А ничего не подозревавшей Кассандре снились ночью такие яркие сны, навеянные недавней встречей с Аполлоном и фривольными рассказами Лаодики, что она проснулась утром с сильно бьющимся сердцем. Едва успев позавтракать, она тут же отправилась в свой укромный уголок на берегу Скамандра, в надежде снова встретить божественного жениха, который, как оказалось, уже ждал ее у тихой заводи, где Кассандра часто проводила жаркие летние часы, мечтая о похожем на Гектора муже и своем будущем. То, что оно будет прекрасным, она даже не сомневалась. Да и какое еще может быть будущее у дочери одного из богатейших царей Ойкумены?
Аполлон сидел на мягкой траве, опустив пальцы в воду и любуясь на маленькие буруны, возникавшие вокруг них. Длинные ресницы затеняли влажный блеск его глаз. Кассандра подумала, что их дети будут прекрасными, и, застыдившись, сделала неловкое движение. Под ее ногой посыпались маленькие камешки, и мужчина поднял лицо, радостно засиявшее при виде девушки.
– А вот и моя недотрога! Надеюсь, сегодня ты пришла без брата? Не хочу причинять ему неприятностей, но если он будет все время хвататься за меч, то, боюсь, моего терпения надолго не хватит.
Девушка потупила глаза.
– Я пришла одна.
– О, это вселяет надежду! Кстати, что сказали твои родители?
– Они дали свое согласие, – он с трудом разобрал ее шепот.
Рассмеявшись, Аполлон легко поднялся с земли и, подойдя к Кассандре, ласково обнял ее за плечи и нежно прижался губами к ее губам. Она ответила на его поцелуй и замерла в кольце рук, прижавшись к груди бога. Вдруг он тихо рассмеялся:
– Я тебе сейчас скажу совершенно невероятную вещь и, надеюсь, наши злоязыкие богини на Олимпе этого не услышат, а то мне прохода не будет от их насмешек. Но, клянусь Стиксом, ты оказываешь на меня какое-то странное влияние. Первый раз мне хочется не просто овладеть женщиной, но сделать так, чтобы и она была счастливой. С чего бы это? Старею, что ли?
Она подняла сияющее лицо и рассмеялась в ответ:
– Но боги же никогда не стареют! Ты смеешься надо мной, да?
– Пусть меня отправят в Аид, если я когда-нибудь буду над тобой смеяться! Лучше посоветуй, что мне подарить своей невесте? Проси что хочешь: драгоценности, наряды…
Осторожно высвободившись из объятий Аполлона, Кассандра задумчиво прижала палец к губам:
– Подожди немного, мне надо немного подумать… Знаешь, просить у бога наряды и драгоценности смешно. Мне кажется, что такой просьбой я могу тебя обидеть.
Изумленный Аполлон отступил на шаг и с восхищением взглянул на свою возлюбленную.
– А ты умна, очень умна. И я все больше убеждаюсь, что сделал правильный выбор.
– Неужели я даже лучше Аргивской Елены, с которой ты меня вчера сравнивал?
– Не говори ерунды! Вас даже сравнивать нельзя. Елена, безусловно, красавица, но и ты прекрасна. Вы как раннее утро и полуденное солнце. И то, и другое имеет свое очарование… А еще она глупа, поскольку променяет… – Он резко осекся. – Ну так ты решила, что хочешь получить в подарок?
Кассандра замялась, с трудом подбирая слова.
– Мне всегда хотелось знать, что будет впереди… Я знаю, ты владеешь даром пророчества. Недаром у тебя есть несколько оракулов. Я бы тоже хотела владеть этим даром.
– Ты не понимаешь, что просишь! – Лицо Аполлона стало строгим и немного печальным. – Это не дар, а проклятие. Зачем оно тебе? Попроси что-нибудь другое, и я с удовольствием выполню любое твое желание.
– Но я хочу именно этого, и ничто другое мне не нужно. Пожалуйста, ты обещал!
Ну вот кто его тянул за язык! Знал же, что стоящая перед ним девушка не такая, как все! Мог бы и предположить, что ее просьба будет ей под стать! Что теперь делать? Вот она стоит перед ним с выражением надежды и упрямства на лице, и ему нет пути назад, потому что слово бога – золотое слово. Ох, не зря его томили смутные предчувствия! Даже сестра Артемида – и та заметила, что с братом происходит что-то неладное. Что ж поделаешь, придется выполнять свое обещание…
– Подумай еще, Кассандра. Ты обрекаешь себя на трудную жизнь. Но я обещал сделать тебе подарок и сдержу свое слово. Ты хочешь узнать все тайны мира, и я дам тебе такую возможность. Ты сможешь видеть прошлое и будущее. Мой собственной оракул – и тот не сможет так четко знать, что творится вокруг… Ты станешь великой пророчицей, и имя твое останется в веках… Если твое желание неизменно, то подойди ко мне.
Глаза девушки стали немного испуганными, но она все-таки шагнула навстречу судьбе, твердо глядя в глаза Аполлона. Чуть помешкав, тот поднял враз отяжелевшие руки и прижал ладони к ее глазам.
Кассандра почувствовала боль, словно ее сквозь закрытые веки обжег огонь. Страшно заболела голова, словно стиснутая раскаленной диадемой. Перед глазами заметались сумасшедшие радуги, пятна и зигзаги всевозможных цветов, быстро слившиеся во вспышку света невиданной силы, а потом наступила тьма. Бог убрал с ее лица свои руки, и Кассандра мягко упала на колени, зарывшись лицом в траву у ног Аполлона. Страшно кружилась голова, и тошнота быстро поднималась вверх по горлу. Наконец ее вырвало, и девушка безжизненно распласталась на земле.
Очнулась Кассандра от ощущения холода. Это испуганный Аполлон, подтащив ее к реке, омыл ее лицо и грудь водой Скамандра. Ей стало легче, и девушка открыла затуманенные от пережитой боли глаза. Сквозь пелену слез она разглядела склонившееся над ней лицо и снова смежила веки. Перед глазами с сумасшедшей скоростью мелькали какие-то обрывки видений: маленький Гектор, впервые севший на коня; продажа рабов на невольничьем рынке; отец в царском облачении; принесение жертвы в храме Афины…
– Кассандра, ты меня слышишь? Очнись! Открой глаза! Тебе обязательно надо очнуться, иначе ты навечно останешься в мире видений и сойдешь с ума. Очнись, пожалуйста!
Она почувствовала, как сильные мужские руки переворачивают ее на живот, хватают за волосы. И тут ее лицо на несколько мгновений снова погрузилось в воду. От неожиданности она чуть не захлебнулась и, замахав руками, попыталась вырваться.
Те же руки подхватили ее и помогли сесть на прибрежный камень.
– Как ты себя чувствуешь? – Аполлон откинул прилипшую к ее лицу прядь волос.
– Кажется неплохо, – голос Кассандры походил больше на карканье, чем нежное девичье воркование.
– Тогда давай я отведу тебя домой. На сегодня ты получила слишком много впечатлений. Если ты не возражаешь, я приму облик твоего брата Гектора, чтобы не возбуждать ненужных пересудов.
Аполлон на миг замер. Тело и лицо бога словно подернулись мелкой рябью, тело чуть раздалось в плечах, волосы потемнели, потяжелел подбородок, и перед Кассандрой стояла копия Гектора, только выражение глаз было немного иным, чем она привыкла видеть у брата.
