который давал бы своим присутствием им чувство безопасности.
Я сглотнула, почувствовав, как в горле встал ком.
Обернулась к Валентину.
Он смотрел на меня с лёгким удивлением. Но это удивление тут же сменилось пониманием.
Он шагнул ближе и мягко приобнял меня за плечи.
— Конечно, теперь мы всегда будем завтракать, обедать и ужинать только вместе, — сказал он.
Дети взвизгнули от восторга.
А Наташа вдруг бросилась к дяде и обняла его за ноги.
— Спасибо, дядюшка Валя!
Валентин провёл рукой по её волосам.
— Так и будет, — пообещал он. — У нас всё получится.
Я снова посмотрела на него.
Он почувствовал мой взгляд и тоже взглянул мне в глаза.
И в этих глазах было столько… тепла, что я растаяла.
Правда… всё так шатко, так туманно…
Да, он меня поцеловал. Да, он рядом. Но кто мы друг для друга?
А его рука, что сейчас так нежно обнимает меня… она что-то значит?
Я шумно выдохнула.
Может, стоит просто спросить?
* * *
Я закуталась в пальто и вышла на балкон. Ночь была ясной, звёзды рассыпались по небу, образуя завораживающие узоры. Это были не те созвездия, что я привыкла видеть дома. Здесь всё было другим: и небо, и воздух, и даже сама я.
Ветер, ещё недавно ледяной, теперь казался мягче. Весна… Скоро весна. Время пробуждения, надежд, обновлений. Будет ли обновлена и моя жизнь?
— Не спишь? — раздался голос позади.
Я вздрогнула и резко обернулась.
Валентин лениво прислонился плечом к дверному косяку. В темноте я не могла разглядеть его лица, но почему-то была уверена, что он улыбается.
— Не сплю, — ответила я просто и снова перевела взгляд на звёзды.
Он подошёл ближе и встал рядом со мной, опираясь на перила. Некоторое время мы молчали, вглядываясь в тёмные просторы.
— Знаешь, Настя, — наконец произнёс он. — Я долгое время не мог поверить, что всё теперь иначе. Ты была занозой в моей ноге. Колола, мучила, не оставляла в покое…
Я хмыкнула.
— Очень лестно, — проворчала я. — Но, может, уже не будем о прошлом?
— Не будем, — кивнул он. — Я рад, что этого прошлого больше нет. Теперь я готов оставить его позади, потому что я поверил, что у меня есть будущее.
Он говорил загадками. Я всем нутром чувствовала, что отношения настоящей Анастасии Семёновны и этого мужчины были куда сложнее, чем мне казалось. Но Валентин не спешил раскрывать правду, а я не хотела спрашивать.
— Я рада, что ты хочешь забыть о прошлом, — произнесла я максимально спокойным тоном. — Я тоже хочу жить сегодняшним днём и будущим. Прекрасным будущим, где у нас всё будет хорошо.
Валентин долго молчал, затем внезапно спросил:
— Значит, ты не вернёшься к мужу? Или к этому Захару?
Я вздрогнула.
— Что ты имеешь в виду?
Он повернулся ко мне лицом, и свет луны осветил его резкие, напряжённые черты.
— Хорошо, я спрошу по-другому, Настя, — серьёзно произнёс он. — Ты не думаешь о возвращении в то поместье? А если сейчас твой муж придёт и скажет, что готов принять тебя и детей назад, ты уйдёшь с ним?
Я смотрела на него несколько мгновений, пытаясь представить этот вариант.
Нет. Никогда.
Человек, выставивший детей на мороз, не заслуживает называться отцом. И тем более мужем.
— Нет, Валентин, я не вернусь, — твёрдо сказала я. — Никогда. Я лучше всю жизнь проведу в этом поместье, буду вязать вещи на продажу, но не позволю этим мужчинам управлять мною и детьми. Их время закончилось. Навсегда.
В тот же миг я почувствовала, как Валентин расслабился. Его плечи опустились, губы тронула лёгкая улыбка. Он шагнул ко мне, протянул руки и вдруг обнял, прижимая к себе.
Я замерла.
Губы Валентина скользнули по моей шее мимолётным, нежным касанием. А затем я услышала его голос:
— Это всё, что мне нужно было знать, Настенька, — прошептал он.
А затем добавил слова, от которых у меня перехватило дыхание:
— Тогда позволь мне… позаботиться о тебе.
Я широко распахнула глаза, но не успела ничего сказать.
— Я всю жизнь этого хотел, — продолжил он. — Я влюбился в тебя с первого взгляда. Эта любовь была моим бичом, моей раной, моей глупостью. Я корил себя за неё… Но теперь я рад, что она есть.
Он глубоко вдохнул, обняв меня ещё крепче.
— Более того, я рад, что твой муж выгнал тебя, как бы это ни звучало. Потому что ты всё-таки пришла ко мне.
Я слышала эти слова, и внутри меня всё сжалось.
Это было так… двояко.
С одной стороны, мне было неловко. Он любил вовсе не меня. Он любил её. Ту, которая жила в этом теле раньше. Возможно, даже сейчас, глядя на меня, он видел не мою душу, а её.
Но с другой стороны…
Это мне он предложил защиту. Мне предлагал быть рядом.
Что я могла ответить?
Я заглянула в его тёмные, искренние глаза и призналась наконец самой себе, что давно капитулировала.
Давно согласилась с тем, что хочу попробовать ещё раз.
Ещё раз довериться мужчине.
Ещё раз позволить себе чувства.
Охваченная тысячей эмоций, я шумно выдохнула и едва слышно прошептала:
— Я согласна… согласна на твое предложение, Валентин…
Глава 31. Расслабься, Настя…
Когда он поцеловал меня, я больше не сдерживала себя.
Внутри всё взорвалось, и я, не думая ни о чём, обвила его шею руками, крепко прижалась к его могучей груди, зарылась пальцами в густые, немного жёсткие волосы. Чувствовала, как горячее дыхание обжигает мои губы, как его руки крепче сжимают меня, будто не собираясь отпускать никогда…
Я отвечала жадно, страстно.
Меня буквально трясло от этой близости.
Валентин резко отстранился и посмотрел на меня — удивлённо, даже ошеломлённо. Наверное, его настолько впечатлила моя ответная реакция. А потом расплылся в широкой мальчишеской улыбке.
— Вот это да, Настя… — пробормотал он, но ничего больше не сказал.
И снова набросился с поцелуем.
Теперь он был смелее, увереннее. Его ладони скользили по моему телу, обхватывали за талию, притягивали ближе. Я чувствовала каждое прикосновение, ощущала, как горит его кожа, как бешено стучит сердце в унисон с моим.
Не знаю, сколько это длилось.
Но страсть между нами пылала невыносимо.
Я уже забыла, где мы, что ночь вокруг, что кто-то мог нас услышать, когда вдруг…
Где-то в тени раздался лёгкий шорох.
Я вздрогнула и тут же разорвала поцелуй, устремив взгляд на дверь.
Валентин тоже замер.
Из темноты робко вышла маленькая фигурка.
Наташенька.
О, Господи, только бы она не стояла здесь
