там Иван? — осторожно поинтересовалась Клара.
— Прекрасно, — уныло отозвалась сестра. — Влюблен, счастлив и вечером собирается наряжать елку с Ариной.
— Нам бы тоже надо дома елку нарядить. Мы же будем встречать Новый год, как всегда?
— Конечно, — без особой радости подтвердила Полина. — Как же еще? Мама с бабушкой звонили, приедут тридцатого днем.
«Я что-нибудь придумаю!» — мысленно пообещала Клара, простилась с сестрой и позвонила Миле.
— Я на ланче, у тебя пять минут, — с ходу сообщила вечно занятая подруга.
— Расскажи мне про Змеющенко, — потребовала Клара.
— Про Арину? Звезд с неба не хватает, роль Царевны-лягушки в рязанском ДК — ее потолок. Мечтает зацепиться в Москве и выйти замуж за богатенького.
— Что ж ты мне раньше не сказала? — возмутилась Клара, но вспомнила, что не стала доверять Миле все нюансы своего проекта. Но теперь-то уж что скрывать? И Клара выложила Миле все, как на духу.
— … Вот так эта змеюка меня подставила, — завершила Клара свою пылающую негодованием речь.
— Да, Клара, такое могла придумать только ты со своей писательской фантазией! — Мила не скрывала ехидства. — Может, пойдешь к нам в сценаристы? Мы как раз запускаем долгоиграющее мыло на двести серий, тебе будет где развернуться.
— Нет уж, на такую каторгу не подпишусь! — поспешно открестилась Клара.
Однажды Клара пробовала написать серию в новый проект Милы и буквально взвыла от жестких рамок, в которые загоняли сценаристов
Персонажей — всего четверо, локаций — не больше трех. Фантазия Клары отказывалась фонтанировать в таких спартанских условиях, писательница расписалась в своей сценарной несостоятельности и с радостью вернулась к своим романам. Тут ее выдумка не ограничивалась низким бюджетом и четырьмя стенами, героев могло быть столько, сколько хочется, и отправить их Клара могла хоть на Мальдивы, хоть на Северный Полюс, хоть в космос.
— Так что насчет Змеющенко? — Клара вернулась к главному. — Ты можешь ее как-то приструнить?
— Интересно, как?
— Пригрози, что вычеркнешь ее из базы или перестанешь приглашать на кастинги, — предложила Клара.
— Арина и так большим спросом не пользовалась, так что этим ее не запугаешь, — возразила Мила. — К тому же, как я поняла, Иван богат и хорош собой? Что ей съемка в рекламе прокладок, по сравнению с перспективой удачного замужества?
— Значит, кнут отпадает, — приуныла Клара. — А если пряник предложить? Может, какому театру в Тьмутаракани срочно Снегурочка нужна? Я сама заплачу, пусть только заберут ее на все новогодние каникулы!
— Снегурочкой в Тьмутаракани ее от Ивана не отвадить, — проницательно заметила Мила. — Вот если какая-то стоящая роль в кино нарисуется, Арина клюнет. Уж очень она амбициозна, мечтает себя на большом экране увидеть.
— Милочка, умоляю, устрой ей кастинг! — оживилась Клара. — Пусть ее заберут в киноэкспедицию на годик, мне бы только ее с Иваном разлучить.
— Клар, да кому она нужна? Таланта у нее нет, а красивых мордашек — море. Не быть Арине великой актрисой. Так что извини, ничем помочь не могу! Мне пора.
Мила отключилась, а удрученная Клара зашла в Инстаграм Арины и увидела новую фотографию. Змеющенко картинно застыла на фоне постера нового фильма, заслонив собой исполнительницу главной роли. «На премьере нового фильма «Праздник по обмену». Гремиславский — гений!» — гласила подпись.
Так-так, Клара довольно потерла руки. Царевна-лягушка мечтает о большом экране? Что ж, Клара устроит ей кастинг!
31
Вечером того же дня Иван втащил в квартиру большую, скрученную шпагатом елку. Следом за ним через порог шагнула Арина. Сладкий запах ее цитрусовых духов смешался с хвойным ароматом, и у Ивана закружилась голова от этого невозможного счастья. Новый год, елка, Арина…
Он поцеловал ее тут же, в прихожей, не снимая пальто.
— Подожди, — Арина смущенно отпрянула, — а твой папа?
— Отец! — громко окликнул Иван, и его голос разнесся по пустой квартире. — Еще не вернулся. Мы как раз успеем нарядить елку!
— Тогда за дело! Где мы ее поставим?
Иван пригласил Арину в гостиную. И пока он возился с крестовиной, Арина осматривалась, как в музее. Тяжелые портьеры с кисточками на окнах, чешская хрустальная люстра под высоким потолком, дубовый книжный шкаф с советскими изданиями классиков, круглый стол, покрытый скатертью, которую вышивала бабушка… Иван понял, что для Арины все это в диковинку. Она младше его на десять лет и выглядит гостьей из будущего в этом интерьере, который состоит из осколков советского прошлого. Что-то покупали еще бабушки и дедушки, что-то доставали родители. Выбивался из общего фона только новичок-диван из той самой коллекции дизайнера Жемчужниковой, благодаря которой удалось удержать фирму на плаву и даже получить прибыль к концу года. Своим появлением он был обязан тому, что его предшественник, старый диван-книжка, служивший Царевым верой и правдой долгие двадцать лет, приказал долго жить. Иван выписал со склада новый образец — с высокой мягкой спинкой и круглыми валиками по бокам, и сейчас именно на него грациозно присела Арина, дожидаясь, пока Иван установит елку.
— У тебя уютно, — мило улыбнулась Арина.
— Давно пора сделать ремонт и обновить мебель, — вырвалось у него.
Отец уже несколько лет поговаривал о том, чтобы затеять ремонт и заказать новую мебель, но Иван только отмахивался — он целыми днями пропадал на работе, и его вполне устраивала не менявшаяся годами, уютная атмосфера в доме. Однако появление Арины заставило Ивана по-другому взглянуть на привычный интерьер, и он понял, что они с отцом как будто застряли в прошлом. Срослись с вещами, которые связаны с дорогими им людьми. Но ведь их уже не вернешь, а жизнь продолжается.
— Я могу подсказать хорошего дизайнера! — оживилась Арина и покрутила головой, очевидно, представляя себе новый интерьер.
Почему-то ее готовность помочь Ивана покоробила. В глубине души хотелось, чтобы избранница приняла и оценила его дом таким, какой он есть.
— Конечно, — рассеянно кивнул он, подкручивая крестовину. — Поможешь мне поднять елку?
Совместными усилиями они установили новогоднее дерево в углу у окна, навесили на него электрическую гирлянду, и Арина восторженно захлопала в ладоши:
— Настоящая лесная красавица! Давай скорее ее нарядим!
Иван достал с антресоли бумажную коробку с игрушками, бережно завернутыми еще бабушкой два года назад, и мысленно вернулся в прошлое.
Бабушка Валя уже болела, ей было тяжело вставать, но она даже мысли не допускала о том, чтобы остаться без елки.
— Какой же это праздник, Ваня? — строго сказала она, когда он предложил обойтись без новогоднего дерева. И так на него взглянула, что Иван сразу же отправился на елочный базар и купил самую высокую, самую раскидистую, самую пушистую ель.
Они тогда наряжали ее
