— Я — мадам Жене, — представилась она. Акцент больше немецкий, чем французский. Вероятно, ее муж был французом, отметила я. — Служу здесь экономкой, — официально сообщила дама. — Если вам что-то не понравится, пожалуйста, дайте мне знать. Месье Рэнсом приказал, чтобы вы ни в чем не нуждались.
— Спасибо, — выдавила я с вымученной улыбкой. — Уверена, все будет хорошо.
Да, хорошенькое дельце! Госпожа Рэнсом явно не хотела, чтобы я оставалась здесь, она готова была на все, чтобы выставить меня вон. Ее полные яда гневные слова все еще звучали в моих ушах. Почему Дик Рэнсом не предупредил свою бабушку о моем приезде? Несколько загадочно он поступил — навязать старушке учительницу, причем таким странным образом. Или же Дик Рэнсом привык ни с кем не считаться и ему плевать на ворчание старой госпожи?
Я не хотела возвращаться домой. Горе было слишком свежо. Осенью я должна решить, что делать с мебелью, домом, личными вещами тети. После окончания колледжа я поехала прямо в Нью-Йорк, желая затеряться в огромном городе. Я не могу сейчас вернуться…
— Мадам Рэнсом ждет вас в библиотеке. — Слегка гортанный голос мадам Жене прервал мои воспоминания. Она продолжила с явным неодобрением — Со своей невесткой, молодой мадам Рэнсом. — Сообразив, что своим неприязненным тоном выдала слишком много, она наклонилась и подобрала котят, которые, видимо, зашли на запрещенную территорию — так я поняла по ее шутливым шлепкам.
— Я как раз направляюсь туда, — поспешно сказала я, не имея представления, где находится эта самая библиотека, но мадам Жене кивком головы указала мне путь.
Повернувшись, я быстро направилась по коридору, слыша, как мадам Жене продолжает отчитывать котят. Моя догадка оказалась верной, она делала это по-немецки, причем с явной симпатией, которая, как я вспомнила, не распространялась на молодую мадам Рэнсом. Я понятия не имела, что мать Дика Рэнсома тоже живет на вилле. В агентстве никто об этом не упоминал. Возможно, она приехала в гости.
Я замедлила шаг перед первой открытой дверью. Определенно библиотека. Полки с книгами от пола до потолка, огромный мраморный камин. На полу — великолепный персидский ковер ярких цветов. Мебель — эклектическая смесь разных периодов, но общее впечатление очаровательное. Какой занятный потолок, успела подумать я, обратив внимание на составляющие его резные деревянные прямоугольники.
— Входите, входите, мисс Стэнтон, — резко приказал типично американский властный голос. — Дайте-ка нам взглянуть на вас. — Гнев искусно спрятан за напускной шутливостью. — Моложе, чем я ожидала…
Дирдре Рэнсом развернулась в своем кресле, чтобы посмотреть на меня. Она оказалась такой домашней, такой чуждой всей этой вилле, что я немедленно прониклась к ней симпатией, но тут же напомнила себе о той ярости, которую слышала в ее голосе пару минут назад.
Несмотря на густые, коротко подстриженные седые волосы, она выглядела моложе своих лет. Глаза — живые и карие, черты резкие, подбородок упрямый. Миссис Рэнсом когда-то наверняка была красавицей, вынуждена была я признать, хотя теперь она набрала лишний вес, а лицо покрылось морщинами.
— Миссис Рэнсом? — вежливо спросила я. Держись, Лори. Не дрейфь!
Та неожиданно хмыкнула.
— А кто еще в этом доме толст, сварлив и стар?
— Ну что ты, мама, — раздался рядом тихий голос.
Только теперь я заметила стройную, несколько увядшую женщину, сидящую у окна с сиамской кошкой, вальяжно разлегшейся на ее коленях. Даме явно где-то за пятьдесят, решила я. Светлые волосы причесаны так, как носили лет тридцать назад, излишне накрашенные серо-зеленые глаза. Платье тоже явно не по возрасту.
Испуганная женщина, подумала я с сочувствием, которую страшит наступающая старость и убывающая красота.
— Мисс Стэнтон, это моя невестка, — представила ее свекровь. — Она подтвердит вам, что я сварливая старуха. — Но глаза Дирдре Рэнсом так весело прищурились, что мне трудно было поверить в недавно услышанные слова. Эту даму явно голыми руками не возьмешь!
— Мама, ну с чего ты это взяла? Я вовсе так не думаю. — Она осторожно спустила кошку на пол и пересела на черный кожаный диван напротив свекрови, как бы беря мою сторону.
И все-таки я ощущала, что старуха приводит невестку в трепет, внушает той ужас. Но вот, снова я спешу с выводами… В молодой миссис Рэнсом ощущалась такая печальная беспомощность, что мне захотелось защитить ее. Все в ней говорило: «Пожалуйста, пожалейте меня!»
— Садитесь, дорогая, — распорядилась Дирдре. — Скоро будем обедать. Миссис Жене позовет нас. Вы, должно быть, проголодались?
— Не очень, — улыбнулась я, садясь на черный диван. Но тут же поняла, что действительно хочу есть, поскольку в последний раз ела в Хитроу.
— Как вас зовут, мисс Стэнтон? — спросила мать Дика Рэнсома с кокетливой улыбкой. — Я так не люблю формальностей.
— Лори, — ответила я с улыбкой. Я тоже не любила официальных отношений.
— А меня Элен, — поспешила сообщить она, внимательно наблюдая за мной. — Элен Рэнсом. Это вам ни о чем не говорит?
— Элен, ради Христа! — возмутилась ее свекровь. — Она чересчур молода. — Старушка повернулась ко мне, и по ее виду я сразу поняла, что между двумя миссис Рэнсом нет взаимопонимания. — Много лет назад, когда вы еще были ребенком, мой сын и Элен работали на телевидении, вели ежедневное ток-шоу.
— Целых семь лет, — возразила Элен, гордо вскинув голову. — У нас была прекрасная аудитория.
— Ну да, разумеется! — Я соврала потому, что понимала, как много мои слова значат для Элен. — Я помню, как мои мама и тетя смотрели эту передачу постоянно, многие годы. — Я предпочла не обращать внимания на скептический взгляд Дирдре. Что значит небольшая ложь, если она вызвала такое сияние в глазах Элен? Бедняжка, живет старой славой.
— После этого мой сын пару лет вел программу новостей, — продолжила Дирдре. — Потом занялся бизнесом.
— И совершил чудовищную ошибку. — На щеках Элен появились красные пятна.
Я догадалась, что бизнесом ее муж занялся по настоянию матери, и Элен до сих пор не могла ей этого простить.
— Неважно. — Внезапно госпожа Рэнсом стала очень грустной, в глазах появилась тоска. — Мой мальчик умер, так и не успев как следует развернуть дело. Таким молодым и так трагично. Но не будем об этом… — Она подняла голову и перевела взгляд на меня. — Давайте уточним одну вещь, Лори, — резко сказала она, и я замерла, готовясь к атаке. — Мой внук приедет где-то в конце недели, мы никогда точно не знаем, когда он появится. До этого вам не придется работать, вы просто устраивайтесь и гуляйте.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
