— Но я должна… — смущенно начала я.
— Нет. — Тон решительный, не терпящий возражений. — Никакой работы, пока не поговорите с Диком. — Когда она говорила о внуке, карие глаза теплели. — Вы наверняка захотите сегодня днем поспать, не так ли? Меньше чем за сутки не привыкнуть к такой разнице во времени. Вы в самолете спали?
— Немного. Я была чересчур взволнована, так что… — Я проговорила это возбужденно, так как не могла отвести взгляда от фантастического, захватывающего дух вида за окном. — Это ведь Монблан?
— Да, — сухо подтвердила Дирдре. Она не собиралась признавать местные красоты, поскольку внук силой привез ее сюда, оторвав от привычных пейзажей и знакомых лиц. — Я видела Монблан на открытке много лет назад. — Старая дама явно хотела дать понять, что вполне бы обошлась видом на открытке.
— О, Женева — один из самых красивых городов в мире, — охотно вступила в разговор Элен. — Мама, если бы ты только вышла из дома и пообщалась с людьми! — И снова я ощущала неуверенность в Элен, как будто она ждала, что свекровь станет возражать против каждого ее слова.
— А вот и обед, — удовлетворенно заметила Дирдре, и я вслед за ее взглядом посмотрела на дверь.
— Прошу к столу, — подтвердила мадам Жене. — Я велела Клодин накрыть стол на западной террасе, как вы распорядились.
По ее тону я почувствовала, что мадам Жене не нравилось получать указания от старой Дирдре. Вероятно, до ее приезда она была полной хозяйкой на вилле. Интересно, а вообще кто-нибудь здесь удостоился одобрения мадам Жене?
— Но вы умудрились не обратить внимания на те блюда, что я заказала, — с некоторой враждебностью сказала Дирдре.
— Мадам, месье Рэнсом оставил строгие указания, — устало возразила экономка. — Я не должна подавать целый ряд блюд. — Она взглянула на меня, как бы ища поддержки. — Некоторые кушанья вредны для вашего здоровья, мадам.
— Ерунда, — фыркнула Дирдре. — Мой внук и эти врачи — круглые идиоты. — Старушка тяжело вздохнула. — Давайте пойдем и посмотрим, что же нам подадут. Все явно сговорились уморить меня голодом! — Но по ее глазам было заметно, как ей приятно, что внук так о ней заботится. Какие замечательные отношения, подумала я, вспомнив себя и тетю Лотти.
Вид с террасы, где был накрыт стол, оказался настолько потрясающим, что я засомневалась, смогу ли проглотить хоть кусок. Справа — заснеженные горные вершины, слева — зеленые холмы и маленькая красивая деревушка.
Дирдре жестом предложила мне сесть с ней рядом. Она тайком внимательно присматривалась ко мне. Я понимала, что было бы ошибкой думать, что почтенная дама отказалась от своего намерения выставить меня вон, скорее она выбирала способ, как сделать это половчее. Я поежилась.
— Какая прелестная погода! — При звуке резкого, типично английского выговора, я круто повернулась. — Замечательно, что кто-то догадался приказать накрыть стол на открытом воздухе.
К столу приближалась высокая, очень худая женщина с желтыми волосами и мелкими чертами лица. Немного за тридцать, решила я, но определенно не дотянула, чтобы считаться хорошенькой.
— Маделин, познакомься с Лори Стэнтон, — представила нас миссис Рэнсом. — Маделин Скотт, секретарша Дика, живет здесь на вилле. — Я заметила сердитый огонек в глазах старухи и сообразила, что мой приезд был организован не без помощи Маделин. — У Дика секретарши повсюду — в парижском офисе, в Милане и Лондоне, — ехидно добавила она, явно желая поставить Маделин на место, поскольку секретарша, вне сомнения, была о себе довольно высокого мнения.
— Привет… — Я чувствовала себя неловко под снисходительным, изучающим взглядом Маделин.
— Привет, Лори. — Маделин отвела взгляд, не посчитав меня достойной более пристального внимания, и тут же воскликнула — Элен, какое прелестное платье!
— Ты в самом деле так думаешь, душечка? — просияла Элен. — Разумеется, оно безумно дорогое, но мой сын так добр ко мне.
Дирдре Рэнсом не обращала на их болтовню никакого внимания. Она беспокойно постукивала рукой по столу, взглядом пресекая все попытки вовлечь ее в этот пустой разговор. Я чувствовала себя неловко и постаралась сделать вид, что не могу оторвать взгляд от великолепного пейзажа.
Появилась Мишель с сервировочной тележкой. Дирдре громко фыркнула, когда та поставила перед ней хрустальный стакан с томатным соком и небольшие тарелочки с паштетом из даров моря. Она несколько приободрилась при виде салата с омарами.
Элен и Маделин продолжали весело щебетать, причем Элен иногда бросала на меня дружелюбные взгляды. По виду Маделин можно было решить, что мы с Дирдре находимся на другой стороне континента, а не напротив через стол. Я поняла, что начинаю злиться, еле сдерживая возмущение. Мне казалось, что Дирдре это почувствовала и теперь от души забавляется. Я догадалась, что сухопарая Маделин Скотт не входит в число ее любимиц.
Снова появилась Мишель — с омлетом с зеленью, вызвав некоторое одобрение со стороны Дирдре.
— А десерта не дадут, — ядовито сообщала она мне. — Я специально заказала Клодин ромовые бабы, но последнее слово осталось за миссис Жене. — Я обратила внимание, что для всех экономка была мадам Жене, но, по-видимому, Дирдре Рэнсом никаким правилам не подчинялась. Я невольно все больше проникалась к ней симпатией.
— О, как вкусно! — искренне восхитилась я, попробовав обжигающую, сочную смесь на подогретой тарелке. — Замечательно!
Маделин посмотрела на меня так, будто я ляпнула что-то неприличное, но Элен поспешно присоединилась ко мне в восхвалении кулинарных способностей кухарки.
— Дик переманил ее из посольства, не будем называть какого, — с гордостью сообщила она. — Он всегда любил хорошую пищу.
— Дома, — упрямо заявила Дирдре, — он предпочитал бифштекс и жаркое в горшочке.
Тишину нарушил телефонный звонок, прозвучавший где-то в доме. Маделин сразу замерла. На террасу поспешно вышел Фредерик, подошел к Маделин и что-то тихо ей сказал на ухо.
— Прошу прощения, — извинилась Маделин, отодвигая стул. — Деловой разговор, я должна подойти.
После ее ухода Элен обратила все свое внимание на меня, с любопытством спросив, где я жила в Америке (мой ответ вызвал удивленный блеск в глазах Дирдре), какой закончила колледж, что собираюсь делать с осени. Мадам Жене сама подала кофе, с неудовольствием взглянула на остывающий омлет на тарелке Маделин и наконец пошла на кухню, чтобы заказать кухарке новую порцию.
После обеда Дирдре решительно велела мне идти к себе и прилечь.
— Спи до ужина, — твердо приказала старуха. — Тебе нужен отдых, чтобы приспособиться к разнице во времени, — хмыкнула она, отодвинув стул, явно радуясь, что обед закончился. — Элен, ты наверняка дождешься Маделин. Извинись за нас, — добавила старая женщина с усмешкой, определенно не чувствуя никакой необходимости извиняться.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
