всех более счастливый. Для этого мы должны совершенно особым образом поверить в нашего ребенка. Не только в то, что он хорош такой, какой есть, но и в то, что, будучи таким, какой есть, он тоже пойдет правильным для своего будущего путем. Нам нужно отвести взгляд от предполагаемых ошибок и недостатков и научиться видеть в детях их достоинства. Ведь у каждого ребенка, с его индивидуальной манерой проявления темперамента, увлечениями и способом учиться, есть свои сильные стороны. Эту веру в ребенка мы приобретем, если поймем и усвоим, что все проявления человеческого бытия важны, нужны и ценны. Так давайте же посмотрим, кто ваш ребенок, какие у него сильные стороны и как их защитить и поддержать.
С самого начала разные: взаимосвязь между генами, поведением и темпераментом
Если почитать разные рекомендации по воспитанию, бросается в глаза, что в большинстве их детей во всем их многообразии сводят к какому-то «ребенку вообще». Так, будто из множества особенностей, влияния генов и социальных факторов окружающей среды получается всегда один и тот же вид маленького человека, с которым и обращаться можно всегда одинаково. На самом же деле дети с самого начала разные и потому нуждаются в разных формах сопровождения.
У Камила и Юлии двое детей: Могли (четырех лет) и Мила (полутора лет). Могли с самого начала был очень спокойным, довольствовался малым, ему было легко угодить. Он мало плакал и оставался спокойным, уже выйдя из младенческого возраста, – с редкими приступами гнева и часто в хорошем настроении. Даже если ушибся, его легко было успокоить лаской и добрым словом. Когда на свет появилась Мила, привычный мир семьи перевернулся: Мила часто плакала, ее почти невозможно было успокоить.
Камил перешел на неполный рабочий день, чтобы больше поддерживать дома Юлию, находившуюся в отпуске по уходу за ребенком, и больше заботиться о Могли. Вдобавок к психологической нагрузке это означало и ухудшение финансовой ситуации, но они не видели другого выхода. Юлии было плохо, потому что она не могла успокоить ребенка и ощущала себя несостоятельной как мать. Сомневаясь в себе и своих умениях, она замкнулась. Когда Миле исполнилось девять месяцев, стало немного лучше, но девочка оставалась легко возбудимой и нуждалась в большой поддержке взрослых, чтобы хоть как-то успокаиваться. Родители в изнеможении перепробовали много разных методов – от электрокачелей и сдачи анализов на аллергию до перевода на другое питание и попыток «дать ребенку накричаться». Ничего не помогало.
Прошло много времени, пока они поняли, что поведение Милы вызвано не какими-то внешними факторами. Дело не в том, что они сами что-то делали не так. Просто Мила – в отличие от Могли – обладает темпераментом, который больше нуждается в регуляции и заботе. Осознание этого факта вкупе с психотерапией помогло, особенно Юлии, снова поверить в себя и наладить отношения иначе. В свои полтора года Мила – по-прежнему более шумный и чувствительный ребенок, чем был Могли в этом возрасте. Но теперь родители обращаются с ней увереннее и принимают ее темперамент как есть, не связывая его проявления с какими-то своими действиями.
Индивидуальные различия проявляются еще до рождения, поскольку экспрессия различных генов и вариантов генов влияет на черты личности, как подробно излагает нейробиолог и психолог Николь Штрюбер[132]. Например, еще до рождения определяется, какое влияние оказывают на личность гены, связанные с определенным видом социального взаимодействия. Возьмем, к примеру, нейромедиатор дофамин, который влияет на «систему вознаграждения» нашего мозга и рискованное поведение. Особый фрагмент гена, ответственный за связывание дофамина, у разных людей может присутствовать в различных вариантах. Это влияет на функциональную активность нейромедиатора. Дети с определенным вариантом гена (20 процентов человек) демонстрируют более агрессивное поведение, чем другие, и по этой причине у них более высок риск проблемной привязанности в отношениях с матерью[133], поскольку темперамент ребенка может повлиять на формирование привязанности.
Ребенок, проявляющий агрессию не только к посторонним, но и к родителям, создает для нас особенные вызовы. Ведь мы тотчас принимаем все на свой счет, и родительская самооценка снижается. А если мы и сами когда-то испытывали на себе негативные методы воспитания, то стресс, вызванный агрессивным ребенком, побуждает нас быстрее к ним прибегнуть. Так складывается все более неприязненное отношение к ребенку и запускается круговорот негативного поведения.
На самом деле ребенок с таким темпераментом нуждается в повышенной чуткости. Он менее стрессоустойчив, и негативное социальное взаимодействие, вызванное его темпераментом, может повысить вероятность психического заболевания. Дети с таким вариантом генов нуждаются в особо деликатном сопровождении, снижающем у них уровень стресса. Получив такую форму сопровождения, они даже значительно менее агрессивны, чем дети с другим вариантом гена. Но это действительно очень непросто, особенно если мы в плену мышления, которое всегда видит в агрессивности следствие неправильного воспитания и/или борьбу за власть со стороны ребенка. Дистанцирование от подобных мыслей – это первый важный шаг на пути к решению проблемы. Найти верные пути к тому, как обращаться с агрессивным ребенком, нам помогут представленные выше «шесть У».
Чуткость очень важна не только родителям, но и другим значимым взрослым. Если дети с таким вариантом гена воспитываются в каком-либо учреждении, зачастую они демонстрируют там более рассеянное и импульсивное поведение, чем другие дети. Таким образом, дети действительно по-разному реагируют на уход в общественных местах, и рамочные условия (количество часов, стиль воспитания, ритуалы и т. д.) для некоторых из них могут быть гораздо важнее, чем для остальных.
По мнению Штрюбер, именно варианты расположения генов связывания дофамина заставляют некоторых детей, например, снова и снова слушать одни и те же сказки, в то время как другим хочется большего разнообразия. Потребность в разнообразии и жажда приключений составляют оборотную сторону этого варианта гена, поскольку такие дети чаще исследуют, они любопытнее. Именно они развивают новые идеи и всегда задумывают какое-нибудь необыкновенное приключение. Только вот, к сожалению, это не всегда вписывается в косные структуры нашего общества, какими бы ценными ни были эти качества. Тут мы тоже оказываемся в плену у отсутствия толерантности к неоднозначности: в зависимости от постановки вопроса мы либо считаем, что нам нужны только определенные агрессивные дети, которые самоутверждаются и таким образом обеспечивают выживание, либо убеждены в том, что мирное сосуществование гарантируют только мягкие люди. При этом мы упускаем из виду, что будущее созидается как раз лишь во взаимодействии этих сил. Хорошо, если мы не станем подталкивать стрелку барометра качеств личности детей ни в одном, ни в другом направлении, а будем сопровождать их с учетом их личности, чтобы они научились правильно поступать естественным именно для них образом и
