его взгляд в мою сторону неприятно блеснул. – Я согласен дать тебе развод…
Сердце возликовало, а в следующий момент рухнуло в пропасть.
- … но прежде докажи, что способна быть самостоятельной. Утри мне нос. И всему высшему обществу Ривтауна.
- Доказать? Например?
- Открой своё дело.
Его заявление изумило.
- Что?
- Открой дело, Бель. Убеди меня в самостоятельности и умении вести бизнес без надежного мужского плеча, - вкрадчиво молвил, с явной издевкой. Рассчитывал, я насмерть испугаюсь внезапного требования, тут же откажусь от развода и побегу прятаться в спальне?
Не дождетесь, Ваша Светлость. Я уже не та Мирабель.
- Предлагаешь пари?
- Предлагаю. Как только дело принесет первый доход, я в тот же час подпишу все бумаги.
- И лично откажешься от полученного после свадьбы приданного?
Йен скрипнул зубами, но, не желая прослыть трусом и лжецом, прохрипел.
- Откажусь.
- А если я проиграю?
- Вернешься ко мне. Навсегда. И родишь мне ребенка. По мне, очень честные условия.
Сердце колотилось, в глубине души царапало острое сомнение. Веймаер вряд ли будет честен с женой и сдержит слово. Пойдет на любые уловки и подлости, будет чинить препятствия. Но иной возможности получить столь желанный развод у меня не имелось.
- Я принимаю пари. Завтра утром заедем к нотариусу и оформим всё официально.
Муж до последнего верил в мой отказ, и недовольно дернул уголком порочного рта.
- Отлично, милая. Твоя непокорность вызывает уважение. Конечно, мы оформим пари официально. Чтобы у тебя не было возможности потом сбежать. Готовься к рождению нашего первенца.
- Я еще не проиграла, - напомнила самодовольному мужчине.
- Это вопрос времени, - уверенный в абсолютной победе, он поднялся из кресла, допил коньяк и покосился на столик с бумагами.
- И какое же, по-твоему, дело мне стоит начать?
- Любое, - равнодушно бросил муж. – Решай сама.
Одарил меня хищным прищуром и, насвистывая, вальяжной походкой направился к лестнице.
- Три месяца, Бель. И ты снова станешь моей.
Проводив его взглядом, рухнула на диван, обхватила плечи руками и, мечтая унять болезненные мурашки под одеждой, зажмурилась. От камина исходило приятное тепло, но тело всё равно лихорадило, а к горлу подкатывал горький комок.
Растерянная и сбитая с толку, я замерла, не представляя с чего начать.
Три месяца, чтобы начать дело в столице Весталии? Безумно короткий срок! Даже для матерого, имеющего связи и финансы крупного промышленника. А уж что говорить о слабой девушке, до этого редко показывающейся на улицах Ривтауна?
Впадая в отчаяние, тряхнула копной темных влажных волос и тут произошло озарение.
В памяти всплыла старая кофейня моей покойной тетушки Лукреции, которую она завещала любимой племяннице. Бель – будучи особой ранимой, скромной и замкнутой интереса к полученному от тетки наследству никогда не проявляла. И сразу после замужества благополучно забыла о старом, запертом на замок здании, расположенным у Площади Мостов.
Я выпрямилась и, кусая губы до боли, прошлась вдоль камина.
Естественно, за время брака Мирабель ни разу не посещала потрепанную временем кофейную лавку. Что ж, самое время исправить это недоразумение.
Завтра же отправлюсь в заброшенное здание, разузнаю, что к чему.
Глава 4
Едва вытерпев до утра, так и не сумев толком заснуть, разбитая и измученная тягостным ожиданием – выбралась из кровати и отправилась в ванную комнату привести себя в порядок. Затем оделась, выбрав из гардероба приталенный двубортный жакет с узкими манжетами и серебряными пуговичками по всей длине, блузу и темную юбку в пол, заплела волосы в косу и, не завтракая, покинула имение неверного герцога.
Шагала не спеша. Восточный горизонт полыхал бледным огнем. Воздух жужжал от наплыва мелких насекомых. Миновав каменную дорожку с клумбами в цветах, приблизилась к запертым въездным воротам и расслышала шум.
- Мадам Мирабель? – Из домика привратника тотчас возник сонный охранник, потирая глаза. – Куда-то уезжаете?
- Да. Вызови, пожалуйста, экипаж.
Брать карету «мужа» я не решилась и через минуту устроилась в наёмном открытом экипаже, на сидении, обитом кожей.
- К Площади Мостов, - сообщила извозчику адрес и, избегая даже мимолетного взгляда на тонувшее в безмолвии имение Веймаеров, откинулась на спинку.
Улочки Ривтауна были непривычно пустынны. Лишь покинув респектабельный квартал и завернув ближе к центру, тишина сменилась гомоном. Вокруг появились первые горожане. Хозяева отпирали магазинчики и лавки, мимо носились курьеры в однотипных черных костюмах, на тротуарах раскладывали нехитрую утварь чистильщики обуви и одежды.
Я поглядывала на ожившую средневековую жизнь, в какую меня перенесло по воле несчастного случая, и ловила себя на том, что всё никак не привыкну к новому миру. В любом случае сожалеть, впадать в истерику и трусливо прятаться в спальне мужа-изменника до конца своих дней я не буду. А вот чего по-настоящему хочу – это добиться развода и начать жизнь с нуля. Пусть и в теле отвергнутой мужем и преданной семьей герцогини Веймаер.
Спустя пятнадцать минут езды по столице королевства, экипаж забрал к мощенной серым булыжником просторной площади. Отсюда открывался вид на сплетение сразу трех массивных мостов с узорными перилами, раскинувшими арки над тихой судоходной рекой. И вскоре покатился вдоль дорогих магазинчиков, банков и ресторанов. Среди ухоженных домиков с красочными вывесками и яркими витринами – кофейня Лукреции напоминала серое, грязное пятно.
- Здесь, пожалуйста, - чуть с запозданием обронила вознице.
Экипаж миновал невзрачное, отпугивающее собственным видом крыльцо и остановился.
- С вас пять сальдов, мадам.
Рассматривая убогое здание из желтоватого камня, захваченная воспоминаниями Бель, механически сунула руку в дамскую сумочку. Быстро расплатилась и с замиранием сердца приблизилась к каменным, растрескавшимся от времени ступеням и мрачно оглядела доставшееся от тётки наследство.
Перед взором мелькали образы из далекого детства.
Вот тетя Лу, как любила звать её Бель, распахивает двери кофейни и веселая девчушка лет семи в платьице с кружевом, заливисто хохоча, вбегает в светлое, уютное помещение. Столики еще пусты, до открытия десять минут, но кофейня уже тонет в бесподобном аромате свежего кофе, горячего шоколада и сладкой выпечки.
Вот тетя усаживает племянницу за пока еще пустой столик из темного дерева и ставит перед девочкой чашку с горячим шоколадом и шапкой взбитых кремовых сливок.
- Вкусно? – Доносится из глубин подсознания теплый женский голос.
Вот, Бель стоит у окна и смотрит на дождь.
Капли стучат по стенам и стеклам; узкие, запруженные каретами улочки Ривтауна тонут в осеннем тумане, а в кофейне тети Лу светло, тепло и как обычно пахнет
