проще воровать реагенты и добывать информацию.
– Хм… это разумно, – согласно кивнул маг, – но слежка за кукольником – не твоё дело. Пусть кукольник сам справляется, а ты вернись назад и следи за Голди, чтобы он ничего не выкинул. Поняла меня? Иначе я буду вынужден в качестве наказания подключить к этому вопросу Дора. И тогда вам всем мало не покажется… Тебе ясно?
– Насчёт этого… – Джина не спешила соглашаться, а наоборот, решила осмелеть, выдав главного фанатика и его новую забаву: – Дор вчера днём поймал меня на арене и заставил оплатить пленение или убийство Фиджеральда Боула. Помнится, у вас были на него другие планы? Или я зря беспокоюсь, и это ваш приказ фанатикам?
Под конец она сильнее согнулась вперёд, ожидая сурового наказания.
– Нет, – обрадовал её Моам Баал, – ничего такого я не приказывал.
Подняв руку вверх, он громко хрустнул фарфоровыми суставами и стал поочерёдно загибать пальцы.
– Хм, хорошо, что ты мне об этом напомнила, Джинджер. Молодец. – Кровавый покрепче сжал кулак и вытянул его вверх. – Если не хочешь, чтобы тебя задело, падай на пол и молись кому следует, потому что я планирую причинить одному самовольному глупцу непереносимую боль, но могу ненароком промахнуться…
Фигурка послушалась мгновенно. Опав вниз, она заставила поверхность лужи выровняться, тем самым прерывая общение с хозяином.
А в следующий миг главному фанатику Фено был нанесён сильнейший душевный удар, который заставил его упасть навзничь и закатить глаза от боли. Кровь брызнула из его рта, образуя вокруг лица большую красную лужу.
Изумлённые бойцы-фанатики арены обступили Дора со всех сторон, разъярённо озираясь по сторонам, будто выискивая источник внезапной невидимой атаки, но никак не могли найти. Лиходеи вытянули шеи, желая понять, что же произошло. Ведь столь внезапный припадок как раз в середине молитвы случился впервые на памяти всех здесь присутствующих.
Секунда. Вторая. Третья. Напряжённое молчание затягивалось.
Прежде чем открыть глаза, Дор ещё несколько раз кашлянул и громко, со свистом, втянул воздух.
«Полагаю, этого будет достаточно, – подумал Кровавый, решив ненадолго отложить общение с самовольной марионеткой. – Для начала он должен прийти в себя».
На этом рабочий день Моам Баала был окончен, и он прекратил ментальную связь с душой главного фанатика, благодаря которой чаще всего подпитывал энергией собственный сосуд. Минутное молчаливое созерцание кучи трупного мяса, и он разочарованно побрёл обратно в сторону излюбленного трона, чтобы замкнуться в себе и своих мыслях на последующие десять часов, выверяя и обтачивая многолетний план по завоеванию Аттийской империи, а главное, по приобретению тела, хотя бы отдалённо похожего на человеческое. Во всяком случае, точно не фарфоровое, которое уже так ему надоело своей тяжестью, неповоротливостью и хрустящими звуками разной тональности.
Глава 21. Доклад
Промозглая сырость стояла во всём городе после недавно прошедшего проливного дождя. Быстрые шаги разрезали тишину чавкающими звуками. Сквозь темноту переулка просачивался слабый свет двух маленьких зелёных точек. Глаза Зоры Ринч светились магией, позволяющей отчётливо видеть в ночи.
Подполковница, не скрываясь, стремительно преодолевала расстояние между Сорок седьмой улицей до места встречи со своим секретным информатором. В самый разгар совещания с сотрудником морга и растерянным Ноланом в кабинет начальницы, после короткого стука. вошла телеграфистка из ночной смены и передала весточку от Хас. Кто это или что это, знала только Ринч с её подставным лицом, и никто более. Ведь это Зора содействовала проникновению своего человека в ряды преступников подземного мира Фено. И поэтому, что бы ни случилось, всегда прибывала на зов товарища по общему делу.
Когда-то давно Боул тоже знал о подобном замысле, который она всё-таки воплотила в жизнь.
Выругавшись про себя на Джери и его сегодняшнее исчезновение, Ринч, однако, не спешила делать выводы, потому что столь откровенное неповиновение было слишком уж нетипичным для детектива. Когда-то давно он был её лучшим другом, незаменимым помощником. Помнится, много лет назад она ставила Боула всем в пример. Сейчас же звезда-развалюха изо дня в день только и делал, что испытывал её терпение. Ни раскрытых дел, ни пользы в помощи коллегам. Тупик за тупиком. И дела, порученные ему, лишь обрастали бесполезными стопками папок.
А тут ещё и убийство Фелза обнаружилось как нельзя вовремя. Случайность? Непохоже.
И главное, преступник невероятно умён. Пластинировал тело криминалиста, когда тот был ещё жив. А гримаса страдания жертвы, если Вицерс прав, была обусловлена тем, что Флетчер пришёл в себя, едва его, связанного по рукам и ногам, опрокинули в большую ёмкость со смесью жидкого воска и формальдегидов.
Поэтому непонятно, как долго его мёртвое тело пробыло в ячейке морга, так как оно хорошенько законсервировано. Однако специалист не переставал настаивать на версии, что Феллоуз умер более полугода назад. Он якобы припомнил, будто полгода назад или немногим более поведение Фелза изменилось, и он начал частенько пропадать, оправдывая это необходимостью заботы о старом болеющем отце. Коллеги по доброте душевной прикрывали его, как могли, и не обращали внимания на пропуски. Ведь, несмотря на это, он всё равно, по их мнению, успешно справлялся с поставленными задачами и охотно подменял двух других экспертов в ночные смены. А значит, смотреть часы рабочего журнала, чтобы пытаться обнаружить, где в это время пропадал лже-Фелз, было бесполезно. Наверняка, правды там было не больше, чем в словах самого Вицерса. Обманутый старик совсем сбрендил, раз позволил обвести себя вокруг пальца жалостливой сказочкой о болеющем отце. Насколько Ринч было известно, у Фелза из родни остался в живых только брат, и жил он в столице, а не в городе учёных. Фено. Хотя и это может оказаться неправдой.
Опомнившись, подполковница оглянулась по сторонам и с лёгкой подозрительностью прислушалась к шорохам, звучащим с разных сторон. Безлюдная атмосфера царила в самом начале Тридцатого квартала.
И это было невероятно странным открытием для Зоры. В обычных районах города с приходом ночи жизнь будто замирала, потому что жители отправлялись спать. Но здесь было всё наоборот. Только с приходом темноты наружу выползали всяческие отбросы общества в поисках новых приключений. Отсюда шум, гам, шорохи и трескотня.
Сейчас же, миновав переулок за переулком, Ринч абсолютно никого не встретила. И это немало настораживало. Но
