На мгновение Райан закрыл глаза, потом снова открыл их и устало посмотрел на нее.
– Зачем ты это делаешь, Николь? – спросил он. – Я тебе задал простой вопрос. Я хочу знать, зачем ты звонила. Что случилось? Ты уже жалеешь об этом?
– Нет! – Николь судорожно сглотнула. – Конечно, нет.
– Тогда зачем ты звонила? – не отступал Райан. – Мне надо знать. Просто необходимо. – Он тяжело вздохнул. – Или ты хочешь сказать, что, приехав сюда, я сделал очередную глупость?
– Нет. – Николь облизнула верхнюю губу. – Нет, нет. – И, пока мужество не оставило ее окончательно, поспешно прибавила: – Я… рада, что ты приехал.
– Правда?
В голосе Райана звучало недоверие, и Николь поспешила его ободрить:
– Да. Я хотела тебя увидеть. – Она запнулась. – Хотела сказать, что мне жаль… насчет тебя и Кристин.
– Меня и Кристин?! – Райан не верил своим ушам. – Ты что, серьезно?
– Конечно. – Николь вздернула плечи и постаралась говорить как можно, более убедительно: – Я прочитала, что она помолвлена с каким-то греческим судовладельцем.
Долгую минуту Райан молча смотрел на нее, потом поднес бутылку к губам. Николь завороженно следила, как двигались мышцы его крепкой шеи, пока он пил, а потом вся съежилась – Райан обратил на нее презрительный взгляд.
– Так ты позвонила, чтобы выразить мне сочувствие по поводу Кристин? – сухо спросил он. – Ну что ж, спасибо.
– Не надо так со мной говорить, – с дрожью в голосе отозвалась Николь. – Я же не знала, как ты к этому отнесся.
– Ах ты не знала? Спустись на землю, Николь. Ты прекрасно знаешь, как я к этому отношусь.
– Откуда? – вырвалось у Николь. Она засунула руки в карманы шорт, пытаясь скрыть волнение. – Ничего я не знаю.
Поставив бутылку на подоконник, он медленно повернулся к Николь.
– И я должен этому верить?
– Да, конечно.
– А что, по-твоему, я здесь делаю, черт побери? – резко спросил он, и только тут Николь заметила, что под глазами у него залегли темные круги.
– Понятия не имею, – заявила Николь. – Может, у тебя в Нью-Йорке работа и ты заскочил меня повидать?
– Какое удачное совпадение, правда? Получить работу в Нью-Йорке через три дня после твоего звонка, – усмехнулся Райан.
– А почему бы и нет? – Николь чувствовала себя полной идиоткой.
– Ничего подобного, – холодно отозвался он. – Работа ждет меня в Севилье, где я и должен быть сейчас. Но вместо этого я здесь.
– Так ты… приехал ради меня? – Глаза Николь широко распахнулись.
– Да. – Райан уже начал терять терпение. – Ради всего святого, Ники, я думал, может, что случилось… – Его голос оборвался, и после паузы он устало прибавил: – Я думал, может, я тебе нужен.
– Ты мне действительно нужен!
Слова сами собой сорвались с языка, и Райан устремил на Николь взгляд, полный муки.
– Ты это серьезно? – хрипло спросил он, и Николь поняла, что увиливать больше нет смысла.
– Да, – тихо ответила она, протягивая к нему руки, и Райан, приглушенно выругавшись, схватил их.
– Господи, Ники, – прошептал он, заводя ее руки себе за спину и крепко прижимая ее к своему стройному мускулистому телу. – Неужели тебе доставляет удовольствие меня мучить? – Он легко коснулся губами ее щеки. – Мало я, по-твоему, настрадался?
