выглядя как болван.
Почему он так себя вел? Ей нравилось его общество, иначе она не согласилась бы выйти за него. Она что-то увидела в нем, чего не видел он.
Но они не знали друг друга, а он сделал предложение, как безумец. И Кора была ребенком под пяткой матери. Конечно, она согласилась на его предложение.
В ее глазах был настоящий страх, когда он пришел забрать ее. Понимание, что она могла ошибиться с выбором, и он не знал, как загладить вину за это.
Он глубоко вдохнул, открыл рот снова, чтобы извиниться, но понял, что не мог заставить себя говорить. Тысячелетний бог Подземного мира не мог говорить с богиней, которую растили как нимфу.
Он должен был вернуться в замок и спрятаться под кровать. Он явно не мог действовать.
Кора улыбнулась, и смех заблестел в ее глазах, они искрились, как изумруды.
— А ты думал, что я разозлюсь на тебя?
Он кивнул.
— Думал, я буду кричать на тебя или спорить?
Он снова кивнул. Как мальчик, которого ругала няня.
Кора покачала головой.
— Я не люблю кричать. И это, в конечном счете, не помогает ситуации.
Это было… новым. Он привык к олимпийцам и богиням, которые любили спорить или драться. Даже ее подруга Артемида предпочитала биться, а не говорить о чувствах.
Аид почесал шею.
— Я согласен.
— Ты во многом со мной соглашаешься, — она прижала ладонь ко рту, и ему казалось, что она скрывала еще одну улыбку. — Почему ты тут, Аид?
Вздох перед его словами смутил его, но если она хотела знать, значит, ему нужно было ответить.
— Я знаю, в истории говорится, что Зевс обманом заставил меня править Подземным миром. Было не совсем так. Я — старший сын Кроноса. Я должен был править всем, но Зевс спас всех нас. Он вел сражение, Посейдон был на его стороне. Посейдон получил море. Он был связан с ним сильнее всех нас. Зевс хотело небо, а я… — Аид утих, облизнул губы и продолжил. — Я позволил им выбрать первыми. Царство мертвых — мой дом, и связь с ним у меня сильнее, чем у других богов. Я рад быть тут, править этими темными берегами, пусть порой они и кажутся темницей.
Ее глаза стали шире от его слов. Когда он закончил, она хмурилась, морщинки появились между ее глаз.
— Я рада, что ты смог открыть мне эту историю, хоть я ее и не просила. Я хотела знать, почему ты тут. На пристани?
Он не краснел с детства. Аид убрал эмоции с лица и смотрел поверх ее левого плеча. Она точно считала его болваном, ведь он излил ей сердце, а она просто хотела знать, почему он стоял перед ней.
Ему нужно было идти.
Да, таким был план. Аиду нужно было развернуться, пройти по своим следам и еще на век спрятаться от нее.
Он низко поклонился.
— Можешь изучать Царство мертвых, как хочешь, моя королева. Я не буду мешать.
Он отправит Цербера приглядывать за ней. Может, займет место пса у ворот, и это поможет ему очистить разум.
Стоя перед ней, он ощущал себя как ребенок. Он хотел сочинять стихи о ее волосах, о голубом отливе, который придавало ее коже сияние этого мира. Песни нужно было писать о звуке ее голоса, о том, как она прищуривалась, пока слушала.
Но из-за своей одержимости он не мог нормально с ней говорить. Он терял контроль над собой.
Он справлялся, когда навещал ее в доме Деметры. Почему не мог вести себя так тут? Это же был его дом!
— Аид? — позвала она, когда он сошел с пристани на песок.
Он не мог ей отказывать, даже когда хотел убежать.
— Что такое, Кора?
Он слышал ее шаги, она шла к нему. Она носила одежду так, словно собиралась воевать. Как спартанец, который знал, что будет биться часами.
Вот только, когда она так носила одежду, он видел половину ее ног. Аид видел за свое время много обнаженных женщин, и он знал, как выглядели ноги. Но ее лодыжки были такими изящными, как у птицы. И мышцы ее голеней были заметными, красиво округленными, и он знал, что остальное ее тело было красивым.
Он не думал, что его могло погубить то, что он видел кого-то ниже колен. Но ему было не по себе, потому что он видел ее ноги.
Кора обошла его, ее босые ноги появились в поле его зрения.
— Аид? — повторила она.
Ему нужно было поднять голову. Но ее лицо в форме сердца и ягодно-красные губы вызывали в нем ощущение голода.
— Да?
Ее ресницы опустились веерами на мягкие скулы. Он снова думал почти стихами, когда должен был слушать ее. Она говорила с ним, он слышал ее голос, но не мог понять слова.
— Еще раз? — спросил он.
Она поймала его взгляд.
— Я знаю лишь слухи о Царстве мертвых. Ты жил тут очень долго, и теперь ты — мой муж. Я подумала, может, ты покажешь мне?
Аид застрял на том, что она назвала его своим мужем. Слово сжало его сердце в груди, и он не мог вдохнуть.
— Что покажу?
Кора рассмеялась, и этот звук был музыкой.
— Царство мертвых, Аид. Я хочу увидеть все, но мне не по себе бродить тут одной.
Нет, она была умнее. Это было опасно, как он и говорил Гекате.
Он отогнал странный ступор и кивнул.
— Да, я буду рад показать тебе Подземный мир. Ты хочешь увидеть что-то конкретное?
Ее лицо озарило счастье. Она шагнула вперед, будто хотела обнять его, но сдержалась в последний миг. Она сглотнула, пожала плечами и ответила:
— Все?
Может, Геката была права.
Может, любовь все-таки была возможна для бессмертных.
