обменять на их жизни.
Кора перестала сдерживаться, и магия потекла из ее тела волной, лишив ее дыхания, устремилась по ее венам. Она едва дышала, но то, что она чувствовала, было правдой.
Сила в ней была не простой той, что могла убивать растения и поднимать из мертвых. Ее всю жизнь лишали этой силы.
Духи на берегу вдруг перестали быть голубыми сгустками тумана и жизни. Теперь она видела, какими они были в жизни. Мужчина в конце очереди был пьяницей, любил бить жену. Женщина впереди утопила ребенка, потому что боялась того, что подумает мама, когда узнает. Ребенок, который почти задевал пальцами ног воду Стикс, был убит лошадью, когда сам убежал в поля.
Она снова и снова видела их души и прошлое. Она знала их ошибки. Их ненависть. Все, что они сделали, что обрекло их на гибель.
Она могла взвесить их души по их поступкам и не только. Кора видела их насквозь, видела их тьму.
Она указала на пятерых и сказала:
— Их.
Но это был не ее голос. Слова дрожали от силы разгневанной богини. Осуждение пронеслось по берегу ветром, задевшим края духов. Оставшиеся души на берегу, которых она не выбрала, упали на колени, подняв руки над головой.
Когда она повернулась к Харону, он тоже низко поклонился. Вытянув руки с монетами, он сказал:
— Как пожелаете, моя королева.
Духи, которых она выбрала, прошли вперед. Она слышала, как ветер хлопал тканью вокруг их тел. Но ребенок замер и протянул к ней ладошку.
— Спасибо, владычица Царства мертвых.
Слова разбили ее разум. Владычица Царства мертвых.
До этого ее звали только Корой, Девой, дочерью Деметры.
Мальчик забрался в лодку с Хароном, и они поплыли по реке, а она размышляла над своим новым титулом.
Тьма в ее груди торжествовала.
ГЛАВА 19
Аид смотрел, как она отправила души с Хароном. Она сделала им подарок, смертные вряд ли это понимали. Многие из них попадут в Асфоделевые луга, не хорошее и не плохое место. Они будут счастливы там. Может, семья ждала их, и они продолжат жить, будто смерть их не тронула.
Но ему было плевать на то, где они окажутся. Хоть он был королем этих земель, он мало заботился о смертных, которые боялись его. Аида интересовала его жена. Ее магия горела в его земле. Чернильные тени тянулись к пяти душам, которые она выбрала.
Харон уплыл, другие души стали шуметь. Хоть Аид хотел бы подождать и увидеть, что она сможет, он решил не искушать судьбу. Он поправил хитон на груди и снял шлем-невидимку.
Он появился, и даже духи отпрянули от него.
— Владыка Царства мертвых, — шептали они.
Как всегда. Смертные духи думали, что он прибыл наказать их, но работа Аида была иной. Ему было все равно, что они делали, пока они не беспокоили его. Даже так он скорее послал бы Танатоса, чем разбирался бы с проблемой сам. Ему нужно было следить, чтобы весь Подземный мир работал гладко. Зачем ему охотиться на непослушных духов?
Он прошел сквозь их толпу к пристани, где ждал Цербер. Его пес заскулил, две головы смотрели на Кору, стоящую в конце пристани. Третья голова с тревогой посмотрела на Аида.
Он погладил встревоженную голову.
— Все хорошо, мальчик. Я тут. Молодец.
Все три языка вывалились, и Цербер ушел. Врата были открыты, пока Цербера там не было, и хоть редкие смертные находили проходы в Подземный мир, Цербер все еще переживал.
Ветер трепал волосы Коры. Кудри длиной до пояса сегодня свободно спутывались, и он больше всего хотел сесть с ней и расчесать непослушные пряди. Желание было таким внезапным и сильным, что ему пришлось сжать кулаки, чтобы сдержаться.
На ее лице была надежда. Она смотрела, как души переправляли через реку, словно спасла их. У него не было времени рассказывать ей, что души ждало приключение за рекой. Когда-то он поведает это, но не хотел портить момент.
— Ты дала им утешение, — сказал он, голос подхватывал ветер. — Добрый поступок.
— Я нашла монеты.
— Я слышал, — Аид рассмеялся. — Ты впечатлила моих стражей.
— Стражей? — Кора оглянулась, и мягкая улыбка на ее лице чуть не поставила его на колени. — Скорее непослушных гостей.
— Соглашусь с этим, — он шагнул ближе. — Ты вышла из своего затворничества?
Может, он плохо пошутил, но ее отказ все еще задевал его. Аид должен был привыкнуть к этому. Его не любили олимпийцы, да и смертные. Он думал, что его жена будет больше заинтересована в нем, чем в духах на берегу.
Аид хотел увидеть, разозлится ли она на него. Закричит, как сделала с мужчинами в храме? Попытается связать его как Танатоса?
Он был бы не против, если бы она попробовала связать его.
Кора склонила голову и ответила:
— Думаю, я закончила с этим. Спасибо, что дал время привыкнуть.
Он не ожидал такой реакции. Он привык к ехидству от Гекаты и рычанию Минты. Эта женщина не переставала удивлять его.
Аид нахмурился.
— И все?
Она посмотрела на него большими красивыми глазами.
— Ты о чем?
— Ты не будешь… — он дико взмахнул руками и понял, что мог этим нечаянно предлагать ей устроить истерику.
Аид не знал, стоило говорить или замолчать. Он открыл и закрыл рот, как рыба вне реки. Наконец, он сказал себе перестать пытаться говорить. Он закрыл рот со стуком и стоял,
