— В самом деле? Может, мне стоит купить этот мост прямо сейчас.
— Позвольте, я покажу его вам. Он на витрине около входа. — Ведя женщину к столу с поездом, Мэгги увидела, что Холли с дядей отошли от книжных полок и рассматривают вешалки на стене с крыльями для фей. Нолан приподнял девочку, чтобы она могла лучше разглядеть высоко висящие крылья. В груди у Мэгги что-то ёкнуло, когда она увидела, как футболка обтягивает его спину.
Оторвав от него взгляд, она вернулась к упаковке поезда. Пока Мэгги трудилась, покупательница, прищурившись, смотрела на фразу, написанную на стене за прилавком:
Эмоции эти ни с чем сравнить —
В блаженстве, не чувствуя тела, парить…[10]
— Какие красивые слова, — сказала женщина. — Это стихи?
— «Пинк Флойд», — произнёс Нолан, подойдя и поставив на прилавок тяжело нагруженную корзину. — Из песни, которая называется «Учусь летать».
Мэгги встретила его взгляд и почувствовала, как заливается краской с головы до пят.
— Вы любите Пинк Флойд?
Он слегка улыбнулся.
— Любил в старших классах. Это был период, когда я одевался в чёрное и жаловался на эмоциональную изоляцию.
— Я помню это время, — подхватила пожилая женщина. — Твои родители собирались звонить губернатору и записать тебя в национальную гвардию.
— Слава Богу, они слишком любили свою страну, чтобы пойти на это. — Улыбка Нолана стала шире, мгновенно ослепив Мэгги, пусть он даже и не смотрел в её сторону.
Немного замешкавшись, она опустила упакованный подарок в пакет с верёвочными ручками.
— Пожалуйста, — весело сказала она, подтолкнув пакет к покупательнице.
Нолан потянулся к сумке.
— Он выглядит тяжёлым, миссис Боровитц. Позвольте, я отнесу его в машину.
Миниатюрная женщина улыбнулась ему.
— Спасибо, но я сама могу справиться. Как поживают твои братья?
— Сэм — отлично. Бóльшую часть времени пропадает на винограднике. Что до Алекса… В последнее время я редко его вижу.
— Он определённо оставляет свой след в Рош-Харбор.
— Да, — криво улыбнулся Нолан. — Он не успокоится, пока не покроет большую часть острова кондоминиумами и парковками.
Женщина опустила глаза на Холли:
— Здравствуй, милая. Как дела?
Девочка застенчиво кивнула и ничего не ответила.
— Ты только что пошла в первый класс, верно? Тебе нравится учительница?
Ещё один робкий кивок.
Миссис Боровитц прищёлкнула языком.
— Всё еще не разговариваешь? Пора начинать. Как люди узнают, что ты думаешь, если ты им не скажешь?
Холли упорно смотрела в землю.
В этих словах не было недоброжелательности, но Мэгги заметила, как Нолан сжал челюсти.
— Она заговорит, когда придёт время, — произнёс он будничным тоном. — Миссис Боровитц, эта сумка больше, чем вы. Вы должны разрешить мне донести её до машины, или у меня отберут скаутскую нашивку.
Пожилая женщина усмехнулась.
— Марк Нолан, я точно знаю, что ты никогда не зарабатывал нашивок.
— Это потому, что вы не позволяли мне помочь вам…
Они продолжали дружелюбно пререкаться, пока Нолан нёс её пакет к двери.
Он бросил взгляд через плечо:
— Холли, подожди меня здесь. Я вернусь через секунду.
— С ней всё будет в порядке, я присмотрю за девочкой, — заверила Мэгги.
Взгляд Нолана быстро скользнул по ней.
— Спасибо, — сказал он и вышел.
Заметив, что затаила дыхание, Мэгги выдохнула, в какой-то степени чувствуя себя так, словно только что летала на аттракционе в парке: в животе всё перебаламутилось и теперь успокаивается.
Прислонившись к прилавку, Мэгги задумчиво разглядывала Холли. На лице девочки застыло выражение настороженности, глаза яркие, но непроницаемые, словно обкатанное волнами стекло. Мэгги попыталась вспомнить побольше о том времени, когда её племянник Эйдан не мог разговаривать в школе. Избирательная немота, вот как это называлось. Люди часто считают такое поведение сознательным или намеренным, но это не так. Айдану со временем стало лучше, и он, в конце концов, начал отвечать на упорные попытки семьи и учителя.
— Знаешь, кого ты мне напоминаешь? — оживлённо спросила Мэгги. — Русалочку. Ты же видела этот мультфильм? — Повернувшись, она порылась под прилавком и нашла большую розовую раковину, часть декорации на пляжную тему, которую собиралась скоро установить в окне. — У меня кое-что есть для тебя. Подарок. — Обойдя прилавок, она показала раковину Холли. — Знаю, выглядит как обычная ракушка. Но в ней есть кое-что особенное. Если ты поднесёшь её к уху, то услышишь, как шумит океан. — Она протянула раковину, и Холли осторожно прижала её к уху. — Слышишь?
В ответ девочка пожала плечами, словно это было нечто само собой разумеющееся. Вероятно, фокус с ракушкой не стал для неё новостью.
— А тебе известно, почему в ракушке звучит океан? — спросила Мэгги.
Холли с заинтересованным видом покачала головой.
— Некоторые — очень практичные люди, учёные — говорят, что раковина ловит внешние шумы и они резонируют внутри неё. Но другие, — Мэгги указала на себя и выразительно взглянула на девочку, — другие верят, что это маленькое волшебство.
Обдумав сказанное, Холли вернула ей многозначительный взгляд и коснулась своей маленькой груди.
Мэгги улыбнулась:
— У меня есть идея. Почему бы тебе не взять эту ракушку домой и потренироваться шуметь в неё? Ты можешь петь или гудеть в неё, вот так… — Она издала нечленораздельный звук в пустую раковину. — И, возможно, однажды это поможет тебе вернуть голос. Как русалочке.
Холли потянулась и двумя руками взяла раковину.
В этот момент дверь отворилась и в магазин вошёл Марк Нолан. Его взгляд упал на Холли, которая внимательно смотрела в устье раковины. Он замер, услышав, как девочка тихо гудит в ракушку. Лицо его изменилось. На какой-то момент он утратил контроль над собой, и Мэгги увидела череду сменяющих друг друга эмоций: настороженность, страх, надежду.
— Что ты делаешь, Холли? — подойдя к ним, спросил он будничным тоном.
Девочка замолчала и показала ему раковину.
— Это волшебная ракушка, — сказала Мэгги. — Я сказала Холли, что она может взять её домой.
Тёмные брови насупились, и тень недовольства омрачила лицо Нолана.
— Это красивая ракушка, — сказал он племяннице. — Но в ней нет ничего волшебного.
— Конечно же, есть, — возразила Мэгги. — Порой самые обычные вещи оказываются волшебными… если получше присмотреться.
Губы Нолана изогнулись в невесёлой улыбке.
