— Что такое, милая? — тихо спросил Марк, подходя к ней. Он взял её на руки — весила она не больше сорока фунтов — и Холли вцепилась в него, как обезьянка. — Не можешь уснуть?
Его наполнила нежность, лишившая его присутствия духа, когда он почувствовал её голову на своём плече, мягкие спутанные светлые волосы, запах цветных мелков и клубничного шампуня.
У неё остался только он.
«Просто люби её…»
Это проще простого. Он волновался обо всём остальном.
— Я сейчас тебя уложу и заверну в одеяла, сладенькая пчёлка, — сказал Марк. — Тебе надо поспать. Впереди ещё много дел.
Сэм пошёл за ними, когда Марк понёс Холли обратно в её комнату. Кровать с пологом на четырёх столбиках была оснащена сверху рамой, к которой Виктория подвесила набор бабочек из ткани, с тонкими просвечивающими крылышками. Уложив девочку в постель, Марк подтянул одеяла ей до подбородка, и сел на край постели. Холли лежала тихо и не моргала.
Заглянув в эти тревожные голубые глаза, Марк пригладил, убрав со лба, её волосы. Он был готов на всё ради неё. Сила собственных эмоций удивила Марка. Он не мог вернуть то, что Холли потеряла. Он не мог подарить ей прежнюю жизнь. Но он о ней позаботится, он её не покинет.
В голове у него вертелось очень много мыслей, но сказал он только:
— Хочешь, я расскажу тебе сказку?
Холли кивнула, коротко посмотрев на Сэма, который прислонился к дверному косяку.
— Давным-давно, жили-были три медведя, — начал Марк.
— Два дяди-медведя, и медвежонок, — смирившись, добавил Сэм с порога.
Марк улыбнулся, продолжая гладить Холли по волосам.
— И все они жили в большом доме у моря…
Глава 2
Колокольчик над дверью звякнул, и в магазин вошёл мужчина её мечты. Или, сказать точнее, мужчина чей-то чужой действительности, так как он держал за руку маленькую девочку, видимо, дочь. Ребёнок поспешил к огромной карусели, которая медленно вращалась в углу магазина игрушек, а отец не спеша вошёл следом.
Косые лучи низкого сентябрьского солнца осветили коротко стриженные тёмные волосы, концы которых слегка завивались сзади на шее. Проходя мимо мобиля, свисавшего с потолка, мужчина пригнул голову, чтобы избежать столкновения. Этот человек двигался, как атлет, расслабленно, но чутко. Создавалось впечатление, что если неожиданно бросить в него чем-нибудь, он без колебаний поймает.
Ощутив безудержный интерес Мэгги, он бросил взгляд в её направлении. Мужчина был крепко сбит и красив грубоватой красотой. И с такими голубыми глазами, что их можно было разглядеть с другого конца магазина. Несмотря на высокий рост и яркую внешность, в нём не ощущалось самодовольства… только спокойная, убедительная уверенность. Лёгкая вечерняя щетина и заношенные до дыр джинсы придавали ему слегка неряшливый, но ужасно сексуальный вид.
И он был уже занят.
Отведя от мужчины взгляд, Мэгги поспешно схватила деревянный ткацкий станок. Очень аккуратно она заново натянула несколько спущенных петель.
Сунув руки в карманы, мужчина направился к дочери. Он заинтересовался поездом, который бежал вокруг всего магазина по рельсам, расположенным на полках почти под потолком.
«Магическое зеркало» открылось три месяца назад, и дела шли хорошо. Столы были завалены старомодными игрушками: биноклями, йо-йо ручной работы, деревянными машинками, плюшевыми зверями, прочными воздушными змеями.
— Это Марк Нолан и его племянница Холли, — прошептала Элизабет, одна из продавщиц Мэгги. Элизабет была на пенсии и работала в магазине на полставки. Это жизнерадостная пожилая женщина, казалось, знала каждого на острове Сан-Хуан. Для Мэгги, которая переселилась сюда из Беллингема в начале лета, Элизабет стала просто находкой.
Элизабет знала покупателей, историю их семей и личные вкусы и помнила имена всех их внуков.
— Кажется, приближается день рождения Закари? — могла она спросить подругу, разглядывающую товары в магазине. Или:
— Слышала, что бедная крошка Мэдисон заболела… У нас появились новые книжки, как раз подходящие для чтения в постели.
Когда Элизабет была в магазине, никто не уходил из «Магического зеркала» без покупки. Временами Элизабет звонила покупателям, если в магазине появлялось что-то новое, что, как она считала, могло им понравиться. Когда вы живёте на острове, «сарафанное радио» — по-прежнему лучшее средство для эффективных продаж.
Глаза Мэгги слегка расширились.
— Племянница?
— Да, Марк её воспитывает. Бедная крошка, её мать погибла в автомобильной аварии около шести месяцев назад. Так что Марк привёз девочку сюда из Сиэтла, с тех пор они живут на винограднике Рейншедоу, в доме его брата Сэма. Я не могла себе представить, как эти двое смогут самостоятельно заботиться о маленькой девочке, но пока они справляются.
— Они оба неженаты?
Это было не её дело, но вопрос вырвался у Мэгги, прежде чем она успела остановиться.
Элизабет кивнула:
— Есть ещё один брат, Алекс. Он женат, но я слышала, у них с женой проблемы. — Она с сожалением посмотрела на Холли. — Девочке необходимо присутствие женщины в жизни. Мне кажется, это одна из причин, почему она не разговаривает.
Мэгги наморщила лоб:
— Ты имеешь в виду, с чужими?
— Ни с кем вообще. С той самой аварии.
— О, — прошептала Мэгги. — Один из моих племянников, когда пошёл в первый класс, не разговаривал ни с кем в школе. Но дома с родителями он говорил.
Элизабет с сожалением покачала головой.
— Насколько мне известно, Холли всё время молчит. — Она водрузила на свои белые, танцующие, словно усики у бабочек, кудряшки розовую шляпу-конус с вуалью, и поправила эластичную ленту под подбородком. — Они надеются, что скоро Холли выйдет из этого состояния. Доктор велел не давить на неё.
Захватив скипетр, увенчанный сверкающей звездой, Элизабет вернулась в игровую комнату, где полным ходом шло празднование дня рождения.
— Время есть торт, ваши величества! — провозгласила она. Пока дверь не закрылась, можно было слышать пронзительные вопли, которыми было встречено это заявление.
Выбив чек покупателю, купившему плюшевого кролика и книжку с картинками, Мэгги оглядела магазин и, наконец, нашла Холли Нолан.
Девочка рассматривала висящий на стене домик феи. Мэгги сделала его сама, украсив крышу сухим мхом и выкрашенными в золотой цвет крышками от бутылок. Круглая дверь была сделана из корпуса сломанных карманных часов. Стоя на цыпочках, Холли заглядывала в крохотное окошко.
Выйдя из-за прилавка, Мэгги подошла к ней, заметив, что спина девочки слегка напряглась.
