вполне обычными, человеческими… И буквально через пару секунд на месте щенка сидит голенький мальчишка лет пяти-шести, моргает и улыбается мне проказливо и щербато.
Молча, не в силах выдавить из себя ни слова, перевожу взгляд на девочку, а та только пожимает плечами:
— Он пока не умеет долго удерживать зверя…
За горизонт падает двойное солнце, и синхронно с ним я валюсь на землю, принимая накрывшую сознание темноту с облегчением и даже радостью.
Очень уж яркие кошмары в коматозном забытьи, чересчур реальные…
Глава 3
— Ну, удачи тебе, Сандрина, — старый Марх вздыхает, похлопывает по плечу, вполне по-отечески, — пусть на тебя Горра посмотрит благосклонно.
Я уже в курсе, что это — одно из самых лучших пожеланий удачи, принятых здесь, в этом мире, а потому только киваю благодарно, обнимаю старого волка, так бескорыстно и по-доброму приютившего меня пару месяцев назад, вздыхаю…
И сажусь в повозку к его сыну, Верруху, отцу той самой девчонки, с волшебными руками и светлой пушистой косичкой, что когда-то избавила меня от головной боли.
Девчонку зовут Маррина, а ее неугомонного братишку, из-за которого я в первые же минуты своего пребывания в этом мире позорно вырубилась в обморок, Маюн.
И да, они оба — волки. Волчата, вернее. Оборотни, как бы это дико не звучало.
И их отец, и мать тоже. И дед, старый Марх.
И вообще, все население деревни с таким земным, таким понятным названием Семейкино, тоже волки. Это невероятно, но, черт возьми, факт. Тот самый факт, который приходится принимать, как данность.
Ну, или я не в себе, что тоже вполне возможно. Вариант, где я валяюсь в коме, пришибленная здоровенным, по-питерски коварным куском льда, свалившимся на мою машину, тоже имеет все шансы на существование. Лежу на больничной койке и ловлю цветные реалистичные глюки про другой мир и волков-оборотней в нем.
А еще я могу тупо быть мертвой. И место, в котором сейчас нахожусь — своеобразный загробный мир. А почему бы и нет?
В конце концов, оттуда никто не возвращался и точно не рассказывал, что именно находится на том конце туннеля…
За эти два месяца, пока жила в деревне, автоматически принимая бескорыстную помощь от жителей, глупо хлопая ресницами в ответ на любопытные вопросы о своем происхождении, одежде и прочем, какие только мысли в голову не приходили. Все перебрала, вот клянусь.
Неоднократно ходила на берег той самой реки, возле которой меня нашли местные ребятишки, пытаясь хоть что-то отыскать в своей совершенно пустой голове. Осколки воспоминаний, например… И ничего не находя. Вообще ничего. Пустота, провал, прямо с того мгновения, когда услышала страшный скрежет льда по крыше, и до своего пробуждения на берегу под возбужденный гомон ребятишек…
Я знаю, что такой выверт сознания вполне возможен. Одна подруга, когда-то давно попавшая в жуткую аварию, основательно переломавшую ее, признавалась, что самого момента аварии не запомнила. Только то, как вильнула машина, испуганный мат водителя… И все. Дальше уже больничная палата. Мозг милостиво выкинул из памяти то, как она летела в железной банке с обрыва, переворачиваясь вместе с ней несколько раз…
Может, и со мной такое же? Кто его знает… В любом случае, до истины я, наверно, так никогда и не докопаюсь. Да и смысла нет. Я здесь, этого пока не изменить.
Остается что? Только принять реальность такой, какая она есть. Даже если это загробный мир. Я же не смогу с этим ничего поделать? Не смогу… Значит, надо продолжать жить. Ведь, несмотря на непонятки с попаданием сюда, жить-то хочется. И хочется жить хорошо…
И не в деревне, кстати, которая мне, несмотря на доброту и простоту местных, спокойно принявших меня и даже придумавших какую-то свою, вполне стройную теорию моего появления на берегу их речки, теорию, которую я не разрушала, потому как смысла не было… Так вот, эта деревня за два месяца опостылеть успела до невозможности. Ну вот не деревенский я житель, вообще ни разу!
Ритм жизни, с ранними побудками, бесконечной работой по дому, простыми развлечениями, отсутствием элементарных удобств, вообще не радовал. Нет, если бы выбора не было у меня, то, естественно, пришлось бы приспособиться.
Но в том-то и дело, что выбор имелся…
Мир, в котором я оказалась, был огромным и разнообразным. Даже имея ту скромную информацию, которой меня снабдили местные, я смогла сделать выводы по крайней мере об общем его строении. И существах, его населяющих.
И понять, насколько мне повезло. Прямо по нескольким основным пунктам повезло.
4.01
Во-первых, тут говорят на понятном мне языке. Причем, отлично осознавая, что язык этот — не русский, я его понимаю, могу на нем читать и писать, и как-то его в своей голове трансформирую в привычные образы.
Во-вторых, несмотря на то, что оборотни — это сказки и дичь полнейшая, но я про них, благодаря популярным фильмам и книгам, хотя бы что-то знаю, и не все из того, что я видела и о чем читала в своем мире, оказалось полнейшей ерундой. Конечно, это лишний раз свидетельствует в пользу того, что я все-таки не в другом мире, а в коме сейчас, на больничной койке, а в голове моей — дикая мешанина из привычных образов и фантазий… Но об этом я предпочитаю не думать, а реагировать на ситуацию здраво.
Мой бывший, кстати, именно эту черту моего характера терпеть не мог, говорил, что я — слишком приземленная и нелюбопытная. И не умею мечтать, фантазировать и по-всякому радоваться жизни. А вот он, да, он умеет… Особенно радоваться, да. С размахом и во всю ширину души… Интересно, как он там? Хоть немного переживал обо мне?
Так, стоп, Александра, или, как тебя переиначили на местный лад, Сандрина. Твои переживания относятся к категории нереальных и ненужных. Неважно, как он там. Точно так же неважно, как там мой бывший босс, проклятая умелица работать через рот Анечка и прочие мои коллеги, большинство из которых я когда-то принимала на работу. Общения с Варварой только чуть жаль, но уверена, что у нее все будет хорошо на новом месте.
А у меня все должно быть хорошо здесь. На моем новом месте.
В деревне, где я очутилась, примерно триста жителей, вполне себе такой поселочек, не городского типа, но около того. И живут тут волки. И в соседней деревне волки. И во всех деревнях в округе — тоже волки.
Потому что волки в этом мире живут именно так,
