квартиры Фелза. На этом все свободны. А вы, двое, ко мне в кабинет!
Глава 20. Кровавый
Панно из множества частей человеческих тел плавало в стеклянной ёмкости, заполненной до краёв прозрачным формальдегидом. Вонь стояла в большой комнате промышленного помещения, ныне пустующего и почти заброшенного, освещённого лунным светом сквозь портальные окна в потолке и стенах. Кровавые лужи блестели тут и там серебристо-красным светом, окаймлённые тёмно-серым пространством из бетона и гравия. Гигантского размера трон из человеческих костей, скорее похожий на мусорную кучу, стоял в самом конце помещения и был намеренно сокрыт неестественно плотной тенью, будто за ровной чертой на полу начиналась непроглядная глубокая бездна.
Чуть в стороне от центрального панно громоздились несколько горочек трупного мяса вперемешку с кусками металлических деталей и разнообразных костей, животных и людских. Некогда это были экспериментальные модели марионеток, приводимые в движение силой души Кровавого мага, прозванного, однако, фанатиками не иначе как божественная сущность Моам Баал. А всё благодаря его находке – заклинанию по отъёму душевных сил слушателей, в котором специальные слова содержали скрытый призыв «украсть душу». Выискав их в одном из мёртвых языков народов, убиенных кочевниками-соседями, Кровавый поделился этими знаниями со своими подданными служителями культа. Он лично принял у себя главного последователя из Фено, названного унизительным словом Дор, означающее на мёртвом языке тирисов не что иное как падаль. И, несмотря на это, верховный фанатик Фено заходился в иступлённом экстазе от столь великой чести лицезреть Кровавого воочию и принять своё новое имя из его уст.
В тот день он ещё не знал, что конкретно представляет собой Моам Баал, создатель кровавого гримуара и, в частности, один из соавторов гримуара лиходеев, написанный основателем города безумцев – Филиппом Даошем Фено. Сам Кровавый маг не спешил разубеждать Дора в его заблуждении, выдвинув на встречу с главным фанатиком одну из своих разлагающихся марионеток. С тех пор минуло уже много лет. А в нынешние дни мир стал более жесток, чем ранее, потому что планы Кровавого постепенно сбывались.
Фарфоровая кукла, облачённая в красный балахон, вышла из тени и медленно двигалась по направлению к стеклянному панно, установленному в центре помещения, освещённому прожекторами в дополнение к лунному свету.
Заключённое в оживляющую пентаграмму, начерченную на полу, творение Кровавого мага моргало глазами и периодически открывало-закрывало многочисленные рты на лицах убиенных.
– Я истинный ценитель человеческих страданий, – громко произнёс создатель панно, ухмыляясь кукольным лицом, – человеческих страстей, ужасов, боли, радости и ненависти, созданных богом на разных сторонах одной медали. Я творец искусства, моего искусства, судья и жюри в едином лице. Я есть смерть. Я есть Фено! Фено есть я!
Сказав это, он громко и от души расхохотался, скрипя фарфоровыми частями тела, спрятанными под балахоном. Кукольное лицо, сокрытое под золотой маской, искривилось сумасшедшим восторгом, когда он сделал ещё шаг к своему новому творению.
– Ах… Крик души так сладок! Он заставляет меня трепетать! Заставляет вспомнить… Когда-то давно я был как они. Я ел пищу, спал по восемь часов в день, а то и меньше…
Оборвав себя на полуфразе, Кровавый остановился и развернулся спиной к панно, добавляя зло:
– Сейчас же мои спутники – скука и уныние, уныние и скука!
Повернув голову к одной из красно-серебристых луж, он послал сигнал своему информатору:
– Ты принёс мне хорошие вести?
– Да, мой господин, – незамедлительно ответил тот, озираясь по сторонам. Найдя хозяина взглядом, он повернулся и раболепно ему поклонился. – Лангуджи, согласно договору, напали на восточную заставу. Императорскому советнику придётся послать резервы на охрану границы, и ни о какой помощи Главному управлению полиции Фено речи быть не может.
– Ты хорошо постарался. – Кровавый кивнул, отпуская первого информатора взмахом фарфорового пальчика. Немного помолчав, он вновь установил связь, но в этот раз с другим человеком, находящимся в самом центре событий.
– Да, мой господин… – послышался совсем рядом испуганный женский голос.
На поверхности другой кровавой лужи возникла маленькая, сидящая на коленях, фигурка Джинджер.
– Как обстоят дела с экспериментом? Создание живого фарфора продвигается? Голди не обманывает меня насчёт прогресса? Может быть, ему не хватает каких-то ингредиентов?
Прежде чем ответить, шпионка склонила голову ниже.
– На этот счёт я могу лишь сказать, что последнее мероприятие, в котором они хотели получить душу убиенной в полной темноте, провалилось. Наш кукольник чересчур увлёкся преследованием жертвы, и впоследствии так и не успел захватить её душу перед смертью. Однако он принёс вместо заполненного сосуда окровавленные волосы этой жертвы. Как подобное поможет в эксперименте, я не знаю. Голди не позволяет толком его расспросить…
Блуждавшая на фарфоровых губах довольная улыбка стёрлась с лица Кровавого мага. Он громко выругался, заставляя Джину сильнее сжаться в комок. Потому что в прошлый раз принесённые плохие вести стоили ей жизни. Точнее, жизни её ребёнка.
В этот раз, видимо, вспомнив то же, что и она, Моам Баал не стал наказывать шпионку, а лишь нещадно поглумился:
– Как же хорошо, что я сделал тебя бесплодной. Да, Джинджер? Согласись? Теперь ты можешь добывать для меня информацию, пользуясь своими женскими прелестями, и не бояться, что я совершу над тобой нечто подобное, как ранее, не так ли?
– Да, мой господин… – ответила она подчёркнуто вежливо.
Вот только голос её в конце всё-таки дрогнул от страха и благоговения перед хозяином. Что не могло не укрыться от чуткого слуха Моам Баала.
– Где ты сейчас? – праздно уточнил он, приглядываясь к кровавой фигурке, сотворённой прямо в центре лужи. – Чем занята?
– Я… – Джина растерялась, однако ненадолго. – Слежу за кукольником.
– Зачем? Ведь ты должна больше внимания уделять как раз Голдспиру, или я неправ?
– Правы! Вы всегда правы! – поспешила согласиться она. – Но алхимик отправил меня с заданием по поиску нашего могильщика, о-он опять куда-то запропастился и пропустил общий сбор. Возможно, заклинание затмения вытянуло из него порядочно сил, и он валяется где-то в канаве. Вот Голди и отправил нас с Асмундо на поиск двойника Фелза.
– Двойник Фелза? – недоумённо уточнил Кровавый.
– Ах да! Наш могильщик устроился в ГУП вместо Феллоуза Флетчера, чтобы было
