Нечего зря терять время, укорила я себя. Одевайся, спускайся вниз и завтракай. Дирдре настаивала, чтобы я ничего не делала несколько дней, видимо, рассчитывая, что к тому времени ей удастся убедить внука отказаться от моих услуг. Согласится ли он, пойдя уже на такие расходы? Сомнительно. Эта мысль меня слегка приободрила, хотя я не заблуждалась на тот счет, что борьба с Дирдре предстоит нелегкая.
Я быстро надела песочного цвета брюки и кофточку в тон, накинула на плечи серый кардиган. Взглянула на часы — десять, но на вилле было по-утреннему тихо.
Я вышла в коридор, все еще прислушиваясь к тишине. Спускаясь по лестнице, я расслышала стук пишущей машинки где-то в левом крыле виллы. Это, верно, трудолюбивая пташка Маделин Скотт за работой. Услышала я и незнакомый женский голос в кухне — по-видимому, принадлежащий кухарке Клодин, поторапливающей кого-то. Где-то зазвонил телефон, и трубка была мгновенно снята.
Я неуверенно вышла на террасу, где мы накануне обедали. Минуту постояла, наслаждаясь запахом свежескошенной травы, роз и еще какими-то незнакомыми мне ароматами. Ко мне быстро подошла маленькая улыбающаяся блондинка в белом фартучке и спросила на очень плохом английском, что я желаю на завтрак.
— Джанин, — пробормотала она, запоздало представившись, и заторопилась прочь.
Я села за стол, взяла «Таймс», очевидно, доставленный из Лондона самолетом, и просмотрела первую полосу. Но мне явно было не до чтения. Очарование природы несколько омрачалось нудной дробью пишущей машинки, показавшейся мне враждебной, потому что я теперь знала, что Маделин Скотт настроена еще больше против моего присутствия здесь, чем Дирдре Рэнсом.
Джанин очень быстро вернулась с подносом, на котором стояли запотевший высокий стакан с апельсиновым соком, тарелки с яичницей и румяными, мягкими булочками и горячий кофейник.
Неожиданно я почувствовала, что ужасно голодна. Элен была права: кухарка явно потворствовала американским вкусам.
Я ела медленно, но еда не доставляла мне удовольствия. Я приехала сюда работать, теперь же впереди у меня был целый день, который я не знала чем заполнить. Вздохнув, я налила себе вторую чашку кофе и улыбнулась, увидев сиамских котят Элен, выбежавших на террасу. Забавные малыши явно чувствовали себя превосходно в отличие от меня.
Я допила кофе, встала и вернулась к себе.
Не успела я войти в комнату, как услышала звук подъезжающей машины. Я тут же бросилась к окну, снедаемая любопытством. Из такси высаживалась элегантная пара. Так это же Адель и Фред, звонившие накануне, догадалась я: средних лет, явно богатые — на багаже множество ярких наклеек. Женщина тщательно причесана, ухожена и модно одета.
Им навстречу стремительно выскочила Элен, захлебываясь в приветствиях. Воздух наполнили их пронзительные голоса и немного резкий смех, свойственный людям, твердо намеренным получать от жизни только удовольствия. И все же мне почудилось что-то детское и искреннее в радости Элен.
Я отошла от окна.
Потратив некоторое время, я выгладила две блузки и платье, смявшиеся в чемодане, порадовавшись, что сообразила приобрести переходник и смогла воспользоваться своим походным утюгом. Закончив работу, в тоске села в кресло. С какой бы радостью я провела день, осматривая Женеву, но ведь меня неправильно поймут, ведь я приехала сюда преподавать. Но как можно научить чему-то человека против его воли?
В дверь постучала Джанин и робко сообщила, что обед подадут через полчаса и что Элен приглашает меня спуститься пораньше, чтобы выпить коктейль с ее друзьями. Идея выпивки перед обедом показалась мне чудовищной, но я жаждала общения и поэтому заверила горничную, что спущусь немедленно.
Элен развлекала гостей в небольшой гостиной, где я еще не бывала. Комната была миниатюрной копией парижского кабаре с картины Тулуз-Лотрека, но я сомневалась, что другие это замечали. Гости оказались крайне разговорчивыми людьми, они стремительно перескакивали с одной темы на другую и вообще говорили, ни к кому не обращаясь. Элен слушала весь этот бред с такой жадностью, будто от него зависела ее жизнь, будто она никогда не слышала ничего подобного — глаза ее сияли, лицо порозовело от волнения и удовольствия… Как, видно, одиноко ей здесь, на вилле, с сочувствием подумала я.
Мишель возвестила об обеде, и мы все направились в маленькую столовую. Я заметила, что Адель — мне трудно было не называть ее миссис Уокер, но Элен настояла, чтобы я звала ту по имени — тайком наблюдает за Фредом, усевшимся рядом со мной. Я посмеялась в душе, понимая что наш разговор вряд ли достоин таких подозрений. Фред рассказывал мне об археологических находках.
После обеда Элен и ее гости удалились в свои комнаты, чтобы немного отдохнуть, я же было отправилась погулять по саду, но тут до меня неожиданно донесся голос, заставивший меня остановиться.
— Лори! Лори! Я здесь. — Я подняла голову. Это оказалась миссис Рэнсом, стоящая на балконе своей квартиры. — Ты занята?
— Да нет… — Я с нетерпением ждала продолжения, надеясь, что она решила все-таки брать у меня уроки.
— Пусть Фредерик пригонит машину, — распорядилась миссис Рэнсом, — я сейчас спущусь. Мы покатаемся по Женеве. Скажи ему, чтобы взял «роллс», — уточнила она с довольной ухмылкой. Я догадалась, что ей нравится кататься на такой машине и распоряжаться шофером, и меня это почему-то растрогало. За суровой внешностью пожилой дамы скрывалось большое чувство юмора и естественность, свойственные жителям Новой Англии.
Я вошла в дом поискать Фредерика и тут же нашла его за чисткой медных украшений. Слово в слово повторив указания Дирдре, я заставила себя приветливо улыбнуться.
— Que, мадемуазель, — вежливо кивнул он, хотя я почувствовала, что он недоволен тем, что его прервали.
Я поспешила наверх за сумочкой, затем вернулась в холл ждать Дирдре. К вилле подъехал «роллс-ройс», шофер вышел из машины и остался стоять около нее с обычным для него мрачным выражением лица.
Миссис Рэнсом вышла из лифта легкими шагами, которые плохо сочетались с ее возрастом. Она надела простое платье с черно-белым рисунком, которое скорее всего было куплено по каталогу, а не у Пьера Кардена. В руках почтенная миссис держала огромную сумку из крокодиловой кожи, которая прямо-таки кричала о своей баснословной цене. Если не считать этой сумки, то она вполне бы сошла за небогатую вдовушку, живущую на пособие и небольшую ренту и направляющуюся в библиотеку, чтобы запастись детективами на следующую неделю.
Мы уселись на заднее сиденье машины, и шофер привычно повел ее по извилистой дорожке.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
