вот тонкий свист заставил её повернуть голову на звук.
Заметив знакомый силуэт в зелёном плаще, она не подала виду и послушно пошла вперёд. Шаг, шаг, ещё шаг, поворот к тупику, и её настиг фанатик.
– Кто тут у нас? – гаденько проронил он, неприязненно ухмыляясь. – Никак похотливая кошатина пожаловала в поисках приключений на нижние сто двадцать, а?
Зора резко обернулась и прислонилась спиной к стене. Рука дёрнулась к пистолету в кобуре на поясе, но фанатик её опередил. Схватил за запястье и навалился всем телом, сильно прижимая к каменной кладке. А заодно склонил голову вперёд и тихонько прошептал на ухо:
– Глав отправил за БФ целую ораву. Они его ищут, чтобы спустить вниз. Джи в деле. И ещё, в соседнем переулке слева, через два поворота обрати внимание на настенную живопись. Не знаю, кто, но явно не наши постарались.
Когда фанатик замолчал, он смачно приложился губами к шее подполковницы, а та наконец пустила в ход ногу. Ударила моамбальца по голени и злобно зашипела:
– Отпусти! Иначе заберу тебя в участок за нападение на стража правопорядка!
– Оу-воу! – хохотнул боец и гадко ухмыльнулся, отступая. – Попустись, женщина, я это несерьёзно. Увидел красотку, решил поприставать. А тут легавая, оказывается.
Недовольно фыркнув, Ринч прошла вперёд и специально толкнула фанатика плечом, будто отомстила.
– Ещё раз такое повторится, и я за себя не ручаюсь.
Короткий взгляд по сторонам, и она отправилась дальше, туда, куда послал её информатор. Фанатик поспешил покинуть переулок, недовольно сплёвывая на пол из-за якобы неудачного любовного приключения.
Поправив плащ так, чтобы он вновь скрыл её полицейскую форму, она пыталась переварить полученную информацию.
«Глав – исходя из условленных сокращений, означает главный фанатик. Иными словами, Дор Моам Баал, – подумала она и нахмурилась, припоминая негромкие слова Хас, сказанные на ухо. – Получается, Дор отправил за БФ целую ораву фанатиков. За Боулом?»
Застыв на месте из-за неожиданного открытия, подполковница прикусила губу.
«Так вот почему он не явился на экстренное совещание! Джи в деле – тоже теперь приобретает смысл. Его жёнушка приложила к этому руку, да? Но зачем он понадобился ей после стольких лет индифферентного к нему отношения? Глупости. Или же это не её решение, и за Джинджер кто-то стоит?»
Крепко призадумавшись, Зора продолжила двигаться в намеченном направлении до тех пор, пока не обнаружила ночным зрением настенную живопись. Магия меняла ярко-алый цвет в темноте на тускло-лиловый, но даже так Ринч смогла с лёгкостью определить, чем же было столь неаккуратно намазюкано слово «Гриз-да».
Кровь.
Она была повсюду. А ещё чувствовался слабый фон тухлятины. Вот только труп полицейская нигде не наблюдала. Аккуратно попинав кучи мусора, наваленные у стен с разных сторон, подполковница обнаружила новые следы крови, пролившейся на землю сквозь гравий. Жаль, у неё не было с собой нужных инструментов. Чемоданчик эксперта ей бы явно пригодился.
«Точно! Чемоданчик Фелза… Почему коллеги не сообщили, что в конфискованном имуществе не было его инструментов? – подумала она. – Да, арестовывать его я не имела права, только отстранить по одному лишь подозрению в конфликте интересов. Но после этого лже-Феллоуз будто растворился без следа, а затем вдруг Вицерс при помощи куклы по имени Вианон, якобы дочери Гризельды, разыскивающей в морге перемещённый труп старика из капища, будто совершенно случайно находит пластинированное тело эксперта».
Очередной взгляд на кровавую надпись и кучу мусора внизу, заставил Зору припомнить рассказ Боула.
«Девушка лет тридцати умерла от дыхательного спазма. Её задушили? Надрезали кожу в этом самом месте и оттащили в кучу мусора? Да, вполне вероятно. Затем наспех написали двумя пальцами на стене фразу «Гриз-да». Что это? Намёк кому-то? Ведь в то, что это сделала жертва, не верилось совсем. Лёжа на полу и подняв руку вверх, она, может, и смогла бы написать кровью на стене, если бы была жива, однако наклон надписи был бы иным. А здесь создалось впечатление, будто автор «намёка» сидел на корточках и мазюкал по прямой линии. Значит, предположим, что убийца оттащил труп уже после того как нарисовал это словечко?»
Подполковница крепко призадумалась над тем, можно ли связать это убийство с исчезновением Боула, а заодно и куклой по имени Вианон. Ведь Хас сказал ей, что «явно не наши постарались».
«Получается, фанатики ни при чём. Но Джери видел их рядом с этим местом. Он как раз преследовал подозреваемого в убийстве на углу Сорок седьмой», – думала она. И снова мысли Зоры вернулись к изначальному вопросу – причастна ли Вианон ко всем этим событиям? И где сейчас находится сама Гризельда?
Взгляд подполковницы упёрся в стену, чуть выше надписи.
«Кажется, с чем-то подобным я уже сталкивалась. Нужно записать все вводные и поднять архивы».
Вот только вопреки желанию действовать, Ринч не могла игнорировать тот факт, что на Боула устроили охоту.
Громкий вздох, и подполковница решила – Джери не маленький мальчик. Уж если он нашёл управу на карточный домик, то и с Дором вполне справится. Не зря он Бессмертный надзиратель. Правда, имелась и другая серьёзная проблема, связанная с этим. Если он убьёт главного фанатика, то, несомненно, начнёт войну между стражами правопорядка и всем подпольным миром. Похоже, придётся всё-таки экстренно запросить подкрепление из соседних городов
Закончив осмотр места преступления, Зора Ринч поспешила назад в ГУП, чтобы раздать соответствующие распоряжения и записать все полученные сведения из доклада Хас.
Глава 22. Прятки
Проливной дождь барабанил по стёклам ничтожно маленькой квартирки самого высокого многоэтажного здания на Сорок шестой улице, известной на весь город одной примечательной торговой точкой. Однушка Лоуби как раз выходила окнами прямо на ангар-склад местного вещевого рынка, расположенного на большой территории, огороженной каменным забором. Дешёвые шмотки свозились сюда разномастными дельцами со всего города, дабы поскорее найти покупателей, которые привыкли из года в год отовариваться в одном и том же месте. И никакая реклама, скидки и другие способы завлечения клиентов до сих пор не смогли изменить этого факта, как бы ни старались коммерсанты, сколько бы усилий ни прилагали.
Но сегодня старину Лоу волновал совершенно иной вопрос, нежели
