разговора Гризельда.
Высокая кукла без парика, в чёрном шёлковом халате, прошествовала в глубь комнаты к одному из наклонных столов, специально предусмотренных в этой части зала для удобства чтения.
– Что нас интересует? – глухо ответил старческий голос.
– Крысиная или человеческая некрозная ткань… любая подойдёт. Но вторая предпочтительнее.
– Так она же нужна будет в самом конце, чтобы проверить на ней оживляющий эффект. Или я что-то упустил? – возмутился вдруг гримуар. – Разве у нас уже готов алхимический состав живого фарфора?
– Нет, мне она нужна для выделения плазмы погибших клеток, чтобы помешать чужому эксперименту, – терпеливо ответила кукла. Голова её повернулась под невозможным углом, когда она попыталась отыскать книгу взглядом. – Плыви сюда, я тебе кое-что покажу.
– И что же?
– Копию гримуара Парацельса.
– О! – Дверь в комнату вновь открылась. Управляющий поместьем был тут как тут, если не считать того факта, что он никуда и не уходил. – Я, пожалуй, поучаствую.
– Как пожелаешь, – пожала плечами Гризельда. Её глазки цвета морской волны дрогнули в глазницах, зрачок спрятался за веком. – М-да. Нона, как всегда, торопится найти труп нашего старичка…
– Оно и понятно, ей хочется наконец решить вопрос с моим создателем… – громко вздохнул гримуар. – Да и нам бы не мешало ей помочь.
– Живой фарфор сейчас важнее! – упорствовала Гризельда. – Иначе душегубы меня опередят и пиши пропало. Как вы потом будете искать Кровавого, если Голди преуспеет?
– Можно подумать, если он решит затеряться среди подполья Фено или в Асторисе, у него это не получится… – проворчал гримуар еле слышно.
Лафайет поспешил отыграться:
– Сто два к восьмидесяти восьми! Ха! Всё дело в проказе. Как только он выйдет к людям и, допустим, пройдёт рядышком с человеком, то этот бедняга тотчас харкнет кровью, начнёт выть и корчиться от боли. Потому что за Кровавым сейчас следует смердящая аура разложения, которую он сможет скрыть только в новом живом теле.
– При условии, что это тело не будет отвергать энергию его души. – Гризельда в этот раз решила вмешаться в спор двух непримиримых соперников. – Ведь он уже столько раз экспериментировал над перемещением себя в человеческое тело. Пробовал различные варианты. А сколько людей при этом извёл…
Левый глаз Гризельды дёрнулся, и она поспешила сменить тему.
– Ладно, раз ты настаиваешь, я ускорюсь.
Кукла резкими движениями раскрыла сразу несколько книг на нужных страницах и стала читать.
– Вот оно! Вспомнила! Инвиктус или, иными словами, непобедимый, гибрид человека и насекомого.
– К чему нам это знать? – недовольно зашелестел страницами гримуар Фено. – У меня полно подобных экспериментов.
– Но ни один из них не относится к нужному мне человечку, который идеально подходит для нынешней работёнки.
– А меня тебе уже мало? – Летающая по воздуху книга вдруг замерла на месте. – Разве я не могу сделать то, что может этот, как его…
– Нет, – твёрдо ответила кукла. – Ты займёшься кое-чем иным.
– Чем же?
– Поиском местонахождения Кровавого.
– О нет… – застонал гримуар. – Он же меня учует, едва я сотворю поисковые чары.
– И именно поэтому ты не будешь колдовать, – сработал на опережение Лафайет. В соседней комнате послышался треск и звон разбитого стекла. – Плыви сюда, я тебе помогу его найти.
– Что ж. – Гризельда перевела взгляд на раскрытые книги и ненадолго сомкнула веки. – Ладно, к живому фарфору я ещё вернусь, а сейчас надо проверить успехи Голди. Фено, помогай. Перемести меня, пожалуйста, в кладовку, к армии Асмундо, которую ты недавно обнаружил.
– О! Подожди минутку! – Шкаф, стоящий в дальнем углу зала, со скрипом распахнул свои дверцы, и оттуда медленно выплыла склянка, наполовину заполненная мутновато-жёлтой жидкостью. – Вот плазма из некрозной крысиной ткани.
Несколько секунд задумчивого созерцания происходящего, и Зельда отправилась навстречу реагенту.
– Степень очистки, конечно, оставляет желать лучшего… – проворчала она. – Но на всякий случай захвачу с собой. Всё, перемещай.
Громкий шелест книжных листов. Звон. Вспышка. Хлопок. И зал библиотеки опустел.
– А ничего, что она ушла без парика, босая и в домашнем халате? – уточнил вдруг Лафайет. – Прежде чем перемещать, нужно было предупредить её, что ли?
– Я, в отличие от тебя, выполняю задания в точности, как приказано, – проворчал гримуар в ответ. – И вообще, что-то мне спать охота. Сил много потратил. Отдохну-ка я, пожалуй, часа два.
Поставив Лафайета перед фактом, магическая книга медленно проплыла по воздуху к одному из деревянных столов и устроилась рядом с раскрытой копией гримуара Парацельса, ничуть не смущаясь подобным соседством. И только управляющий поместьем, дух по имени Лафайет, тихонько усмехнулся и отправился дальше экспериментировать с пустыми сосудами души, выявляя из сотен бездарных творений настоящие шедевры лиходейского алхимического искусства.
* * *
Зловещая темнота обступила куклу, едва она возникла в средоточии опасности для любого человека. Большая комната подземелья встречала бывшую владелицу Фено с распростёртыми объятьями. Сотни бесполых голых кукол застыли на своих местах, не подавая признаков жизни. И лишь тихий скрип давал понять, что они не спали и внимательно следили за происходящим вокруг.
«Так даже лучше, – подумалось Гризельде, когда на её лице отразилась лиходейская улыбочка. – Значит, я могу сделать грязное дельце чужими руками».
Гризельда Анабель Плёссинг – гениальная учёная, алхимик и кукольница в одном лице, сейчас стояла у стены и с интересом прикидывала объём работ.
«Вряд ли кто-то из этих пустышек может улавливать магический фон, но на всякий случай не буду тревожить Асмундо раньше времени».
Мерцающие в темноте серебристым светом тончайшие нити управления, доступные особому зрению кукольницы, тянулись через всю комнату и исчезали в коридоре. Ещё один побочный эффект её нынешнего состояния. Однако помогающий с лёгкостью выискивать кукольников, не требуя особых усилий.
Сунув в карман колбу с плазмой, столь любезно найденную Лафайетом, Зельда медленно и аккуратно принялась обезвреживать армию кукольника, стараясь двигать фарфоровым телом как можно меньше. Неразличимый в темноте взмах пальца, и связующие нити оборвались и опали вниз, словно сорванная со стены паутина. Развеянная магия распадалась на мельчайшие пылинки.
Избавив кукол от контроля, Гризельда лишила
