кто ввел в обиход понятие «достаточно хорошая мать», выяснил: большинство проблем взрослых людей связано с тем, что у них никогда не было возможности быть собой[131].
У многих из сегодняшнего поколения родителей дела по-прежнему обстоят именно так. Самое время перестать ломать людей и начать рассматривать каждого отдельного человека как личность, которой он является на самом деле. И более того: мы должны признать, что это важная составляющая развития ребенка и абсолютно нормально, если дети в первые годы жизни активно заняты собой, обретают себя. Ожидать от них приспособления и повиновения – это колоссальное вмешательство в их естественное развитие. Естественность такого эгоцентризма описывал также создатель теории когнитивного развития Жан Пиаже. Закрепление этой идеи в масштабах общества представляется разворотом на 180 градусов к нашему прежнему образу мыслей: многие родители исходят из того, что ребенок именно в первые годы жизни должен научиться приспосабливаться, чтобы не превратиться в тирана.
В действительности же все наоборот: в первые годы жизни ребенок – а вместе с ним и его родители – для начала имеет право выяснить, кто он и какой, чтобы потом найти возможность сполна задействовать себя в обществе. Понимание того, кто он на самом деле, что он любит, а что – нет, поддерживает ребенка в детстве и юности. Разумеется, со временем некоторые черты его личности и интересы изменятся, но основополагающее ощущение: знать, кто ты и что тебя принимают именно таким, – это хорошая поддержка в жизни нашим детям и подросткам.
По мнению Винникотта, тех, кто в детстве имел возможность узнать себя и не был вынужден постоянно прогибаться, позднее не одолевает чувство, что они что-то упустили. А вот вымуштрованные в ранние годы дети пытаются радикальным образом наверстать эту упущенную возможность быть собой. Психологические проблемы могут проявляться по-разному: различают интериоризированные проблемы (то есть проблемы с самим собой) и экстериоризированные проблемы (то есть проблемы в общении/взаимодействии с другими). И те и другие усложняют будущую жизнь.
Таким образом, что-то есть в идее о том, что подростковый возраст (и дальнейшие годы) пройдет легче, если для начала мы вместе с ними хорошо справимся с фазой автономии. Ведь тогда подросткам не придется много бунтовать. В любом случае расхожее мнение о том, что подростки бунтуют против родителей, – заблуждение. Они в большей степени бунтуют против принуждения и борются за право поиска себя. Предоставляя такую возможность с самого начала, мы инвестируем в наши отношения. Это не означает, что не будет и не должно возникать других спорных вопросов, – но этот, очень важный, отпадет. С нашими детьми мы в дискуссии на протяжении всей жизни: о многих внешних жизненных условиях, взглядах, времени для прогулок, одежде и пр. Но нам не стоит выносить на обсуждение их внутреннюю сущность, поскольку такая дискуссия не закончится никогда и будет лишь выматывать и делать несчастными всех участников.
В течение прошлых десятилетий детей насильственно ломали, чтобы сделать их покорными и скромными, но, как мы видели, порой это происходит в семьях и в наше время. Кроме того, сегодня мы зачастую ломаем детей иначе, что кажется нам меньшим насилием. Как же, у нас же самые лучшие намерения. Мы ориентируемся на надежную привязанность, наилучшее образование, индивидуальность в смысле «особенности» и на очерчивание границ вместо принятия сущности ребенка. Мы соизмеряем наших детей и подгоняем их под стандарты, чтобы не упустить время, когда вероятные проблемы можно устранить содействием. Мы давим, сгибаем. Только вроде бы как надо и любя – или нет?
Вот что пора прекратить: задавать направление, ломать детей, тянуть их, убирать с их дороги лишние препятствия. Вместо этого нам стоило бы идти рядом с нашими детьми, чтобы сопровождать на правильном именно для них пути. Для этого нам нужно узнавать их с самого начала. Сопровождать детей на их пути означает не бежать за ними следом, а быть на их стороне. Идти вместе, обращать их внимание на подводные камни, время от времени подбадривать их в преодолении себя или подставлять плечо, к которому они могли бы прислониться в случае опасности. На жизненных развилках мы решаем не за них, а вместе с ними. Мы делимся нашими знаниями и опытом, чтобы вместе выбрать правильный для ребенка путь. Мы с ними на равных, и это значит, что в зависимости от ситуации нам нужно порой наклоняться к ним, а иногда поднимать их до своего уровня и обращаться друг с другом уважительно.
Если мы не ломаем детей и позволяем им развиваться свободно, мы можем и должны их поддерживать. Дело в том, что в этой поддержке мы ориентируемся на них, адаптируем ее под них и во главу угла ставим их сущность. Мы не будем принуждать робкого ребенка, закаляя его характер, подходить к другим людям и протягивать всем руку. Но мы посмотрим, как можно укрепить нашего ребенка, учитывая его индивидуальные качества, чтобы ему удалось задействовать свои способности в обществе, и разовьем его сильные стороны. Так, робкий ребенок может, например, научиться тому, как и без физических контактов приветливо общаться с другими и при этом не позволять им нарушать свои личные границы. Ведь каждый ребенок существует еще до того, как мы собрались что-то из него сформировать.
Это не всегда просто, ведь, для того чтобы действовать действительно во благо и в интересах ребенка, нам придется несколько дистанцироваться от своих представлений и собственных планов. Мысль о том, чтобы воспользоваться властью, очень заманчива, поскольку дети из-за системы привязанности зависят от нас и хотят нам нравиться. Потому что да, дети хотят видеть в наших глазах свет любви и гордости за них. Чтобы их любили, они меняются – чего бы это ни стоило, даже если это трудно.
Но, даже если нам удается добиться от ребенка желаемого соответствия нашим представлениям, такой образ действий то и дело приводит к конфликтам. Противоречия в итоге угнетают нас, осложняют семейную жизнь, и после них мы чувствуем себя уставшими и растерянными. Чтобы изменить мышление и пойти с детьми по пути, который подходит именно им, сначала нам нужно потратить много энергии. Но зато со временем, когда мы наконец окажемся на этом пути, нам потребуется меньше энергии, потому что дальше не нужно будет постоянно формировать и принимать меры, преодолевая сопротивление. Стоит спросить себя: не лучше ли сейчас вложить много энергии в мысли и действия, чтобы позднее жить спокойно? Или все же стоит тратить меньше энергии вначале, потому что маленьких детей проще заставить приспосабливаться, но потом потребуется больше сил, чтобы они держались желаемого курса?
На самом деле первый путь менее энергоемкий и для
