баронессой Терим.
- Ах, мой герцог, вы такой ненасытный, - бормотала его любовница, запрокинув голову, пока мой муж пятился по комнатам спиной, уткнувшись лицом в ее объемный пышный бюст.
- Бал пробудил зверский аппетит, - не обращая внимания по сторонам, Веймаер лихорадочно разрывал атласные ленты на женском корсете и волок даму в гостиную.
- Вижу, - запустив пальчики в волосы Йена, дамочка послушно следовала за разгоряченным мужчиной и смеялась. – Хотите сделать это прямо здесь?
- Начнем здесь, - он с хриплым рыком покрыл шею и ключицы любовницы поцелуями. – Продолжим в спальне.
- Очень заманчиво, я согласна.
По сторонам ни Йен, ни баронесса не смотрели. И меня, сидевшую на диване возле пылающего камина, не видели. Муж давно водит любовниц в имение и привык, что слуги и охрана тотчас разбегаются, едва хозяин является домой с новой женщиной. Сегодня было не исключением. Имение вымерло. По первому этажу разносилось лишь тяжелое мужское дыхание, треск ткани и звуки страстных поцелуев.
К горлу подступил тошнотворный комок.
Бедная Мирабель. Она знала о похождениях супруга с первых дней замужества, но и слова не смела сказать влиятельному герцогу, коротая бессмысленные дни в спальне: одинокая, забытая и всеми брошенная. Хватит! Я отомщу за нас обеих.
Муженёк, устав мучиться с атласными лентами, подтянул стонущую любовницу к столу, усадил сверху и, пристроившись рядом, задрал женское платье до бедер.
По венам побежал лютый холод, когда в ответ баронесса обвила его талию ногами и с хриплым смешком потянулась к ремню на талии.
Сузив глаза, стиснула кулаки и, с трудом сохраняя спокойствие, произнесла:
- Я вам не мешаю, дорогой супруг?
Мой твердый уверенный голос заставил любовников мелко дернуться. Плечи Йена напряглись, по широкой мужской спине скользнула дрожь. Он круто оглянулся к дивану и, в последний момент подхватывая сползающие штаны, сипло выдохнул:
- Мирабель?
Баронесса сдавленно пискнула, отшатнулась в сторону и, чудом не упав со стола, спрыгнула на пол.
- Добрый вечер, мадам Терим, - я одарила ее невозмутимой улыбкой.
- Мадам Веймаер? - Буркнула женщина, в глазах которой отразилось удивление вперемежку с испугом. – Но Йен сказал – вы э… совсем плохи.
Она покосилась на мрачного мужчину, не сводившего с меня глаз, что-то сообразила, поспешно привела измятое платье в порядок и попятилась к двери с извинениями.
- Алва, стой, - Йен подался следом, но любовница успела сбежать.
Воздух в гостиной ощутимо накалился. Секунду царила тишина, а затем злой словно демон преисподней герцог перевел на меня тяжелый взгляд, внимательно рассмотрел, будто за эти годы забыл, как выглядит его жена, и прорычал:
- Зачем ты покинула спальню, Бель?
- А зачем ты привел в наш дом любовницу? – Парировала сквозь зубы.
- Какая любовница? О чем ты? Мы с баронессой просто старые знакомые. Я пригласил ее в гости. Поболтать. Ты всё неправильно поняла.
Отрывисто выплевывая слова, муж заправил белоснежную рубаху в брюки, разыскал сброшенный на кресло сюртук, надел, рывком оправил и уставился на меня.
- Считаешь, поверю?
- Считаю, ты должна быть в своей постели и крепко спать. Неделю назад доктор назначил тебе новое лекарство. Ты его приняла?
- Я больше не принимаю лекарств.
- Но доктор Ван-Сет…
- Доктор ошибся. Я выздоровела. Чувствую себя превосходно. Столько сил, мыслей, желаний, - я плавно выпрямилась и тряхнула распущенными после ванны волосами, застыв напротив мрачного мужа. – И в связи с этим, полагаю, нам больше незачем жить под одной крышей. Я хочу развестись, Йен. Поставь, пожалуйста, подпись.
И жестом головы указала на гербовые бумаги, уложенные стопкой на чайный столик.
Надо было видеть выражение мужского лица. Изумление, ярость, непонимание и под конец взбешенное раздражение.
- Развестись? Со мной?! Ты в своем уме, Мирабель?
Выдержав его пронизывающий до костей холодный взгляд, процедила:
- Тебя это забавляет?
- Безмерно!
- И почему?
Неверный подавил вспышку агрессии и усмехнулся:
- Еще спрашиваешь. Посмотри на себя. Слабая, никчемная, трусливая девчонка. Да ты и недели без меня не протянешь.
- Я не такая.
- Правда всегда колет глаза. Хотя… - мужской взгляд обежал стройную, с точеными формами фигурку забытой супруги и уперся в полную грудь, обтянутую тонкой тканью домашней блузы, - у тебя, несомненно, есть достоинства. К несчастью, ты так и не научилась ими пользоваться.
На силу сдержав земное ругательство, процедила:
- Я уже не та «никчемная» обуза, Йен. Болезнь меняет людей.
- Неужели?
Муж сузил глаза.
Надо признать, он был очень красив. Неспроста, пользовался успехом у дам королевского двора. Черные как смоль волосы, собраны сзади в низкий хвост. Правильные черты лица. Четко очерченные губы, аккуратный подбородок, украшенный ниточкой шрама. Вот только для Бель – он был худшим из всех мужчин, каких она знала.
Совладав с неприятными, нахлынувшими из глубин подсознания воспоминаниями о главной в жизни любой девушки ночи, спокойно проговорила:
- Между нами всё кончено.
- Допустим. Куда ты пойдешь? Только не говори, что вернешься в родительский дом?
К родителям, сдавшим Бель этому типу в обмен на прибыль и положение, я уж точно не собиралась.
- Не вернусь.
- Неужто, дорогая жена завела себе любовника? – Язвительно бросил герцог. В три шага сократил меж нами расстояние, обхватил мою голову ладонями и, обжигая дыханием, прошептал прямо в губы. - А как же я?
- Не тронь меня, - с силой оттолкнула мерзавца в грудь.
Он отшатнулся, не пытаясь снова привлечь, обнять или поцеловать. С минуту сверлил прищуренным взглядом, а затем приблизился к столику с пузатыми бутылями из хрусталя, плеснул в бокал янтарный напиток и залпом осушил.
- Ты и недели не выживешь вне стен имения. По ту сторону темно, холодно и опасно. Сгинешь в какой-нибудь ночлежке или пойдешь по рукам. А может и то, и другое одновременно.
- Ты плохо знаешь свою жену.
- Я прекрасно знаю тебя, Бель. Все твои тайны и страхи. В том числе те, что ты так отчаянно надеешься скрыть.
Тонко напомнив о нашей отвратительной во всех смыслах первой брачной ночи, Йен развалился в обитом кожей кресле, закинул ногу на ногу и, ощущая себя хозяином положения, уставился прямо в глаза.
- Так что… все еще настаиваешь на разводе? Или покончим с этим фарсом и разойдемся по спальням?
- Настаиваю, - огрызнулась в тон ему.
- Пожалуй, ты действительно изменилась. А я не заметил. Что ж, это даже интригует. Возбуждает. Притягивает, -
