жестокими.
Как звери.
Она открыла рот, чтобы произнести все эти слова, но быстро поняла, что не знала, как это сделать.
— Все? — робко спросила она.
Она ожидала слишком много, прося показать все чудеса этого места? Он был занят, сохранял контроль надо всем тут. Хотя не он собирал души, он следил, чтобы всем им было… хорошо. Чтобы они слушались.
Он улыбнулся, его глаза сияли гордостью. Аид протянул руку к ней и сказал:
— Начнем с путешествия души, ладно? Остальное увидим позже.
Она решила, что это подойдет. Он говорил, что Царство мертвых было больше мира смертных. Она не сразу сможет увидеть все. Не за один день.
Они пошли по коридорам его замка, вышли на черный песок пляжа. Она ощущала себя в тот миг королевой Царства мертвых, и Кора понимала, что ей было хорошо. Лучше, чем когда-либо.
Песок двигался под ее ногами, смягчая движение, словно вел ее к месту, где она была вчера. Аид был сильным под ее ладонью и настоящим, она еще не касалась мужчину так долго. Мышцы его предплечья напрягались под ее пальцами, когда она двигала ими.
Мышцы. Она не думала, что тело мужчины может так соблазнять, но она хотела погладить его мышцы. Ощутить, куда они вели выше на его руках, к плечам.
Боги были мягкими. Так она всегда описывала их. Люди грубели за годы труда. Хотя некоторые боги выглядели мускулистыми, они были такими созданы из-за их любви к войне. Не труду.
Аид прошел с ней к пристани, они смотрели на души.
— Когда они прибывают в Царство мертвых, все ждут тут. Кем бы они ни были.
Она посмотрела с ним на сияющие голубые души, полные надежды. Некоторые кланялись королю и королеве, хотя, казалось, они делали это, надеясь на особое отношение к ним. Они не пытались молиться Аиду или Коре, хотя они вряд ли знали ее имя.
— А что насчет плохих? — спросила она.
Он приподнял бровь.
— А что они?
— Они приходят с теми, кто вел себя достойно в жизни? — что-то в ней сжалось от э той мысли. Они не заслуживали стоять рядом с героями или людьми, которые старались быть хорошими в жизни.
Злые заслуживали наказания. Заслуживали ощущать Подземный мир, давящий на их плечи, пока не ощутят груз своих плохих поступков.
Сила горела за ее глазами. Она могла наказать их. Она могла заставить их понять, почему они ошиблись, если она выпустит силу.
Аид подвинулся, и Кора очнулась от странного транса. Хоть тьма еще давила на ее горло и губы, теперь ею было проще управлять. Она посмотрела в его темные глаза, увидела в них что-то, подозрительно похожее на жалость.
Он протянул к ней руку и заговорил, когда она переплела пальцы с его.
— Вес их душ не черный и белый. Хорошие люди могут творить ужасное, а злые могут проявить добро. Эти оттенки серого усложняют понимание, кто заслуживает наказания.
Это было неправильно. Она знала, что было правильно и нет, и если кто-то был ужасным в жизни, то он заслуживал сложной загробной жизни. Так это должно работать.
Она возмущенно покачала головой.
— Нет, оттенков серого нет в том, что верно и неправильно.
Он приподнял бровь.
— Разве? Ты убила людей в храме. Это был правильный выбор или нет?
Ее сердце дрогнуло от слов, но она знала ответ.
— Это было правильным поступком. Они портили храм Артемиды.
— А что им сделала Артемида? — он повел ее к концу пристани, Харон тихо присоединился к ним в лодке. — Она — не добрая богиня, как ты думаешь, Кора. Один из их людей впал в немилость, потому что отказался воевать. Она уничтожила их посевы, убила их любимого лидера. И все из-за того, что этот мужчина уже не был ее игрушкой. Он стал воевать, да. Чтобы спасти семью. Но они все еще злятся.
Она без слов смотрела, а Аид отпустил ее руку и ступил в лодку. Он посмотрел на нее, снова с жалостью. Но ее разум не понимал его слова.
Артемида была виновата?
Хоть ее подруга была бесстрашной и беспощадной, это не могло быть правдой. Она не бросила бы одного из своих героев… да?
Правда ударила по Коре, как гора, рухнувшая вокруг ее ушей. Да. Богиня навредила бы тем, кто пошел против нее. Артемида была доброй с Корой, но смертных считала игрушками.
Она не могла дышать. Воздух застрял в легких, не дав вдохнуть глубже, и голова кружилась. Все, что она знала, разбивалось в Царстве мертвых, как стекло.
Все.
А теперь она не знала, кому верить.
Аид дождался, пока она переведет дыхание, а потом посмотрел на лодку.
— Идешь? Мне нужно многое тебе показать.
Кора не знала, как много еще хотела узнать. Если Артемида не была хорошей, что еще она выяснит в этом месте?
Но она хотела знать. Хотела знать все, выяснить, была ли права ее интуиция. Кора хотела знать, было ли что-то не так с олимпийцами и тем, как они правили своим народом.
И она ступила в лодку.
Та покачнулась от шага Коры, но ни капли из Стикс не попало внутрь. Аид поймал ее за локоть и помог устроиться на небольшой доске, служащей скамьей. Харон терпеливо выждал, а потом оттолкнулся от пристани, и они вместе поплыли по реке.
Кора смотрела на бурлящие воды. Она не ощущала жара от Стикс, хотя видела струйки в воздухе. Она знала, что река отравит ее одной каплей. В историях так мало людей пыталось выпить эту воду, что никто не знал, что это делало с людьми.
Они молчали, почти в благоговении, пока пересекали реку. Харон осторожно причалил у другого берега.
Аид вышел первым. Он быстро повернулся, чтобы помочь ей, но его опередили.
Ладонь Харона появилась перед ней, осторожно раскрылась, как грубые ветки дерева.
— Моя королева, — сказал он. — Позвольте.
