им любоваться.
По умолчанию именно Юджину предоставляли первым начинать разговор с подозрительными гостями, поэтому он по-военному кивнул незнакомцу и отчетливо произнес:
— Я майор Юджин Кроу из службы безопасности. Скажите, кто вы и как попали сюда? — реакции не последовало. Майор подождал и снова повторил ту же фразу, но уже на другом языке. Когда очередь дошла до древнего наречия, молодой человек впервые проявил какие-то эмоции. — Вы понимаете меня? — гость неуверенно кивнул. — Кто вы и как вас зовут? — простой вопрос вызвал настоящую панику в светлых зеленовато-голубых глазах незнакомца. Он беспокойно пошевелился и резко качнулся в сторону, но, когда Кроу попытался его поддержать, поспешно отстранился. — Пожалуйста, присядьте, пока не упали. Вы помните, когда ели в последний раз? — незнакомец покачал головой, но послушно опустился на деревянную ступеньку лестницы, ведущей на причал. Он машинально растирал ладонью сгиб локтя, где все еще виднелись следы от уколов, которые Мона намеренно не стала залечивать, как и шрамы от кандалов. — А свое имя вы помните?
На этот раз он не покачал, а отчаянно потряс головой, мучительно выискивая что-то в себе. Фиарэйн медленно приблизился и присел на ступеньку рядом с незнакомцем. Тому явно хотелось отодвинуться подальше, но он пересилил себя и остался на месте. Архивариус осторожно вложил в ладонь гостя плоскую походную фляжку, которая оказалась среди вещей Юджина, принесенных из другого мира.
— Вам нужно это выпить. Ничего не опасайтесь, просто пейте, только медленно.
Взгляд незнакомца так и сочился недоверием, но голод и жажда оказались сильнее. Начав пить, он уже не смог остановиться, пока фляжка не опустела.
— Вы помните, как попали сюда? — не меняя интонации, спросил его майор. — Вы совершили побег? — молодой человек попытался подняться, но Кроу жестом остановил его. — От кого вы бежали? Отвечайте, мы хотим услышать ваш голос. Вы в состоянии говорить?
— Да… Да, я могу говорить, — незнакомец прокашлялся и попытался снова. — Я могу говорить, но не знаю, что вам ответить, потому что ничего не помню.
— Допустим, — майор поставил ногу на ступеньку, наклонился и оперся локтем о колено, — но вам хватило сообразительности сбежать, добраться до Двери и дважды воспользоваться Ключом. Уж это вы должны помнить, — во взгляде юноши отразилось смятение, но Кроу был неумолим. — У вас на выбор было одиннадцать Дверей, но вы открыли именно эту. На то была особая причина?
— Мне было плохо, воздуха почти не осталось… Думаю, я свернул в первый попавшийся коридор, в тот, что оказался ближе…
— Разве вам неизвестно, что в зале с Дверями, прекрасный кондиционированный воздух? А при помощи Ключа можно оповестить остальных держателей о том, что вы нуждаетесь в помощи?
Зрачки светлых глаз незнакомца внезапно расширились, он моргнул несколько раз, пытаясь избавиться от мутной пелены.
— Нет… Нет, я этого не знал…
Его лицо побелело, на лбу выступила испарина, он издал мучительный стон и согнулся пополам. Архивариус едва успел подхватить и уложить на траву сведенное судорогой тело.
— Ну, все, накрыло, — майор приложил пальцы к шее незнакомца и ощутил бешеное биение пульса. — Миледи, без вашего волшебства тут не обойтись, у него началась ломка.
— Это еще что такое? Какая-то неизвестная болезнь? — Джастину пришлось помочь эльфу, потому что нечаянный гость безудержно дрожал и все время пытался свернуться в клубок.
— Его сделали зависимым от наркотиков. Не получаешь вовремя очередную дозу — попадаешь в ад. Не представляю, как он до сих пор продержался, ведь прошло, наверное, немало времени с тех пор, как ему удалось удрать. Крепкий парень.
По знаку Моны сэйдиур подняли бьющегося в корчах незнакомца и быстро отнесли обратно в дом. Не прошло и четверти часа, как тело его расслабилось, голова беспомощно откинулась на подушки, а рот слегка приоткрылся. Он крепко уснул под целительным воздействием магии, позабыв на время обо всех своих проблемах.
Глава 5
Три дня необычный гость только и делал, что ел, спал и наблюдал за лошадьми, пасущимися на ближнем выгоне. Никто его не беспокоил. Мона установила ограничительный барьер сразу за оградой усадьбы, но незнакомец ни разу не попытался сбежать. Адама и Марту попросили по возможности не попадаться гостю на глаза, поэтому он проводил дни в полном одиночестве. Но на четвертый день Мона в сопровождении Джастина и майора нарушила безмятежное уединение пришельца.
От свежего деревенского воздуха и сытной еды молодой человек немного окреп, одежда Джастина уже не так сильно болталась на стройном теле. При появлении хозяев дома он вежливо поднялся, лицо его было спокойным и замкнутым. Мона села в кресло, Хартли встал за ее спиной, а Кроу остался стоять в середине комнаты.
— Доброго дня. Как вы себя теперь чувствуете?
— Благодарю вас, мадам, гораздо лучше. Простите, что до сих пор не представился вам, но я так и не смог вспомнить ничего существенного.
— Меня зовут Мона Корвел, это Джастин Хартли, мой муж, а с майором Кроу из службы безопасности вы уже знакомы. Присядьте, пожалуйста, нам нужно поговорить.
Гость опустился в кресло и обхватил себя руками, словно ему внезапно стало холодно.
— Мы пришли к заключению, что существуют только две причины, по которым кто-то исковеркал вашу память, — приступил Юджин к очередному этапу допроса. — Первая — вы стали жертвой неудавшегося научного эксперимента, а вторая — ваше высокое положение в той жизни, которую вы так прочно забыли. Угрозы и шантаж не всегда эффективны, но лишенным памяти человеком очень легко манипулировать. Он с готовностью поверит всему, что ему скажут окружающие, лишь бы почувствовать почву под ногами. Вы со мной согласны?
Гость довольно долго молчал, глядя в пол, потом поднял на майора потемневший взгляд.
— Мне кажется, что я не слишком доверчив. А почему вы считаете, что кто-то намеренно лишил меня памяти? Может быть, это следствие травмы или…
— Если это была травма, то лечили вас очень странным способом. Как вы попали в зал с Дверями?
— Я не помню.
— Вы можете не помнить события из своей прошлой жизни, но обстоятельства побега должны были сохраниться в памяти. Из этого я делаю вывод, что вы нам лжете.
В глазах цвета морской воды отразилась мука.
— Это не ложь! Когда заканчивалось действие наркотика, в моей и без того дырявой памяти появлялись все новые и новые провалы. Помню, как ускользнул от охраны, как угнал спасательный бот, как меня подбили. Я падал на планету больше суток. Мне удалось посадить бот в глубокий снег на одних маневровых двигателях, а остальное я помню нечетко, потому что наркотик перестал действовать, и есть очень хотелось. Воздух у