У Николь не было слов. Слишком давно она смирилась с тем, что мать Райана уничтожила все, что могло быть между ними. Но теперь вдруг все стало возможно, и, когда его губы коснулись ее губ сначала легким поцелуем, а затем страстно завладели ртом, она больше не колебалась. Ее пальцы скользнули под его свитер, и она ощутила теплую кожу спины, которая сразу отозвалась на ласку. Райан тихо застонал, и это убедило Николь, что на этот раз она поступает правильно. Его поцелуй рассеял последние сомнения, и уже казалось невероятным, что еще несколько минут назад она горевала над пустотой своей жизни. Николь была словно зачарованная – ей был дарован второй шанс, о котором она не смела мечтать.
– Я так боялся, – прошептал Райан, отрываясь от ее рта и легко лаская губами впадинку у основания шеи. – Всю дорогу из самолете я твердил себе, что иду на неоправданный риск, у меня ведь не было никаких доказательств, что ты хотела меня видеть, а не просто решила позвонить и поболтать…
– Поболтать? – удивилась Николь. – О чем?
– Это уж ты мне скажи. – Руки Райана скользнули по ее плечам, спуская лямки комбинезона. Короткий топ, надетый под него, не доходил до талии, и Николь ощутила прикосновение мягкой ткани скользившего вниз комбинезона. – Например, о Кристин. – Его дыхание участилось. – Неужели мне надо говорить, что, после того как я увидел тебя снова, в моей жизни уже не было места для другой женщины?
– Да, – прошептала Николь, – мне нужно, чтобы ты мне это сказал.
– Хорошо. – Пальцы Райана уже забрались под резинку ее трусиков. – Я тебе это говорю. – Его ладони сжали ее обнаженные ягодицы. – Что еще?
– Ты… – Николь уже всю трясло. – Тогда в Плейн-лодже… ты говорил правду?
– Конечно, – простонал Райан, раздвигая ноги, чтобы привлечь ее еще ближе к себе. – Я всегда говорил тебе только правду, детка. Я люблю тебя. Наверное, я всегда тебя любил, просто я был дураком, раз ничего не предпринимал до сегодняшнего дня.
Впервые в жизни Николь оценила преимущество своей кровати. Огромная, в колониальном стиле, с пологом, она легко вместила бы еще одну пару. Уложив Николь на розовое атласное покрывало, он начал раздеваться, а она следила за ним с нескрываемым удовольствием. С тех пор как они были вместе, прошло около пятнадцати лет, но Райан почти не изменился. Он по-прежнему стройный и мускулистый, годы лишь придали его фигуре зрелости.
– Эй! Я что, один буду раздеваться?
– Нет, – прошептала Николь и дрожащими руками стянула через голову топ. Однако на застежке бюстгальтера ее рука замерла.
– Не надо меня стесняться, – мягко произнес Райан и с завидной ловкостью расстегнул лифчик. – Вот так-то лучше.
Лицо Николь залила краска. Он уложил ее на подушки, и она вся задрожала, словно для нее это было в первый раз. Отчасти так оно и есть, подумала она, когда уверенные пальцы Райана стянули с нее трусики. Ее опыт со Стюартом был, мягко говоря, далек от восторга, а к концу их совместной жизни они почти не разговаривали, не говоря уж обо всем остальном. И сейчас Николь боялась, что не сумеет доставить Райану удовольствие. Однако ее опасения оказались напрасными. С Райаном все было просто, его руки и губы сразу развеяли все ее страхи. Одним прикосновением он сумел пробудить ее, и Николь забыла обо всем, кроме наслаждения, которое он дарил ей.
Его руки легли на ее груди, лаская набухшие соски, затем им на смену пришли его губы. Сначала он осторожно перекатывал сосок между зубами и языком, затем жадно втягивал его в рот. Закончив ласкать груди, он стал покрывать поцелуями живот, исследуя нежную ямку пупка, потом продвинулся ниже, к золотисто-рыжему кустику, скрывавшему вход в ее лоно. Он попробовал пальцем жаркую влагу, и она выгнулась навстречу его ласкам.
