Саша молча снял с себя мокрую куртку, скинул тяжелые ботинки, и в одних носках протопал в гостиную.
— Ты голоден? — спросила я, прежде чем успела подумать.
Он устало улыбнулся и кивнул.
Чертовы рефлексы! Даже в подобной ситуации дядино воспитание бьет через край. Стараясь не показать собственного раздражения на себя родимую, отправилась на кухню.
— Леха, Игорь, свободны, — услышала я краем уха.
Я так не согласна! Мне с парнями было намного спокойнее, чем один на один с Назаровым в пустом доме. Но я все молчала. Разогрев давно остывшую пиццу, оставшиеся с завтрака котлетки, голубцы, я быстро накрывала на стол.
Я не сразу заметила, стоявшего в дверном проеме Александра. Он наблюдал за мной со странным излишне задумчивым взглядом, держась в тени коридора, и похоже, не собирался входить в ярко освещенную кухню.
— Все готово, — киваю я.
Мне показалось или он и вправду был недоволен тем, что я прервала его медитирование с открытыми глазами? Но все же за стол сесть изволил. Ели молча.
Нынешнюю трапезу можно было назвать ужином, время позволяло. В который уже раз разделяю пищу с этим странным не человеком, и в который раз поражаюсь, по семейному, простой обстановке. Меня подобные ощущения изрядно смущали. Саша постоянно меня рассматривал, мне в свою очередь так и хотелось запустить в него хотя бы вилкой. Но вместо этого я принялась собирать со стола.
Когда я подошла к Саше за тарелкой, он чуть наклонился ко мне и втянул в себя воздух.
— Для чего ты так делаешь? — голос чуть дрогнул.
— Нравится, — краткость сестра таланта.
Нужно было срочно менять тему.
— Где ребята? — открываю посудомоечную машину. Мне здесь нравится все больше и больше.
— Ушли, — нахмурился он.
— Почему? Я думала, мы поужинаем все вместе, — растерялась.
— Нет, — он был категоричен. Похоже, упоминание о моих тюремщиках его не обрадовало.
Мне надоел его командирский тон. Да мне даже дядя старался не указывать! Кстати о родственнике.
Саша вставать не собирался, он продолжал наблюдать за мной. Расслабленная поза, чуть прищуренные глаза, ленивый взгляд. Он излучал сытость и довольство. Пора.
Присаживаюсь напротив Саши, пряча руки под столом.
— Саша, — начала я. — Я ведь здесь на продолжительное время? — не вопрос даже, а утверждение. И дождавшись его кивка продолжаю. — Раз уж тебя не переубедить, то хотя свози меня домой, что бы я собрала свои вещи.
Второй день к ряду ходить в одном и том же! Хочу чистые джинсы, любимую рубашку, хочу второй комплект белья, в конце концов.
Он долго молчал. Очень долго.
— Я куплю тебе новые, — к вечеру щетина на его лице отросла довольно сильно, придавая ему еще более зловещий вид.
— Нет, — я была категорична. — Я не позволю кому-либо закупаться для меня предметами первой необходимости.
Смотрю на него с вызовом, мысленно коря себя за лишнюю провокацию.
— Хорошо, — сдался он, тяжко вздохнув. — При условии, что ты будешь вести себя хорошо.
Я активно затрясла головой, всем видом показывая, что буду хорошей девочкой. Первые двадцать минут так точно.
— И еще, — неуверенно продолжила я. — Ты забрал мой телефон. Мне нужно связаться с дядей, иначе он примчится обратно в поисках меня.
До сих пор голову не покидала мысль, об опасности, грозящей родному человеку по моей вине.
— Разговор будет вестись при мене, — голос его был холоден.
Я обреченно кивнула. Все что угодно, лишь бы дали возможность успокоить переживающего дядю. И Саша слово свое сдержал. Он покинул на время кухню, а когда вернулся, протянул мне мой собственный телефон.
Набираю дядин номер. Гудок. Щелчок.
— Руслана? — что-то не так. Дядя не кричал, не ругался, его голос был взволнован.
Саша пристально за мной наблюдал.
— Да, дядя Боря, — вина проступает в каждом моем слове. — Прости, я забыла позвонить.
Я ожидала чего угодно, но не того что последовало после.
— Руслана, слушай меня внимательно, — дядя был серьезен. Излишне серьезен. — Уезжай к Клавдии Семеновне. Слышишь?
Вот это поворот. Я заметно напряглась, что не укрылось от взора Саши.
— Что случилось? — мне не хотелось говорить при постороннем, но выбора не было.
— Я не могу тебе сейчас все объяснить, дочка. Очень тебя прошу, уезжай.
Все очень серьезно. Хуже некуда. Что делать?
— С тобой все будет в порядке? — я не дура, прекрасно понимаю, что в порядке не будет. Но мне нужно было услышать.
— Конечно, — подтвердил он. — Руслана, если тебе позвонят от моего имени, или представятся моими старыми армейскими приятелями, не верь. Никому не верь.
Кто? Кто является угрозой? Как помочь дяде? Если я попрошу, Саша поможет? А я попрошу? Не задумываясь, ради дяди Бори. Даже если цена окажется слишком высокой.
— Это из-за бизнеса? — я контролировала себя. Несмотря на мрачный вид Александра, стоящего неподалеку.
Не время расслабляться, семья под угрозой. Давно надо было вмешаться в дядины дела, а я все в игрушки играла, дурочкой прикидывалась. Доигралась. Моих нынешних сил не хватит на полноценные боевые действия против неизвестного врага. И дядя будет сопротивляться изо всех сил.
— Это старые долги, дочка, — казалось, горечь его голоса достигла и меня. — Не о чем волноваться. Но на всякий случай спрячься. Ты знаешь как, я учил тебя.
Черт! Не думала я, что старые дядины враги остались в живых. Не то что бы я о них когда-либо слышала, просто достаточно хорошо знала дядин характер. Надеюсь это не Контора. Впрочем, данную версию можно легко проверить парочкой звонков. Или же спросить у дяди Бори на прямую.
— Это Контора? — голос дрогнул.
— Нет, дочка. Все намного прозаичней. Делай, как я сказал. Я люблю тебя.
Связь оборвалась.
В повисшей тишине, я посмотрела на Сашу. Пожалуй, идея остаться у него на неопределенное время была не так уж и плоха.
— Мне вытащить его? — задал он неожиданный вопрос.
— Как…?
— Острый слух, — коснулся он своего уха.
— Нет, — покачала я головой. — Он не простит мне. Решил вспомнить боевую молодость. Но если ты можешь, если согласен, не мог бы ты приставить своих волков, что бы приглядывали?
— Умная девочка, — довольно кивнул он.
— Ты знаешь, что происходит? — не веря еще в его добровольное согласие, нервно спрашиваю.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
