трещать, все больше распаляясь:
— Милая Алла Николаевна, разве может женщина с вашими талантами и красотой прозябать в этом углу? Здесь сыро, холодно, мрачно! Здесь мужчины скупы и экономят каждый золотой, чтобы купить дрова на зиму! То ли дело на юге! — тут брюнеточка закатила глаза, глубоко вздохнула, чтобы передать всю степень своего экстаза, а потом принялась со вкусом описывать: — Там тепло круглый год, а в некоторых долинах снимают по два урожая плодов и овощей. Там не надо тратиться на обогрев жилища, и поэтому толстых стен нигде нет: всюду шелковые ковры, тонкие ткани, блестящие стеклянные бусы… Там мужчины красивы, словно тамаринды, и горячи, словно угли жаровни! Природа прекрасна, и…
— Под каждой лавкой прячется скорпион или змея, в кувшинах с водой живут лягушки, да еще поди найди эту воду, — презрительно перебила певучую речь преподавательницы кастелянша. — Ваши мужчины горазды только пить вино в тени деревьев да бряцать на саазах, а работают везде женщины. У каждого профессора по десятку родственниц-помощниц, которые делают за него всю работу, а он заседает в совете с ученым видом, — брезгливо закончила она.
— Вы… Вы все это из зависти говорите! — выпалила госпожа Туркин, и Алла Николаевна с внезапной проницательностью поняла, что бытовичка и есть одна из тех самых «помощниц».
Однако вежливость убедила мастера смолчать, а потом и вовсе сменить тему:
— Солнце давно склоняется к горизонту, не пора ли перекусить, дамы?
Госпожа Фиркин огляделась: за разговором они углубились в сплетение улиц и уже с трудом различали вдалеке башни Академии.
— Здесь недалеко есть трактир, — сказала кастелянша, словно слегка сомневаясь, — там очень вкусно готовят, но публика э-э-э… разная.
— Если бы вы знали, какая публика бывает в наших столовках… — бормотнула себе под нос Алла Николаевна и заявила: — За кусок мяса с овощами и горячий чай я готова потерпеть любое соседство.
Услышав это, госпожа Фиркин быстро свернула, прошла пару узеньких переулочков и вывела спутниц на широкую улицу, с одной стороны которой стояли вычурные особняки, а с другой — солидные двухэтажные дома с лавками на первых этажах. Между двумя этими линиями домов красовалось низкое несуразное здание, обнесенное высоким забором, но имеющее широко распахнутые ворота.
— «Серый дол», — тоном церемониймейстера произнесла госпожа Фиркин, поправляя мышино-серую шляпку, — здесь отлично готовят жаркое в горшочках!
* * *
Женщины вошли в трактир, выбрали столик, сделали заказ и принялись осматриваться, ожидая, пока принесут жаркое и напитки. Магистр Туркин проглотила обиду и опять восторженно застрекотала о прекрасном юге. Ее слова патокой забивались в уши, так что Алла Николаевна не выдержала — резко встала и сказала, что выйдет помыть руки. Вежливый официант в длинном белом фартуке указал ей на дверь в дальнем углу зала.
Мастер не спеша добралась до трех одинаковых дверей, поколебалась и открыла ближайшую. Кладовка со швабрами, ведрами и щетками. Та-ак… не туда. За другой дверью оказалась темнота и лестница вниз с запахом подвала. Аккуратно закрыв и ее, Алла Николаевна отворила третью дверь, обрадовалась свету, шагнула вперед, и… прямо на ее широкую юбку откуда-то сверху спикировал полосатый уличный кот!
Мявкнув, он вцепился когтями в плотную ткань и повис.
— Кс-кс-кс, — рефлекторно произнесла женщина и склонилась, отцепляя животное от подола.
— Гм, мастер-библиотекарь, — произнес знакомый голос, — что вы здесь делаете?
— Лорд Арролл? — женщина выпрямилась и поднесла ладонь ко лбу, защищая глаза от странного свечения. — Мы зашли сюда перекусить. Долго бродили по магазинам.
— Мы? — этот голос был незнаком.
Алла Николаевна чуть скосила глаза и увидела худощавого, абсолютно лысого мужчину, скалящего белые зубы.
— Дамы из Академии, — нейтральным тоном ответила женщина, соображая, какого черта она вообще оправдывается.
В этот же момент ее внимание привлекло движение с другой стороны, она повернулась и машинально стиснула кота так, что тот жалобно мяукнул. В столбе странного света стояли лорд-ректор и тот самый изысканный блондин, угрожавший студентам! Оба они замерли в напряженных позах и смотрели на нее. При этом каждый удерживал ногой клинок, лежащий на земле.
— Что происходит? — сдавленным голосом спросила женщина.
— Суд Богов! — насмешливо ответил ей лысый. — Хотите взглянуть, из-за кого случился поединок? — он двумя пальцами, как неприятное насекомое, ухватил Аллу Николаевну за рукав и потянул к листу бумаги, пришпиленному к стене. Буквы плясали перед глазами, но мастер разобрала слова: поединок, участники, условия…
— Что?! — возглас вырвался невольно, стоило ей прочитать, что получал победитель.
Нет, в двадцать лет женщине, наверное, приятно, когда мужчины тешат свое эго и звенят клинками в ее честь, но в сорок два это выглядит несусветной глупостью!
Прищурив глаза, Алла Николаевна резко развернулась к трехцветному «заборчику», голос ее зазвенел от едва сдерживаемой ярости, а каждое слово сочилось ядом:
— Итак, господа, вы решили устроить поединок, поставив на кон свидание со мною. Но меня известить вы не посчитали нужным. Разве это достойно благородных людей? Аристократов? Мужчин? — она выдержала паузу, достойную Станиславского, и продолжила: — Я считаю, что в этом поединке нет победителя. Только проигравшие. Потому что я не собираюсь торговать своей благосклонностью!
Сжимая притихшего кота, женщина развернулась и чеканным шагом покинула дворик. Тут же бесшумно лопнула магическая завеса, а на листе бумаги с условиями поединка появились две черные метки: оба соперника были сочтены проигравшими.
ГЛАВА 26
Когда минута удивления миновала, дракон сошел с клинка Ночного короля и поднял свое оружие.
— Какая женщина, — зааплодировал Эвиор.
— Прекрасная дама! — поцеловал кончики пальцев лорд Арролл.
— У меня только один вопрос, — задумчиво прозвучал голос Ночного короля, — куда она потащила оборотня?
— Оборотня? — очнулся ректор.
— Этот кот на самом деле мальчишка, который служит тут на побегушках. В лавку там сбегать, черепки собрать. Как он вообще оказался на крыше?
— Кот ведь, — пожал плечами трактирщик, — любит по крышам гулять…
— В чужие окна заглядывать, — насмешливо подхватил Арролл, — прихватывать, что плохо лежит…
— Парень — сирота, — возразил владелец трактира. — Если Боги его послали этой женщине, кто я такой, чтобы с ними спорить?
— Проиграли оба, — вернулся к насущному Ночной король, — значит, я оставляю в покое сосунков, а вы все же устраиваете мне свидание!
— Я-то устрою, — мрачно отозвался дракон, — только потом не жалуйтесь, если Боги уронят вам на голову что-то потяжелее кота.
* * *
Когда мужчины вошли в зал, они сразу заметили кастеляншу и преподавательницу возле двери. Женщины мялись, поглядывая на накрытый стол, не зная, как поступить: остаться и доесть поданные блюда или бежать вслед за мастером, которая внезапно покинула их компанию, ничего не объяснив.
Пораженная прочитанным, Алла
