказывали новые модели.
— Какая филигранная работа! — воскликнула одна из них, бережно касаясь связанной мною кофты. — Это настоящее произведение искусства.
— Да-да, я тоже хочу что-то подобное! — подхватила другая.
Я улыбалась, с удовольствием рассказывая, что моя «служанка» черпает вдохновение в природе.
Катерина, конечно, делала вид, что её всё устраивает, но я видела, как её раздражает мой успех. Она сжимала губы, когда клиентки восторгались вязаными шалями, и расспрашивали, когда появится новая коллекция. В её голосе сквозило напряжение.
Она пыталась держаться, но я чувствовала, что её гордость страдает. Но мои работы приносили ей значительную прибыль, поэтому кое-как она терпела…
* * *
Однажды в лавку вошла та самая аристократка, которая первой купила у меня мишек.
Её появление было эффектным: длинное платье из парчи, меховая накидка, высокий воротник — всё это заставило приковать к ее персоне взгляды всех без исключения клиентов. Она держала спину прямо, а в глазах читалось величие. Подойдя к прилавку, она окинула Катерину беглым взглядом, а затем повернулась ко мне и, чуть склонив голову, улыбнулась:
— Рада вас видеть снова. Рукоделие вашей служанки просто восхитительно…
Катерина тут же напряглась, а я сдержанно поблагодарила аристократку.
— Поэтому я решила: мне нужна целая коллекция! — дама задумчиво пробежалась пальцами по краю накидки. — Шали, перчатки, головные уборы, возможно, даже чулки: я желаю получить всё это как можно скорее. Но всё должно быть эксклюзивным. Я хочу, чтобы мои подруги умерли от зависти…
Катерина побледнела, а я едва сдержала торжествующую улыбку.
— Конечно, — ответила любезно, склонив голову. — Я всё устрою…
— Прекрасно. Я ожидаю чего-то по-настоящему изысканного.
Мы обсудили детали, договорились о сроках, и аристократка ушла, довольная. Катерина же стояла, стиснув зубы. Да, ей приходилось сдерживаться — клиентка была слишком знатной, чтобы позволить себе демонстрировать раздражение.
— Поздравляю, — процедила она наконец, когда мы остались одни.
Я улыбнулась в ответ.
— Спасибо, Катерина.
Её губы дёрнулись в гримасе, но она поспешила отвернуться.
Я чувствовала вкус победы…
* * *
Вернулась домой воодушевлённая, полная сил и вдохновения. Это был огромный шаг вперёд. Кстати, в этот раз Валентин со мной не ездил: я нанимала двуколку. У него накопились какие-то дела.
Он ждал меня у порога и широко улыбался, словно чувствовал, что я приеду с хорошими новостями. Едва успел открыть рот, как я, сияя, воскликнула:
— Угадай, что случилось!
Он хмыкнул, скрестив руки на груди.
— Кто-то наконец-то признал твой гений?
— Почти! — рассмеялась я. — Мне сделали огромный заказ. Аристократка, которая уже покупала у меня изделия, заказала целую коллекцию! Представляешь?!
Валентин молча смотрел на меня некоторое время, а потом протянул руки, крепко обнял и прижал к себе.
— Я так горжусь тобой, Настя, — произнёс он шепотом.
Замерла, ощущая его тепло, силу, надёжность.
— Думаю, пришло время открывать собственную лавку, — добавил он, чуть отстранившись, чтобы заглянуть мне в глаза.
Я моргнула, даже не сразу поняв, о чём он говорит.
— Что?
— Ты должна перестать работать на Катерину и начать работать на себя, — мягко пояснил он.
Я слабо рассмеялась и покачала головой.
— Но у нас нет столько денег…
Валентин убрал с моего лица выбившийся локон и нежно провёл пальцами по щеке.
— О деньгах не волнуйся, я найду. Ты должна расширять своё дело. Обязательно. И у тебя всё получится.
Впервые в жизни я не стала задавать лишних вопросов. Мне было достаточно его уверенности.
Я доверяла Валентину так же, как самой себе.
Со мной случилось это чудо: я снова доверилась мужчине и теперь знала — он не подведёт. Он надёжен, как скала. И совершенно искренен. Как открытая книга.
* * *
На следующее утро мы отправились в город всей семьёй.
Я не могла вспомнить, когда в последний раз выбиралась на прогулку без спешки и тревоги. Дети восторженно разглядывали улицы, заглядывали в лавки, смеялись, корчили друг другу смешные рожицы.
Валентин, как всегда, держал ситуацию под контролем. Одной рукой вёл коня, другой удерживал на седле шуструю Олечку, которая постоянно пыталась высунуться вперёд, чтобы разглядеть что-то новое.
Мы гуляли, наслаждаясь солнечным днём. Купили детям сладостей — лепёшек с мёдом, сушёных ягод в сахаре. Олечка смаковала каждую крошку, а Алёша с Наташей уже вовсю жевали, переговариваясь о чём-то своём.
Но главная цель поездки была другой.
Мы искали лавку, которую кто-то сдавал.
Валентин внимательно осматривал улицы, расспрашивал торговцев, проверял вывески. И, наконец, мы нашли её — небольшую, но уютную лавку, расположенную недалеко от рынка.
Местоположение — лучше не придумаешь. Поток покупателей на этой улице не иссякал ни на минуту.
— Здесь будет отлично, — уверенно сказал Валентин.
Я осмотрелась. Двери, конечно, скрипели, краска облупилась, но внутри было просторно и светло.
— Тут действительно хорошо… — пробормотала я.
— Тогда берём, — подытожил Валентин и уверенным шагом направился к владельцу, чтобы внести залог.
Я смотрела ему вслед, и сердце сжималось от осознания того, сколько он для меня делает.
Он действительно хотел, чтобы у меня всё получилось.
Он верил в меня.
* * *
На обратном пути в поместье мы тоже были счастливы.
Олечка, устав от прогулки, задремала у меня на руках. Наташа с Алёшей переговаривались, восторженно обсуждая городские вывески, уличных торговцев и новых знакомых.
А Валентин… Валентин улыбался, ведя коня ровной дорогой.
Через три дня он полностью привёл лавку в порядок: укрепил двери, починил полы, покрасил стены.
Теперь оставалось сделать последнее — сообщить Катерине, что я ухожу.
* * *
Я стояла напротив Катерины, спокойно держа спину прямо. Сегодня я пришла объявить о своём уходе. Без скандалов, без лишних эмоций. Но я
