Посадка вертолета в Фоиде
Внезапно я услышала крик Кристиана. Я сразу же побежала к нему, но когда его увидела, тут же начала хохотать. Он хотел помочь людям племени дани прогнать свиней с посадочной полосы, но поскользнулся на большой навозной куче и, упав, закричал:
— Помогите, я тону!
— Нет, Кристиан, — засмеялась я, — ты не тонешь — ты пахнешь, и пахнешь препротивно.
— Нет, я не пахну, — возразил он, покраснев от злости.
— Нет, пахнешь, и поскольку ты так воняешь, нам придется, чтобы взять тебя с собой, привязать тебя веревкой к борту вертолета.
— Нет! — закричал он уже громче. — Это неправда.
Он взял лепешку навоза и бросил в меня. Возмущенно крича, я кинулась к нему. Мы катались в грязи посреди посадочной полосы, окруженные смеющимися туземцами. Тут подоспела мама с Юдит, которая тут же спряталась за вертолетом. Наш крик мама услышала издалека. При виде ее пилот ухмыльнулся — он знал, что только она сможет нас утихомирить.
Юдит с осуждением посмотрела на нас и заявила:
— Я всегда знала, что не имею ничего общего с этой семьей.
Мама с ужасом смотрела на нас. Мы стояли грязные с ног до головы, и мухи роем вились вокруг. Она отвела нас на озеро, где мы под ее личным контролем должны были раздеться и отмыться. Грязную одежду мы спрятали в пустую сумку, а Миниус нашел для нас новую, чистую.
Юдит же в это время рассказывала улыбающемуся пилоту, что на самом деле она принцесса и случайно оказалась в нашей семье.
Наконец свершилось: пилот сказал, что можно занимать места.
В вертолете было всего одно место для пассажиров — длинная скамья. Кристиан отважился сесть около пилота, который снова проверял приборы, затем зашли мама с Юдит и последняя я. Я упросила маму позволить мне сесть поближе к выходу. После долгих сомнений она разрешила. Для уменьшения веса у вертолета были сняты все двери, и я сидела у самого края, обдуваемая ветром, и могла беспрепятственно смотреть вниз.
Механик, американец, пристегнул нас и проверил, хорошо ли закреплены ремни. Я была в куртке, и мне казалось, что я сейчас задохнусь.
Механик попрощался с нами и подал пилоту сигнал рукой. Внезапно нас оглушил громкий шум — заработал пропеллер. Он поднял такой сильный ветер, что все вокруг стало разлетаться. Меня охватило еще большее волнение, когда я посмотрела вниз и почувствовала, как мы медленно отрываемся от земли.
Мы поднимались все выше и выше, и тут передняя часть вертолета накренилась немного вперед, и мы полетели над озером, пока впереди не показался лес. Одним толчком вертолет взмыл вверх и полетел над бескрайним морем джунглей. Какой потрясающий вид! На сколько видел глаз, под нами со всех сторон плыли самые большие деревья в мире — деревья тропиков.
Я лечу! Мгновенно выделившийся адреналин дает незнакомое доселе чувство полета. Деревья так близко, что до них можно дотронуться рукой. Изумрудные, коричневые и оранжевые краски смешаны в великолепную палитру.
Я задержала дыхание, закрыла глаза и вдохнула холодный воздух, хлынувший на меня большой волной. Такой контраст температур трудно даже представить. Я открыла глаза, посмотрела вниз и увидела двух белых птиц, летевших под нами. Они словно не слышали шума пропеллера. Какое необычное ощущение! Вот бы раскинуть руки и полететь, как птица! Ветер дул с такой силой, что я изо всех сил вцепилась в ремень: казалось, что, если отпущу его, меня в ту же секунду унесет.
Полет длился около часа, но для меня это было всего лишь мгновение, и мы увидели внизу деревню Кордеси. Когда пролетали над ней, я заметила туземца из племени доу, который стоял внизу и махал нам. Вертолет взял влево и полетел над могучей рекой, сверкающей красками от матово-коричневой до голубой. Так продолжалось около получаса, потом она повернула в сторону, а мы вылетели на поляну.
Наша посадочная площадка была обыкновенным ярким лугом. Слева виднелись покрытые пальмовыми листьями хижины. Справа сверкал алюминиевой крышей светлый деревянный дом. Его окружали большие деревья. Я увидела несколько силуэтов, на секунду появившихся и тут же исчезнувших в лесу. Только один из них остался — на поляне стоял мой отец и махал нам рукой. Вертолет снизился.
Все разлеталось в разные стороны, трава и кусты были прижаты к земле потоком воздуха от пропеллера.
Первое знакомство
Пилот выключил мотор. Прошло некоторое время, прежде чем пропеллер перестал вращаться. И внезапно наступила тишина... Ни пения птиц, ни голосов, ни жужжания мотора. Секунда — и нас захлестнула волна жаркого воздуха. Расстегнув ремни, я сняла с себя куртку. С любопытством посмотрела по сторонам, все выглядело заброшенным — вокруг ни души.
Папа обошел вертолет, вытащил меня, поцеловал и попросил подождать у края посадочной площадки. Ноги не слушались. Мама спустилась сразу после меня. Юдит элегантно протянула папе руку. Он поцеловал ее и помог ей сойти.
— Папа, от тебя плохо пахнет. Тебе нужно помыться, — закричала она возмущенно.
Папа засмеялся и подхватил Кристиана.
— Нет, пап, — сказал он, — ты хорошо пахнешь, и я счастлив, что мы наконец рядом с тобой.
— Ну что ж, — ответил отец, — хоть кто-то рад меня видеть!
В ответ мама дипломатично заявила, что она тоже очень рада его видеть, но ванна ему все-таки не помешала бы. Папа и правда выглядел несколько необычно. До этого я никогда не видела его таким — со слипшимися длинными волосами и бородой. Он был в грязном шейном платке и большой соломенной шляпе. Потом, когда он подолгу пропадал в джунглях и возвращался таким же заросшим, мы в шутку называли его Моисеем. Но было заметно — в джунглях он чувствовал себя в своей стихии. Он был их частью.
Шатаясь, я подошла к Юдит. Вскоре к нам присоединился Кристиан. Мы стояли и ждали, не зная, что делать. И тут услышали папин голос. На незнакомом языке он что-то кричал в сторону леса. Мы, дети, с интересом посмотрели по сторонам.
Через несколько минут из леса начали медленно выходить люди. Они приближались тихо, почти бесшумно. Мы в страхе прижались друг к другу. Мы никогда до этого не встречали таких «диких» людей. Они были выше, чем туземцы, которых мы знали, темнокожие, с черными курчавыми волосами и полностью обнаженные. Черные страусиные перья прикрывали головы. Сквозь нос были продеты длинные тонкие кости: две торчали вверх и одна поперек. Над бровями — две плоские кости, закрепленные с помощью коры. Одной рукой они держали лук и стрелы, другой — каменные топоры. Незнакомцы окружили нас и стали внимательно разглядывать.
